Владелец скандального тату-набора из Освенцима передал его в дар музею Холокоста
Артем Добровольскийроссийский журналист
Стальные клейма, которые использовались охраной нацистских концлагерей для татуировок номеров на руках еврейских заключенных во время Второй мировой войны, будут переданы музею Холокоста в Хайфе, сообщает Israel Hayom.
Анонимный владелец набора для тату, который, использовался для набивания номеров заключенных лагеря смерти Освенцим, в четверг заявил израильскому суду, что он передаст зловещий артефакт в дар Хайфскому музею Холокоста.
Ранее набор был выставлен на торги на аукционе Tsolman's и уже успел вырасти в цене до 3400 долларов, пока суд Израиля не запретил его продажу из-за волны протеста с стороны тех, кто счел это кощунством.
По оценкам аукционного дома, лот мог уйти с молотка по цене в диапазоне от 30 до 40 тысяч долларов. Однако организация переживших Холокост подал иск против аукционного дома и его владельца с требованием полного судебного запрета на продажу страшной реликвии.
В лот входят металлические печати с иглами, конфигурация которых образует цифры. На иглах хорошо видны следы многократного использования. Также в набор входит инструкция от немецкого производителя AESCULAP, который поставлял эти наборы в лагерь смерти.
Во время первого слушания глава аукционного дома Меир Цолман попросил не называть имя продавца из-за деликатного характера дела. Суд проинформировал адвокатов продавца о том, что у него есть 8 дней на то, чтобы принять решение в связи с конфликтом из-за выставленного на продажу лота, и в конечном итоге он решил их передать в дар музею.
В письме в суд продавец объяснил, что как человек, который работал в области истории Холокоста и покупал предметы, чтобы сохранить память о нем, не ожидал, что аукцион вызовет такую бурю.
В письме также подчеркивалось, что намерение владельца с самого начала состояло в том, чтобы продать набор «человеку, который затем пожертвует их организации, занимающейся увековечением памяти жертв Холокоста».
Клейма будут переданы организации «Яд Эзер ле-Хавер», которая управляет Хайфским музеем Холокоста и работает с выжившими.
Отмечается, что хотя судебное решение положило конец конфликту, не все остались довольны результатом - Центр организаций переживших Холокост хотел, чтобы предметы были переданы в музей Холокоста «Яд Вашем».
Фото: Йонатан Шауль
Ранее сообщалось, что во всем мире сохранились только три таких набора – еще два хранятся в военно-историческом музее Санкт-Петербурга и в музейном комплексе Аушвиц-Биркенау. Однако ставший предметом скандала израильский набор – самый полный из всех дошедших до наших дней: в нем 8 штампов, тогда как в двух других только по 5.
Татуировка личных номеров на руках узников была введена в Освенциме в 1941 году. Все еврейские узники Освенцима носили такие номера, за исключением неевреев с германским гражданством. С 13 мая 1944 года из-за большого числа новых заключенных к номерам в лагерных татуировках стали добавлять литеры.
Читайте также
Все материалы рубрики
Кто вы, монсеньёр Шушани?
Никто из знавших его не ведал ни настоящего имени своего необычного знакомого, ни откуда он взялся
Во время оккупации Парижа нацистами евреям там приходилось туго.Чтобы выжить, требовалось иметь друзей, связи, средства на подкуп. Нужно было знать, где раздобыть надёжные документы, пропуска, где спрятаться и куда бежать, если возьмут след полицейские ищейки или гестапо. Однако в те ужасные годы странствовал по дорогам Франции и никого не боялся один странный еврей. Никто из знавших его не ведал ни настоящего имени своего необычного знакомого, ни откуда он взялся.
Человек этот отзывался на прозвище «Шушани». Многие добавляли «Монсеньор», из уважения.
Вообще-то Шушан (персидские Сузы) – один из древнейших городов мира. Люди жили там с седьмого тысячелетия до н. э. Считается, что название восходит к местному наречию, на котором «шушун» означало лилию. Долина, где располагался город, некогда утопала в этих цветах.
Вот только странный еврей умел и любил составлять и разгадывать анаграммы. Он знал все основные европейские языки, диалекты, знал иврит, и обожал игру слогов, слов, символов и смыслов.
Про него рассказывали, что он прибыл в Страсбург, не владея французским, и за две недели стал говорить, как уроженец этих мест.
Так что «Шушани» (если этот чудак сам придумал себе прозвище) могло возникнуть в ходе прихотливой работы тонкого, как лезвие бритвы, ума. Ума, который был отточен глубоким и, надо думать, многолетним, изучением Талмуда.
Весь Талмуд, по утверждению своих учеников (у него и во время оккупации были ученики!) Монсеньор Шушани знал наизусть, без ошибок. Он цитировал огромный труд еврейских мудрецов по памяти, мгновенно начиная требуемый параграф, словно перед его взором все тома лежали открытыми в нужном месте.
Ещё он знал Каббалу, высшую математику, философию, современную и классическую. Прекрасно владел самыми свежими выкладками физиков.
Он часто любил говаривать: «Жизнь чего-нибудь стоит, только если является инструментом познания».
Эммануэль Левинас, еврейский философ и мыслитель, встретил Шушани в 1947 году. На встрече настоял один из близких друзей. «Да что в нём такого, в этом нищеброде»?! — искренне возмущался признанный интеллектуал.
Он вернулся утром, ошарашенный.
- Мы проговорили всю ночь, и я не могу сказать, чего же этот человек не знает!
Мне ясно одно, всё, что знаю я, знает и он!
Кстати, именно после этой ночной беседы Левинас стал усиленно штудировать Талмуд.
Писатель и нобелевский лауреат Эли Визель, ставший учеником Шушани, так описывал своего наставника:
«Еврей-скиталец, обожавший задавать неудобные вопросы и потрясать общепринятые истины. Без денег он несколько раз объехал вокруг света непонятно зачем. Постиг более 30 мёртвых и живых языков. Мог наизусть читать веды на санскрите или из книги Зогар. О Киеве, Гомеле, Флоренции, Калькутте и разных других местах рассказывал так, что слушатели думали - он там родился!
Никто не знает, что было с ним ранее. Кажется, он обладает способностью изменять своё прошлое и вытягивать из людей знания, просто глядя им в глаза.
Вечно грязный, нечёсаный. На голове одна и та же шапчонка. Толстые стёкла очков захватаны. Тот, кто с ним не знаком, с отвращением постарается избежать встречи. К вящему удовольствию любящего одиночество странника».
Эли Визель
Впервые Визель встретил своего наставника в маленькой парижской синагоге после Шаббатней молитвы. Шушани, заметив новичка, вцепился в него и не отстал, пока не получил чего хотел, а хотел он трудных вопросов.
Представьте, вы желали провести тихий, благостный вечер, и вот стоите среди незнакомых зевак, а странный, неопрятный старик противным голосом требует броситься в неизвестное и принести ему хоть один стоящий вопросик...
Наконец вопрос был принят, и старый чудак, закрыв глаза, пустился в объяснения, которые поразили, захватили молодого писателя.
«Прекрасно!», - только и смог произнести Визель, когда старик замолчал.
И тут старый книжник чуть не лопнул от праведного гнева:
- И это всё, что ты можешь сказать?! — лицо его побагровело от ярости, — Идиёт! Он даже не понимает, что все прекрасные слова - шелуха! Живут и ищут, ошибаясь! Ведь Б-г — не объяснения, а движение!
Потом местные рассказали Визелю множество разных историй о странном человеке. Кто-то считал его святым, долг которого будить души людские, кто-то утверждал, что его покровитель — Сатан.
Оказалось, что во время войны Шушани попал в гестапо, где представился впавшим в нищету арийцем, профессором высшей математики из Эльзаса.
- Вот ты и попался, жид! - радостно сказал эсэсовец, - до войны я сам был профессором математики! Сейчас я дам тебе задачу, и если ты её не решишь ...
- Вы отправите меня на смерть, - спокойно продолжил Шушани, - но давайте лучше я дам вам задачку, простенькую ... Справитесь - я безропотно умру, нет - отпустите без вопросов.
Нацист фыркнул и достал лист бумаги. Через час Шушани был на свободе, а на другой день - в Швейцарии.
- Как же он пересёк границу?
- Сатан помог!
- Б-жья воля!
Он необычайно быстро читал. Со стороны казалось – небрежно листает книги. Как-то в присутствии одного из учеников Шушани, зашедший к тому за чем-то, принялся перелистывать страницы толстенной монографии о бабочках. Потом он захлопнул книгу. В глазах блеснул молодой задор.
- Проверь меня, - велел он удивлённому юноше.
Тот наугад открыл страницу и начал параграф.
- Так дело не пойдёт, - сказал со вздохом Шушани, - ты уже два раза ошибся в латинских названиях насекомых.
Людей знающих поражала способность Шушани объединять и связывать отрывочные куски информации и разные, казалось бы случайные сведения. Как-то он, видимо в целях развлечения и тренировки, попросил учеников позадавать ему вопросы. Они сначала посыпались как из рога изобилия – и по трудным текстам, и по философским, этическим, религиозным и прочим проблемам, вплоть до политики! Наконец ученики выдохлись. Старик молча сидел, прикрыв глаза. А потом заговорил. Он держал свою речь несколько часов без перерыва, не упустил ни одного вопроса, увязал их в единое целое… Люди ошеломлённо слушали его как пророка. На их глазах творилось чудо – нищий бродяга открывал им тайны мироздания, о которых они и не подозревали. Никто не решился делать пометки – боялись пропустить хоть слово. Но данное знание не вмещалось в учеников, и они, сколько не старались, не смогли его повторить хоть приблизительно. Выходила полная ерунда.
В начале 50-ых Шушани исчез из Парижа. Ходили слухи, что он полгода провёл на Святой Земле, а потом уехал в Уругвай и поселился в Монтевидео.
И там у него тоже появились ученики, хотя некоторые утверждали, что он просто живёт ночным сторожем при местной синагоге.
Земной путь одинокого странника окончился в январе 1968 года.
Ангел смерти исторг его душу, когда он сидел в кругу учеников. Закончив фразу, Шушани как бы преклонил голову на плечо своему соседу, и люди не сразу поняли, что его уже нет с ними.
После смерти вечного скитальца и чудака, к огромному удивлению местной общины выяснилось, что он обладал очень большим состоянием, но все средства шли на поддержку ешив и отдельных студентов в разных странах мира.
Евреи шептались: «Вот так да, рядом жил настоящий ламедвовник! Кто бы мог подумать»!
Старика похоронили на единственном еврейском кладбище Уругвая, в городе Ла Пас.
Эли Визель установил на его могиле плиту.
Надпись на плите гласит:
«Благословенна память о мудром раввине Шушани. Его рождение и жизнь скрыты печатью тайны».
P.S.
Монсеньор Шушани не забыт. Энтузиасты посвятили ему целый сайт (на французском).
Европейский телеканал культуры Arte выпустил документальную короткометражку.
В октябре этого года бывший ученик Шушани передал в дар Национальной Библиотеке Израиля 50 записных книжек мудрого бродяги. Впервые эти записи стали доступны учёным и широкой публике.