О детстве Льва Кассиля рассказывать нет смысла: он сам все описал в повестях «Кондуит» и «Швамбрания», вышедших в начале тридцатых и позже слившихся в большой роман.

Неизвестно, как современные, а советские дети чуть ли не наизусть знали роман о Леле и Осе, братьях из саратовской Покровской слободы. Наполовину мальчики жили в реальном мире (где были гимназия и страшная книга, названная французским словом Conduite («поведение») - туда записывали имена виновных в малейших проступках). А наполовину - в роскошной выдуманной стране Швамбрании, где «герои были вознаграждены, а негодяи уничтожены с самого начала». Впрочем, события реальной жизни отражались в швамбранской - и когда революция началась в России, в Швамбранию тоже пришли беспорядки.

Лев Кассиль написал «Кондуит», когда ему было немного за двадцать, и он уже жил в Москве. Он был направлен туда из Покровска в 17 лет по «разверстке», чтобы учиться на физико-математическом факультете МГУ. И честно учился, пока, по собственным воспоминаниям, на него не нахлынуло желание писать. Сперва все ограничивалось письмами домой по 20-30 страниц каждое, где подробнейшим образом описывалась жизнь в Москве 1920-х (письма сохранились, но до сих пор не опубликованы - а какая интересная, наверное, получилась бы книга!) Потом перешел к прозе. Долго ли, коротко - сблизился с Маяковским (в его журнале «Новый Леф» и были опубликованы первые отрывки из «Кондуита»). Писал для детей и параллельно работал корреспондентом «Известий» - то провожал в полет Чкалова, то встречал легендарного полярника Отто Шмидта, то ездил в Калугу к Циолковскому, то в Испанию перед самой гражданской войной.

Вообще, надо сказать, путешествовать любознательный Кассиль обожал - и ему повезло: в качестве журналиста или писателя он посещал Олимпиады в Кортина д’Ампеццо, Скво-Вэлли, Риме и Токио, объездил всю Италию с рассказами о Маяковском, пускался в плавания вокруг Европы. Вспоминали, что из поездок он привозил много элегантной одежды - очень любил и умел хорошо одеваться, за глаза его называли пижоном.

Осе из «Кондуита и Швамбрании» повезло куда меньше. Брат Льва Кассиля, Иосиф Абрамович, тоже стал писателем и журналистом, но был арестован и расстрелян в 1937 году, когда ему было 29 лет. Лев Кассиль бегал на Лубянку, требуя рассказать, что случилось с братом - и сам ждал ареста каждую ночь. Но ареста не произошло; напротив, Кассиль получил орден «Знак почета». Согласно легенде, в список награждаемых его внес лично Сталин. Как кто-то заметил, вождь любил такую драматургию - погубить одного брата, а потом возвысить другого.

Одной из главных страстей в жизни Кассиля был футбол. В 1935 году он написал сценарий фильма «Вратарь». Астраханский грузчик с говорящей фамилией Кандидов (от латинского candidus - «чистый», «простодушный») так виртуозно ловил арбузы, что ему тут же предлагали стать голкипером - и вот он уже вставал в ворота сборной СССР. Фильм пользовался оглушительным успехом, и Кассиль переделал сценарий в повесть «Вратарь республики».

Настоящие, не вымышленные футболисты, относились к писателю с тех пор с величайшим почтением. А он в качестве журналиста ездил с футболистами по стране и миру (однажды отправился со сборной на турнир в Турцию и на обратном пути угодил в кораблекрушение - пароход штормом выбросило на мель у румынского мыса Мидия). Был бешеным болельщиком «Спартака» (но очень дружил со Львом Яшиным, игравшим за «Динамо»). Комментировал радиотрансляции матчей вместе с легендарным Вадимом Синявским… В общем, был настоящим знатоком и пылким любителем. Это его и убило.

Нет, конечно, убил его сердечный приступ, случившийся не на ровном месте - с сердцем уже давно были нелады. Но факт остается фактом: Кассиль скончался, двух недель не дожив до 65-летия, 21 июня 1970 года, когда шел финальный матч Чемпионата мира по футболу в Мексике. Лев Абрамович страстно рвался на этот ЧМ - и поехал бы, если бы не запретили врачи. Дома он смотрел все матчи, прилипнув к телевизору. Наши тогда проиграли в четвертьфинала, а в финал вышли Италия и Бразилия. Кассиль очень переживал: страстно болел за итальянцев, а выигрывали бразильцы. И после очередного гола с подачи Пеле писатель схватился за грудь…