Вадим Абрамов — о бакинском детстве, первых концертах в Европе и дербентском орденоносце.

— Вадим, вы в Москве по приглашению для участия в ряде столичных концертов. Рад видеть вас в помещении Общинного центра горских евреев в Сокольниках.

— А я в свою очередь хочу поблагодарить вас за приглашение. Для меня честь находиться в этом святом месте.

— Вы из музыкального города — Баку и, скажем так, не могли остаться в стороне от звуков, которые наполняли этот город с утра и до позднего вечера.

— Действительно, это так. Тем более, что отчасти я рос в музыкальной семье — мама моя преподавала музыку. А поскольку музыка в Баку раздавалась отовсюду, то я, разумеется, впитывал в себя все эти звуки с раннего детства.

— А помните первые прикосновения к инструменту?

— Да, конечно. Я помню в доме бабушки и дедушки пианино «Ростов-на-Дону» с его пожелтевшими клавишами. На нем я нехотя занимался в первом классе музыкальной школы при консерватории. А нехотя, потому что, как и все мальчишки, хотел гонять в футбол во дворе. Очень хорошо помню, как, идя на урок музыки мимо Банковского садика, где находился известный в Баку фонтан, я окунал руки в бассейн и в музыкальную школу приходил с посиневшими руками, которыми, разумеется, играть уже не мог. Учительница меня благополучно выгоняла с урока, чему я был очень рад (Смеется***). Но параллельно с таким отношением к занятиям слушать музыку я никогда не переставал. А тогда как раз в расцвете было искусство Вагифа Мустафы-заде.

— Вам довелось быть знакомым с маэстро?

— Дело в том, что моя бабушка дружила с его мамой, а моя мама брала у нее уроки игры на фортепиано. Мы бывали у них в гостях. Я видел его несколько раз, но был тогда ребенком, поэтому не могу сказать, что мы были хорошо знакомы. Но я был хорошо знаком с его музыкой, и в его исполнении. Это было тогда, когда папа брал меня с собой на его концерты. Позже я подружился с барабанщиком, который занимался у одного из участников группы Мустафы-заде. Таким образом, я стал «вариться в этой вкусной каше».

— До какого возраста вы жили в Баку?

— До 17 лет, а потом уехал в Ленинград. Поступил в Педагогический институт им. Герцена на факультет дефектологии. Но все это время слушал очень много известных музыкантов из мира джаза и постоянно что-то подбирал на слух. Таким образом, я стал делать первые шаги в освоении искусства игры на фортепиано.

— Ну и потом, насколько мне известно, вы переехали в Европу?

— Да, сначала во Францию, затем в Германию, где и живу по сей день. Здесь и состоялись мои первые публичные выступления — сначала это были кафе и клубы, потом уже площадки посолиднее. Тогда еще не было еврейской эмиграции и становиться на ноги было тяжело. Мне повезло — я встретил одного мецената еврейского происхождения, родившегося когда-то в Германии и потерявшего в концлагере родителей. Его звали Генри Пордес. Человек удивительной судьбы. Он-то и оказал мне существенную поддержку в самом начале моего творческого пути.

— То есть с этого момента вы намного серьезнее подошли к изучению основ джазовой импровизации?

— Да, я очень много занимался. Мне это нравилось.

— Остается объяснить один феномен. Как вы, практически не зная нотной грамоты, не зная основ теории музыки и гармонии, так прекрасно импровизируете?

— Ну, не я первый, не я последний. Моими учителями были пластинки и магнитофонные записи. А все остальное — это уже мой повседневный труд. Я слушал Билла Эванса, Боба Джонса, группу Weather Report и других музыкантов.

— Доводилось ли вам встречаться с выдающимися музыкантами из мира джаза?

— В этом смысле мне очень повезло. Это и Эл Джерро, и Крис Уокер, и особое знакомство и дружба была с Джо Завинулом. Вообще, в моей жизни было много встреч с яркими музыкантами. Это были не только всемирно известные музыканты, но и те, кто сегодня продолжает традиции, заложенные в современной этнической джазовой музыке. И это мои друзья — Шаин Новрасли, который является ярким представителем такого направления, как джаз-мугам и мой большой друг, композитор, исполнитель и продюсер Раин Султанов, с которым меня связывает не только давняя дружба, но и совместные проекты.

— А где вы познакомились с легендарным руководителем группы Weather Report Джо Завинулом?

— В 2005 году Раин Султанов организовал в Баку джазовый фестиваль, куда он пригласил Джо Завинула. В эти дни был и мой юбилей, на который, в свою очередь, и я пригласил знаменитого музыканта. С того дня мы с ним и подружились. Джо стал дорогим моему сердцу человеком. Я как музыкант и человек считаю его свои наставником. Никогда не забуду его совет: не выходи на сцену с музыкантом, с которым у тебя нет химии, каким бы великим он ни был. А потом посмотрел на меня и добавил: «Сынок, и в жизни то же самое». После того как мы вышли из концертного зала, я решил показать Джо Старый город. Мы дошли до дворика, в котором я когда-то родился и вырос. Думаю, многие помнят эти двухэтажные домики с балкончиками, на которых сушилось белье. Он увидел все это и говорит: «Беднота, беднота, беднота… Но ничего хорошего в этом мире от богатства не приходит. Все новое и хорошее приходит только от бедности».

— У музыкантов вообще и у джазовых в частности нет географических границ. Особенно сегодня. Вы объездили с гастролями много стран. Знакомились с исполнителями и композиторами. Были случаи, которые останутся в вашем сердце навсегда, подобно встрече с Джо Завинулом?

— Я много лет выступаю с американской певицей Дэйдрой Джонс. Мы побывали Канаде, США, Москве, Санкт-Петербурге. И однажды я пригласил ее в Дербент на свадьбу моего племянника. Природа, кавказское гостеприимство и сама свадьба — все это вызвало у нее необыкновенный восторг. Дэйдра была в полном изумлении от всего увиденного. И вот в отеле, где мы остановились, на нее обратил внимание администратор гостиницы — пожилой человек, прошедший войну. Замечу: она красивая чернокожая женщина. Засмотревшись на нее, он спросил: «А можно с вами сфотографироваться?» Дэйдра ответила: «Да, конечно». А он говорит: «Только не сегодня, а завтра». Наша гостья изумилась, но согласилась. На следующий день аксакал пришел в каракулевой папахе и в новом костюме, увешанном орденами и медалями… Именно в таком виде он хотел с ней сфотографироваться. Такое отношение к ней, да и сама ситуация — все это тронуло ее до слез. И в своем блоге Дэйдра выложила большой пост, в котором подробно рассказала о Дербенте и его жителях, а также о том, что она никогда не ела таких вкусных помидоров, как в этом прекрасном городе!

— Да, действительно, Вадим, очень трогательная история. Я вам очень благодарен за беседу. Желаю громких аплодисментов и горжусь тем, что у нас, горских евреев, есть такой замечательный и незаурядный музыкант.