Власти запретили выступление на Harbiye Cemil Topuzlu после протестов и обращений общественных организаций, сославшись на риски для общественного порядка.

Концерт франко-алжирского певца Энрико Масиаса, запланированный в Стамбуле на пятничный вечер, отменён распоряжением губернатора города. Поводом стали публичные протесты и призывы бойкотировать артиста за его многолетнюю поддержку Израиля. Организаторы сообщили о запрете площадке, публика — о разочаровании и возврате билетов.

Решение было принято накануне выступления на открытой сцене Harbiye Cemil Topuzlu — одной из главных летних площадок Стамбула. В заявлении губернаторской администрации говорится, что приостановка концерта связана с «оценкой рисков и возможным нарушением общественного порядка» на фоне призывов к акциям у входа в амфитеатр. В социальных сетях и турецких медиа в течение недели публиковались обращения активистских групп с требованием отменить шоу Масиаса.

Имя Энрико Масиаса — давний маркер культурной поляризации в регионе. Родившийся в Алжире певец десятилетиями выступал в Израиле и публично поддерживал страну, из‑за чего неоднократно сталкивался с отказами площадок в арабских странах. Стамбульский концерт должен был стать частью европейского тура, программа которого строится вокруг ретроспективы его хитов и средиземноморского шансона.

Организаторы на момент подготовки материала ограничились кратким уведомлением об отмене, пообещав сообщить порядок возврата средств. Турецкая пресса уточняет, что на Harbiye рассматривали возможность усиления мер безопасности, однако после оценки обращений и мониторинга сетей власти предпочли административный запрет. Со стороны фанатов звучат упрёки в цензуре и «наказании музыки за политику»; противники концерта, напротив, называют решение «взвешенным» и «предотвращающим провокации».

Контекст важен. Турция официально поддерживает палестинскую сторону и резко критикует действия Израиля в секторе Газа; в этой тональности ежегодно проходят массовые митинги. На этом фоне любой гастрольный план артиста, открыто связанного с Израилем, моментально становится вопросом не эстетики, а репутационной политики — для площадки, для города и для самого исполнителя.