Женя Чернявская из Минска переехала в Израиль по стандартной программе «Новая жизнь» и рассказала о трудностях интеграции, непривычных ценах и обо всем том, что удерживает от возвращения в Беларусь, но не отменяет ностальгии.

— На переезд решилась не сразу, сначала хотела поучиться и пожить за границей. Честно говоря, очень надоела белорусская погода. В Израиле 320 солнечных дней в году, а в Беларуси, наверное, 60. Это сильно влияет на качество моей жизни. Началось с того, что после 6 лет работы на tut.by я ушла буквально в никуда. Это был настоящий челлендж — отказаться от уютной офисной работы, признаться себе, что больше не хочу проводить восемь часов в день даже в самой лучшей компании в мире. А хочу пойти на уроки пения, окончить курсы профессиональной фотографии, прослушать курсы лекций, на которые никогда не было времени, и, конечно, путешествовать. Одной из стран, куда я отправилась в первую очередь, стал Израиль. До этого была там много раз. И хотя я еврейка, 11 лет училась в еврейской школе, знала иврит, никогда не хотела переезжать. У моих эмигрировавших одноклассников ушло очень много времени, прежде чем они перестали печь пиццу, продавать шмотки в сетевых магазинах, убирать чужие дома и начали работать там по специальности. Меня такой сценарий категорически не устраивал.

За первые полгода я приняла ванну один раз, в свой день рождения, при этом лежала и подсчитывала, как дорого она мне обойдется

Вообще, Израиль — сионистская страна, а сионисты считают, что все евреи должны жить на одной земле. Поэтому есть множество организаций, которые всячески завлекают евреев для эмиграции со всего мира. Я поехала по программе МАСА (для людей с высшим образованием до 30 лет). Из опций для обучения мне понравились только два варианта: один — 10 месяцев практически учиться фотографии, ивриту и балдеть, а второй — засесть за парту на 1,5 года и выйти со степенью Global MBA с уклоном в Innovation and Entrepreneurship престижного частного вуза. Хотелось больше как раз балдеть, и все же MBA показался мне хорошим аргументом для переезда, хоть «завесил» этот аргумент на 33 тысячи долларов, из которых только 10 тысяч субсидировал Израиль. Остальное надо было оплачивать самой.

Через год я открыла свой бизнес — Israel Startup Tour. Компания занимается тем, что привозит людей из СНГ, которым интересно понять, как Израилю при скромной территории (меньше, чем Беларусь) и перманентных войнах удается быть первым в мире по количеству стартапов на душу населения. В стране крутится огромное количество идей, предпринимателей и венчурного капитала. За год мне удалось провести четыре тура, которые посетили около 50 человек из Беларуси, России, Польши. Мы приезжаем, ходим на экскурсии в большие известные компании, общаемся с CEO, CTO, которые делятся своим опытом. Идея возымела невероятный успех: белорусы умеют и хотят учиться! Они готовы много работать, я только помогаю им получить для этого необходимые знания.

До сих пор не могу сказать, что полностью освоилась. Я приехала с уверенностью, что накопила достаточно денег, что я молодец — с 21 года сама себя обеспечиваю. И вдруг после переезда в 28 лет вынуждена обратиться к родителям за финансовой помощью. Потому что все стоит адски дорого. Килограмм говядины — 35–40 долларов, аренда любой квартиры в пригороде Тель-Авива стартует от 1000 долларов — и это будет ужасная по минским меркам квартира. Первое время выпить кофе в кафе было настоящей роскошью, потому что чашечка капучино стоит 3–4 доллара. По мне очень сильно ударили размеры счетов за электричество, земельный налог. Под запрет попала моя привычка нежиться в ванне: за первые полгода я приняла ванну один раз, в свой день рождения, при этом лежала и подсчитывала, как дорого она мне обойдется.

Больше всего я скучаю по семье и друзьям. А еще по этому прекрасному ощущению, когда ты не должен никому ничего доказывать. На новом месте необходимо бесконечно доказывать свою состоятельность — в университете, на работе и на собеседованиях. Я переезжала с иллюзиями, будто в Беларуси я достигла потолка, а вот в Израиле быстро буду подниматься выше и выше. Оказалось, что на новом месте я могу претендовать на те позиции, на которые раньше сама пачками нанимала и увольняла людей! Помню, как вышла от HR, который мне это впервые объяснил, и потом час ходила по парковке, ревела и обнимала машины.

Зато в Израиле потрясающе вкусная кухня, очень доброжелательные люди, все предлагают помощь. В иврите есть специальный термин — «хуцпа». Это что-то среднее между наглостью, находчивостью и смекалкой. То, что помогает евреям быстрее соображать, не проходить сложный путь, чтобы понять, насколько их идея работает, попробовать выбить для себя лучшие условия. А вот жадности, широко описанной в анекдотах и фольклоре, нет. Люди щедро оставляют чаевые, угощают друг друга, дарят дорогие подарки и много денег на свадьбу. И еще тут обожают детей.

В Беларусь езжу каждые полтора-два месяца. Получать степень я бы там не стала: не знаю в стране ни одного места, лучшего по качеству и подходу, чем здесь. Возвращаться, чтобы растить детей, тоже нет смысла: в Израиле отличная медицина и трепетное отношение к людям. Особенно к детям и старикам. В Беларуси на человека 60 лет смотрят, как на отработанный материал, в Израиле 90-летнего с последней стадией рака будут вытягивать до последнего, потому что он человек и его жизнь важна. Так что сейчас в Беларусь я бы не возвращалась. Но это не отменяет того, что я скучаю, и когда за границей меня спрашивают, откуда я, всегда с гордостью сообщаю: из Беларуси.