17 декабря в МИД России пройдет церемония передачи документов из личного архива выдающегося советского дипломата Льва Менделевича. Выставка, посвященная дипломату, откроется в МИД, где ее посетит глава ведомства Сергей Лавров. Внимание к выставке со стороны первых дипломатов страны подчеркивает значимость наследия Менделевича, одного из выдающихся интеллектуалов, который пользовался уважением и дома и за рубежом.

На выставке, которая откроется в здании МИД, будут показаны документы и фотографии из архива дипломата. «Обладает хорошими знаниями основных международных проблем и опытом работы в международных организациях», — скупая строчка из казённой советской характеристики вряд ли сравниться с цветастыми биографиями многих современных «эффективных менеджеров».

Однако Менделевич действительно был участником крупнейших ключевых событий мировой политики и одной из ярких звезд советской дипломатии.

Как отмечал журнал «Международная жизнь», Менделевич «внес значительный вклад в разработку Московского договора 1963 года о запрещении ядерных испытаний в трех средах». Кроме этого, Менделевич участвовал в подготовке знаменитого совещания по Безопасности и сотрудничеству в Европе, в переговорах по проблеме Кипра, преодолении Карибского кризиса, а также работал замглавы советского представительства в ООН.

Участник войны, Менделевич пришел на работу в МИД из органов госбезопасности, где он занимался аналитической работой. Свою работу он начал в созданном в 1947 году комитете информации, который готовил аналитические материалы для военной разведки. В 1949 году комитет информации стал подразделением МИД СССР.

Дипломат обладал отличной эрудицией — его справка о немецком канцлере Конраде Аденауэре, которую он составил перед визитом политика в Москву, читалась на одном дыхании, вспоминали сотрудники МИД.

Эрудированный дипломат пользовался огромным уважением у западных коллег.

«Личные отношения между мной и Менделевичем были превосходными», — пишет о нем долгие годы работавший в ООН американский дипломат Сеймур Максвелл Фингер в своей книге «Внутри мира дипломатии: Американская внешнеполитическая служба в меняющемся мире».

Фингер вспоминает, что он с удовольствием принял предложение Менделевича высказать придуманную им формулу компромисса как «американское» предложение. Самому же Менделевичу было важно, чтобы инициатива исходила от американской стороны, а советское руководство выдвинуло в ответ свои предложения.

Менделевич понимал, как сложно бывает порой донести идеи до начальства, учитывая сложный характер работы советского дипломатического ведомства при многолетнем руководстве министра Алексея Громыко.

Однако дипломат знал, что Громыко ценит толковых помощников.

«Многие руководители окружали себя такими помощниками, на фоне которых они сами хорошо выглядели. Потом из этой плеяды выходили новые руководители — естественный отбор наоборот. Наш министр — исключение.

Натура весьма противоречивая. Умел находить и заставлять работать на себя талантливых людей», — такую характеристику Менделевич дал Громыко в разговоре с будущим замглавы МИД СССР Анатолием Адамишиным. Дипломат приводит ее в своей книге «В разные годы».

Многие хорошо запомнили Менделевича по работе в ООН, где он занимал должность заместителя представителя СССР с 1968 по 1970 год. Главой советского представительства в то время был видный советский дипломат, который в разные годы работал послом СССР в Японии и Великобритании.

На одной из фотографий на выставке Менделевич запечатлен во время выступления генсека ООН У Тана в мае 1968 года. Выступление было посвящено положению в Израиле: мир обсуждал ситуацию, которая сложилась после шестидневной войны 1967 года.

Дипломатические отношения СССР и Израиля к тому моменту были разорваны, и площадка ООН была единственной, где стороны могли вести диалог.

Сам Менделевич не считал, что разрыв отношений — правильная идея, полагая, что этот шаг усложнит позиции Москвы на Ближнем Востоке.

Однако, как вспоминал позже в своей книге «От Ленина до Путина. Россия на Ближнем и Среднем Востоке» российский ученый-востоковед Алексей Васильев, Менделевич объяснял ему, что в руководстве СССР пошли на это, бросив кость «ястребам», которые не исключали возможностей военного столкновения с Израилем: «Громыко опасался, что и мы столкнемся с США, и это будет повторением ракетного кризиса 1962 года».

Что такое Карибский ракетный кризис 1962 года Менделевич знал хорошо — в то время он был членом делегации СССР, которая занималась его урегулированием. Тогда обе стороны действительно стояли на грани войны и только профессионализм дипломатов с обеих сторон остудил горячие головы политиков.

Возможно, именно понимание того, как близко мир подошел к войне, помогло Менделевичу в работе над подготовкой знаменитого Хельсинкского Заключительного акта в 1975 году.

Менделевич активно взаимодействовал с европейскими дипломатами в поисках компромиссных формулировок, однако твердо защищал советские позиции.

В середине 1980-х годов после работы на многочисленных высоких должностях в МИД и участия в переговорах высокого уровня Менделевич получил назначение послом в Данию. Однако и в этой относительно далекой от мировых проблем стране он продолжал активную работу по международной проблематике.

В Дании он познакомился с известным датским ученым Андерсом Босерупом. Он был известен благодаря своим исследованиям в области проблем «ненаступательной обороны». Ученый изучал армии государств, которые не готовились к активному нападению, но могли эффективно противостоять даже превосходящим силам противника. Менделевич заинтересовался этой тематикой и стал активно собирать информацию, связанную с ней: его наработки, были использованы и в военном планировании СССР.

На родине Андерсена Менделевич пробыл недолго — через два года он возвратился в Москву. Маститый дипломат понадобился новому руководству МИД в лице Эдуарда Шеварднадзе, который стал проводить новую политику открытости. Менделевичу было поручено стать во главе ключевого подразделения советского МИД — управления оценок и планирования. Оно было создано в 1965 году, и журнал «Международная жизнь» называет его «мозговым центром» МИД.

Дипломат принял перемены, происходящие в стране в середине 1980-х, и активно искал возможности для взаимодействия СССР и Запада.

В 1988 году находясь с визитом в Канаде он в беседе с советскими дипломатами в Оттаве приводил в пример эту страну, которая, по его словам, умело сочетала в себе и капиталистические и социалистические традиции. «Канада представляет мир будущего», — вспоминает слова Менделевича тогдашний посол в этой стране Алексей Родионов в книге «СССР — Канада. Записки последнего советского посла».

Сам Менделевич не оставил мемуаров. Однако, если бы это произошло, они бы читались на одном дыхании. «Менделевич был своего рода уникумом в советской дипломатии периода Холодной войны», — пишет о нем в книге «На фронтах холодной войны: записки советского посла» дипломат Виктор Исраэлян.