Как сообщает Vesty.co.il, Этот день новый репатриант Михаил Виленский запомнит навсегда: 15 июля он завершил курс механиков ракетоносца и стал боевым моряком, ответственным за управление системами корабля. Отныне он будет нести службу в израильском боевом флоте.

Флот для семьи Виленских, репатриировавшихся в Израиль из Украины, - это семейная традиция: прадед Миши служил во время Второй мировой войны на Черноморском флоте. Он пропал без вести, и по сей день семье не известно, как и где закончилась жизнь советского моряка.

Но теперь по его стопам пошел правнук. Как сообщили "Вестям" в ЦАХАЛе, на курсе, который окончил рядовой Виленский, обучают профессиональному обслуживанию систем корабля, а также ликвидации ЧП на борту и спасению моряков в экстренных ситуациях.

- Вообще-то, когда я закончил предармейскую подготовку для репатриантов, я даже не знал, что пойду в моряки, - говорит Виленский. – Мой старший брат служит в "Голани", в боевых частях, а я думал пойти в разведку. Но мой приятель-друз, тоже курсант, сказал: "У нас, у друзов, если ты не идешь в боевые войска, ты не настоящий мужчина". И как-то мне это запало в душу. Так что я решил - и правда, чего это я? Если служить, то с полной отдачей.

Миша родился и вырос в Киеве, откуда семья Виленских репатриировалась четыре года назад. У него есть еще два брата (старший проходит службу в армии, младший еще школьник) и сестра, живущая сейчас во Франции.

Мишин отец был в Украине частным предпринимателем, но после обострения ситуации в связи с положением в Донбассе в столице участились проявления антисемитизма. По словам молодого человека, именно это и послужило толчком к репатриации.

- Мы семья религиозная, соблюдающая традиции: ходим в синагогу, придерживаемся кашрута. В какой-то момент папа почувствовал, что ему целенаправленно начинают мешать работать, и решение стало очевидным - хотя мы и до этого думали репатриироваться в Израиль, - рассказывает Миша.

- Переезд в новую страну дался мне относительно легко. В Киеве я учился во французской школе, поэтому прекрасно владею французским языком. Правда, когда мы приехали в Израиль, поселились в Нетании и я пошел в аналогичную школу, где учились французы, то получил небольшой шок: там у нас в школе французы были тихими и сдержанными, а здесь – шумными, темпераментными, совсем не как в Киеве.

После завершения школы Миша какое-то время колебался - с одной стороны, надо призываться в ЦАХАЛ, с другой - не хочется отказываться от обретенной свободы. Но когда пошел на курсы предармейской подготовки в Образовательном центре имени Игаля Алона, обнаружились свои плюсы: у него быстро улучшился иврит, на котором он почти не говорил до этого, и наконец-то репатриант из Украины почувствовал себя полноценным израильтянином.

- На курсах мы все были репатриантами из разных стран, и у всех была общая цель - улучшить свои показатели, выучить поскорее язык. Вообще я очень ценю в армии то, что она дает возможность концентрации, фокусирует на определенной цели, не дает распыляться, все понятно - что нужно делать и когда. Мне кажется, это очень важно в нашем возрасте.

Направление на флот Миша получил весьма забавно: однажды к ним пришла девушка-офицер и спросила, кто хочет получить распределение в Военно-морской флот. Виленский так удивился, что в Израиле есть свой ВМФ, что вызвался добровольцем.

Родители Миши над ним посмеиваются, называют "морским волком" и спрашивают: "Ну как там ваше корыто, еще плывет?" Видимо, тоже считают, как многие вновь прибывшие, что у маленького Израиля большого флота быть не может. А вот Миша говорит, что в ВМФ служат самые лучшие ребята – по крайней мере, по его мнению.

- На курсе мы очень подружились. После выходных из дома каждый привозил с собой мамину еду. Так я впервые попробовал джахнун с коричневым яйцом, это очень вкусно. Борщ, правда, на базу особо не провезешь, но думаю, что как-нибудь исхитрюсь и удивлю ребят.

Михаилу предстоит служить во флоте 3 года, но он уже планирует идти на офицерские курсы и продлевать военную карьеру до 7 лет службы.

- Мне не только не тяжело служить на корабле, мне это очень нравится, я уже даже не представляю себе, как могло было иначе.

Единственная трудность, в которой признается Виленский, - это то, что его бабушка с дедушкой остались в Киеве, и видит он их нечасто. Зато они очень гордятся внуком, который продолжил семейную традицию.