Накануне Рош а-Шана гулял по фейсбуку и набрал больше ста тысяч просмотров клип, записанный французскими евреями — песня «Шана това», переделанная из песни итальянских партизан «Белла, чао!». Жанр переделок — не новость в еврейском творчестве. Автор этих строк задолго до французов насочинял, между прочим, переделки почти ко всем еврейским праздникам на мотив популярных русских и советских песен. Но родоначальником данного жанра можно считать хасидского барда реба Йом-Тов Эрлиха. Я хочу рассказать о нем накануне Йом-Кипура, потому что есть среди его песен одна, посвящённая этому важнейшему дню еврейского календаря.

Йом-Тов Эрлих родился в 1914 году, в еврейском местечке Восточной Польши в религиозной семье карлин-столинских хасидов, музыкальное ремесло он унаследовал от отца, который играл в капелле у своего ребе-адмора. Когда в 1939 году восточная часть Польши была присоединена к СССР, Эрлих сначала оказался в западной Белорусии, а позднее, в годы войны, в эвакуации в Самарканде. Здесь, в советском тогда Узбекистане, активно действовало хасидское подполье, обеспечивавшее евреям возможность молиться, учить Тору, выполнять заповеди, данные Вс-вышним: действовали подпольные миньяны, ешивы, хедеры, совершались обрезания, пеклась маца, и все это происходило под страхом оказаться в сфере внимания советских органов госбезопасности.

Хасиды не строили заговоров против советской власти, но и большого энтузиазма в связи со строительством социализма не испытывали. Остроумный реб Йом-Тов говаривал: «Когда мы произносим Кол-Нидрей, мы не едим хлеб один день, когда мы произносим Кол-хамиро, мы не едим хлеб восемь дней, когда мы произносим Кол-хоз, мы не едим хлеб весь год».

Сразу после войны бывшие польские евреи получили возможность уехать в Польшу, а затем в Израиль или в США. Не будучи приверженцем сионизма, так же как и социализма, Йом-Тов Эрлих отправился в «Америчку» – так назвал он уютное для еврейской жизни местечко и даже посвятил ему целый альбом песен, записанных на большом диске. Но все же образцом жизненного уклада для реба Йом-Това оставался местечковый быт правоверных хасидов, он очень огорчался, что еврейские дети поют песни на английском языке, и специально для них стал сочинять свои баллады, повествующие о твёрдой приверженности вере отцов. В «Америчке» поющий хасид создал семью и провел большую часть своей жизни. Но за несколько лет до смерти он переехал в Израиль и присоединился к ультраортодоксальной иерусалимской общине. Умер реб Йом-Тов в 1990 году и был похоронен в Иерусалиме на Масличной горе.

Популярные русские и советские песни – они почти всегда о любви. Любовь в песнях бывает разная: эротическая (например, к девушке), патриотическая (например, к берёзкам), политическая (например, к Ленину). Хасидские песни — это тоже попса, и они тоже о любви, очень чувственной и всеохватывающий — о любви к Б-гу. Может быть, поэтому русские и советские песни так легко переделываются в еврейские. Это ведь очень по-хасидски: взять у «гоев» разные блестящие штучки и приспособить их для еврейских надобностей. Ведь, как учат наши мудрецы, «эйн тума бэмангина» —«в мелодии нет скверны», «откашеровать» нееврейские слова – дело для еврея нехитрое, не говоря уже о том, что мелодии многих популярных нееврейский песен придуманы евреями.

Баллады Реба Эрлиха — это страстный призыв к еврею, чтоб тот совершил тшуву — вернулся к вере во Вс-вышнего. Горячо веря в действенность своего песенного творчества, он, когда пел, то плакал, то смеялся, порой входил в такой раж, что у него борода застревала в мехах аккордеона. Его баллады были обращены и к правоверным собратьям, и к тем, кто забыл о своём еврействе, либо променял его на успех в нееврейском мире. Сюжеты многих его баллад — это история какого-нибудь достигшего высот в советской жизни «аида», неожиданно ощутившего необходимость жить по-еврейски.

На мотив вальса «На сопках Маньчжурии» написана песня «Генерал», о том, как родившийся в местечке советский военачальник, герой штурма Берлина, во время приема в честь союзников исчезает, но через много лет обнаруживается в американской синагоге, где говорит всем, что предпочёл быть «солдатом армии Вс-вышнего».

Или вот история о подпольной мацепекарне в Самарканде, куда приезжает жена начальника местного НКВД, чтобы ее муж ел на Песах кошерную пищу. А та самая баллада, на которую я хотел бы обратить внимание в канун Судного Дня, называется «Кол Нидрей». Она положена на мелодию песни о трагической участи матроса-кочегара «Раскинулось море широко…», но финал в песне хасидского барда наоборот – оптимистический: капитан большого военного корабля становится хазаном на главной молитве года, потому что общинный баал-тфила сослан в Сибирь. Не совсем понятно, идёт ли речь о дослужившемся до высокого чина кантонисте или же о советском офицере-коммунисте, но мораль песни в том, что вернуться к своему еврейству – большое счастье.

Творчество реба Йом-Тов Эрлиха не забыто, его песни звучат и с дисков, и с концертных площадок. Популяризатором творчества Эрлиха стал известный хасидский эстрадный певец Авраам Фрид. Он поёт песни старшего коллеги и на идиш, и в переводе на иврит. А я перевёл песню про капитана из баалей-тшува на русский язык. Послушайте, и пусть у вас будет хорошая печать и запись в Книге Жизни на грядущий год!