Владимир Ошеров. О сохранении памяти
Сталинградская битва — одно из важнейших и крупнейших генеральных сражений Второй мировой и Великой Отечественной войн между Красной армией и вермахтом, закончившееся победой РККА. Она происходила с 17 июля 1942 года по 2 февраля 1943 года на территории современных Воронежской, Ростовской, Волгоградской областей и Республики Калмыкия. Большая часть россиян считает победу в Сталинградской битве — решающим событием Великой Отечественной войны. Второе февраля — день окончания Сталинградской битвы, является сегодня одним из дней воинской славы России. Наша святая обязанность - сохранять и передавать из поколения в поколение правду о самой страшной войне XX века, о мужестве и беззаветном служении своей Родине наших дедов и прадедов, о трагедии Холокоста.
Владимир Борисович Ошеров — инженер-строитель, коренной москвич, сын Ошерова Бориса Яковлевича (25.03.1907 — 23.11.1942), погибшего в Сталинградской битве в 1942-м году, ныне делает все для сохранения памяти о своем погибшем папе. Сегодня мой собеседник вспоминает, что с антисемитизмом в советское время не сталкивались ни он, ни его близкие. Владимир Борисович самостоятельно состоялся в жизни, всего добился сам в профессиональной сфере, создал крепкую семью и воспитал дочь.
В нашей завершающей беседе с Владимиром Борисовичем, мы поговорили о школе в селе Пичуга Волгоградской области (ранее — Сталинградской), расположенной около могилы его отца, педагоги и ученики которой трогательно оберегают память о погибших, об акции «Бессмертный полк», в которой наш герой регулярно участвует вместе со своей супругой, о том, как в Бабьем Яру трагически погибли его любимые тетя и двоюродная сестренка, и какие воспоминания о своих родных, близких, оставили особенно сильный, яркий и теплый след в его душе.
- Уважаемый Владимир Борисович, ранее вы говорили мне, что в школе, расположенной рядом с групповым захоронением воинов Великой Отечественной войны, где покоится и ваш папа, имеется специальный журнал, куда записывают родственников, приезжающих на могилу своих близких...
- Верно, рядом с могилой моего отца, в Волгоградской области, находится прекрасная школа. Когда там узнали, что я — сын Бориса Яковлевича, одного из тех, кто нашел свое последнее пристанище в братской могиле у школы, меня записали в свой специальный школьный журнал, спросили, кем я прихожусь погибшему воину, предложив подробнее рассказать об отце и прислать в школу его фото. Отмечу также, что раньше, около той самой могилы, местных ребят принимали в пионеры. И мне очень приятно, что в этом учебном заведении меня не забывают, недавно они прислали мне оттуда новогоднее поздравление и свежие фотографии братской могилы, а также информацию про патриотические мероприятия, проходящие у данного мемориала.
- Что сегодня вы делаете для сохранения памяти о вашем отце?
- Пять лет назад меня нашел НПЦ «Холокост», сотрудники Архива Центра позвонили и выяснили у меня, какой материал для публикации у меня имеется. После приятного телефонного разговора, пригласили в свой офис с просьбой принести материалы о моем погибшем папе. И я передал туда многочисленные фронтовые письма отца. Добавлю, что Центр «Холокост» давно и бережно собирает, а еще — внимательно исследует такие вот раритетные, памятные документы. Очень надеюсь, что фронтовые весточки папы будут опубликованы в следующем, уже седьмом сборнике Центра «Холокост» — «Сохрани мои письма..» А еще, мы регулярно, вот уже много лет, ходим с женой на акцию «Бессмертный полк», где с гордостью демонстрируем окружающим портреты наших дорогих фронтовиков, ведь наши близкие живы, пока о них помнят.
- Кого, кроме жизни вашего отца, унесла Великая Отечественная война?
- Мамина старшая сестра Ева Пищик — погибла в Бабьем Яру с дочкой Софой, как я говорил ранее, а ее муж Зяма с сыном Марком воевали и остались живы. И Зяма, и Марк часто у нас останавливались, когда были в Москве — проездом. Вернувшись в освобожденный Киев, Зяма по документам понял, что его жена и дочка были убиты нацистами в том страшном овраге. Остальных подробностей мы не знаем. Марк служил в морской авиации. К счастью, будучи школьником, я еще застал обоих — и Зяму, и Марка. Так вышло, что в наши дни, сохранением памяти из всей нашей, некогда огромной семьи, занимаюсь только я.
- Вы долго не могли найти могилу вашего папы. Но все-таки обнаружили ее?
- Начну с того, что в селе Пичуга находился прифронтовой госпиталь, в котором от ран, полученных в бою, и умер мой папа. Мама была там один раз после 1968 года, когда военком Дубовского района сообщил ей реальные данные о захоронении ее мужа в селе Пичуга, в братской могиле. В Волгограде вообще, как нигде, принято хранить память о Великой Отечественной.
Конечно, когда война закончилась, никто не знал, как искать, где искать, куда бежать, к кому обращаться. А на руках, кроме довоенных фотографий погибших, в семьях, как правило, ничего не оставалось. Моя мама, бывшая военнослужащая, стала всюду писать письма и обращения. Отмечу, в папиной похоронке сначала было ошибочно написано село «Печора», а не «Пичуга», ведь оба этих названия похожи.
- Как так получилось?
- Рукописное написание в похоронке сел - то ли «Печора», то ли «Пичуга» — ошибочно воспринималось при чтении, из-за сходства букв, что сначала привело к неверному названию места папиного захоронения. То есть, прежде мы стали искать Печору, а после проведенной работы в этом направлении — поняли, что такого села нет, а есть село Пичуга, где у военкома имелись списки захороненных там воинов. Сверили фамилию, имя, отчество, и все совпало. И пока мы так переписывались, чтобы найти могилу папы, после окончания войны минуло немало лет.
- И как развивались события дальше?
- Мама тогда работала в Москве, в Министерстве нефтяной промышленности. По счастливой случайности, в Волгограде (Сталинграде) был нефтеперерабатывающий завод, куда ее и отправили в командировку. Мамино начальство знало, что она — из семьи погибшего во время войны, ищет захоронение своего мужа и тоже пытались помочь ей в этом вопросе. Люди с местного завода отвезли маму на папину могилу в селе Пичуга. И так мы наконец узнали, где покоится мой отец. Я успел побывать там и у старого памятника, и у нового.
- В каком году памятник там поменяли, как он изменился, каким стал? Когда там был возведен самый первый мемориал?
- Старый памятник представлял из себя обелиск с орденом Отечественной Войны (без стены и фамилий там захороненных). В таком виде он предстал маминому взору уже в 1968 году, когда она туда приехала. Дату его установки я не знаю, наверное, это произошло сразу после войны. После мамы туда же отправился и я, побывав там один раз при старом памятнике и дважды — про новом. Отмечу, новый памятник со стеной и фамилиями был возведен на том месте в 1977 году. И так как сегодня поиски захороненных солдат Великой Отечественной войны не прекращаются, на новом памятнике регулярно появляются свежие фамилии убитых и там похороненных. Мой отец также увековечен в электронной книге памяти на Поклонной горе в Москве, в комплексе Яд-Вашем в Израиле, где также записаны и моя тетя Ева с моей сестрой Софой, в Книге памяти погибших москвичей, призванных из российской столицы, в Книге памяти погибших воинов — евреев.
- Как в целом село Пичуга связано с Великой Отечественной войной? Чем отмечено на карте нашей истории?
- Во время Сталинградской битвы село Пичуга было прифронтовым. Немецко-фашистские войска не дошли до него всего 6 километров. Здесь проходила третья линия обороны. В селе располагался большой госпиталь, где медики круглосуточно лечили раненых. Умерших от ран советских воинов хоронили в братских могилах. В сентябре-октябре 1942 года раненых отправляли в 85-й отдельный медико-санитарный батальон, который располагался на хуторе Челюскинец, в двух километрах от села Пичуга Дубовского района Сталинградской области. Только за один месяц боев рядом с госпиталем образовались шестнадцать братских могил. По информации райвоенкомата на 2014 год, в «Братской могиле советских воинов, погибших в период Сталинградской битвы» 1942-1943 гг., расположенной по адресу: Волгоградская область, Дубовский район, Пичуга, Школьная, 35а, захоронено 693 военнослужащих, из них — 377 известных военнослужащих. Мемориальная надпись: «Бессмертен твой подвиг, вечная слава тебе, Советский солдат».
- Приезжали ли вы когда-то в г.Сураж Брянской области, где родился ваш папа?
- В Сураже я проводил школьные каникулы. Когда дедушка умер, бабушка не захотела остаться там одна, и ее сыновья заставили свою маму, мою бабушку, переехать к ним в Москву. Сегодня мы с женой часто навещаем в Москве как могилу моей мамы Анны Соломоновны Пищик (Ошеровой), так и могилу моей бабушки, мамы отца, постоянно ухаживаем за обоими захоронениями. На могиле бабушки на Востряковском кладбище увековечен погибший папа, а мама захоронена на территории Николо-Архангельского крематория.
- А в Израиле бывали?
- Конечно, и не раз! Мы с женой прекрасно отдыхали в Эйлате, на Красном море, ездили на экскурсии в Яд-Вашем, бывали в Иерусалиме, на экскурсии у Стены Плача, отмечали там в 2013-м Новый год. Пользуясь случаем, хочу поздравить всех читателей прекрасного портала «STMEGI.COM» с наступившим Новым годом, пожелать всем счастья, успехов и здоровья в 2023-м году!






Читайте также
Все материалы рубрики
ОбщиныБлаготворительный фонд 770 устроит для детей путешествие в Страну чудес на Хануку13:30, 9 ноября
ОбщиныВ Бруклине завершается «Кинус а-Шлухим»: опубликовано традиционное фото у штаб-квартиры ХАБАДа11:00, 9 ноября
ОбщиныВ Будапеште почтили память спасителя десятков тысяч евреев и румын19:00, 8 ноябряЗеэв Ханин: «На Южном Кавказе формируется азербайджанское еврейство»

На вещающем на русском «Девятом канале» израильского телевидения в эфире программы «День», в гостях у ведущей выпуска Карины Рубинштейн недавно побывал преподаватель Бар-Иланского Университета, профессор Эеэв Ханин. Ведущая попросила профессора рассказать поподробнее о исследовании состояния еврейских общин в диаспоре, к которому он имеет непосредственное отношение.
«Конкретно это исследование, которое вы упомянули инициировал Евро-Азиатский Еврейский Конгресс. Это групповой проект, и в этом исследовании, естественно, принимали участие два очень крупных антрополога, культуролога, этнографа, доктор Велвл. Чернин и профессор Валерий Дымшиц. Моя роль была, скажем так, дать информацию о том, что происходит с кавказской, как её называют у нас в Израиле, еврейской общиной. А также дать информацию на более общие темы, о том, что такое транснациональные еврейский диаспоры, в том числе и диаспоры выходцев из бывшего СССР» - начал профессор Эеэв Ханин.
Далее он рассказал об субэтнических группах, которые находятся на территории бывшего Советского Союза. Помимо ашкеназских евреев и их потомков есть и другие субэтносы. Есть бухарские евреи, есть крымчаки, есть караимы, и есть довольно большая группа тех, кого мы называем «кавказские евреи» или «горские евреи».
Его слова вызвали вопрос ведущей Карины Рубинштейн, что подразумевается под термином «субэтнос»? «Это когда представители одного этноса смешиваются за счет брака и рождением детей уже в смешанных браках, возникает субэтнос?! – поинтересовалась она.
На что гость в студии дал такой ответ: «Субэтносы возникают в некоторой культурной среде. Очень часто, не в еврейской среде. Скажем горские евреи говорят на их историческом языке, это язык джуури. Это один из вариантов персидского языка. И точно так же, как на другом варианте персидского языка говорят бухарские евреи… То есть - это результат взаимодействия с теми группами населения, среди которых они живут, но одновременно они испытывают серьёзное влияние собственное еврейской традиции. Любые еврейские языки, от идиш и до еврейско-бухарского или джуури, кроме языка крымчаков, который в общем является еврейско-татарским, включают в себя довольно большой компонент иврита. Этим отличаются еврейские языки, или как принято называть, этнолекты, то есть диалекты чужого языка, которые стали национальным еврейским языком той или иной общины».
Продолжая тему, профессор Эеэв Ханин отметил, что им было действительно крайне интересно посмотреть, что с ними происходит сегодня? И это не только горские евреи, но и представители других групп, которые живут в Азербайджане, а собственно это и была основная тема этого исследования, просто потом оно немного вышло за рамки одной конкретной, отдельно взятой страны. Что с ними происходит сегодня, на фоне войн, которые идут на Южном Кавказе: два витка конфликта между Азербайджаном и Арменией.
«В любом случае, мы понимаем, что происходит интересный процесс и на постсоветском пространстве, и среди выходцев из Советского Союза и выходцев из постсоветских стран в большой диаспоре, то что называется «дальнее зарубежье». И в Израиле, и в Северной Америке, и в Европе, идёт процесс формирования новых локальных еврейских этнических групп.
Наше исследование показало, что, с одной стороны идёт процесс идентификации с транснациональным сообществом евреев- выходцев из бывшего СССР, а с другой - рассеяние этой группы. Самые крупные группы горских евреев живут в Израиле - почти 60 тысяч человек, и в России, прежде всего в Москве и в Питере – порядка 30 тысяч. На самом Кавказе осталась довольно небольшая группа, как на Северном Кавказе в составе России, так и на Южном, собственно говоря, в Азербайджане.
Вот в Азербайджане эта группа, приобретает черты того, что мы называем азербайджанское еврейство в полном смысле слова – идентификация со стороны пребывания. К ним примыкают и ашкеназские евреи, и представители других групп, то есть идет интереснейший процесс который достоин своего изучения» — резюмировал профессор Эеэв Ханин.

