Выставку Шагала в «Новом Иерусалиме» посетили свыше 100 тысяч человек
Выставка открылась 16 ноября прошлого года
Выставка «Шагал: между небом и землей» в музейно-выставочном комплексе «Новый Иерусалим» в Истре завершилась 8 марта, за три с половиной месяца ее посетило рекордное для регионального музея число человек — более 100 тысяч, говорится в сообщении пресс-службы комитета по туризму Московской области.
Выставка открылась 16 ноября прошлого года. Уникальная экспозиция представила 239 работ Марка Шагала из музеев и частных коллекций России, Франции и Беларуси. В их числе графика, живописные полотна и гобелены. Уже за первый месяц работы она обошла по посещаемости предыдущие проекты музея «Новый Иерусалим», такие как выставки Пабло Пикассо, Бориса Кустодиева, Альбрехта Дюрера и другие.
«Выставка Марка Шагала превзошла все наши прогнозы и ожидания — ее посетило более 103 тысяч жителей и гостей региона. Нам приятно, что культурные события в Подмосковье пользуются интересом не меньше, чем проекты знаковых столичных музеев. Мы стараемся, чтобы таких мероприятий было как можно больше в Подмосковье. По поручению губернатора особое внимание уделяется развитию туристической инфраструктуры: важно, чтобы было где комфортно остановиться, вкусно перекусить, и, конечно, полезно и интересно провести время. Сегодня эта работа ведется, и она позволит привлечь еще большее количество туристов в наш гостеприимный регион», — сказала вице-губернатор Московской области Наталья Виртуозова.
«Шагал: между небом и землей» — второй по счету международный проект музея. Работы для него предоставили Национальный центр искусства и культуры Жоржа Помпиду, Музей Марка Шагала в Витебске, Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Музей истории евреев в России, Национальный музей Марка Шагала в Ницце и частные собрания.
Старт выставки в ноябре 2019 года стал отправным мероприятием проекта «Зима в Подмосковье», объединяющего общей программой ключевые события и туристические направления в Московской области. Открытие экспозиции посетили внучки Марка Шагала Бела и Мерет. Мерет Мейер является руководителем Международного комитета Марка Шагала, оказавшего содействие в создании проекта. Она также посетила музей в день его закрытия 8 марта.
«Невероятное наслаждение — обнаружить в музее «Новый Иерусалим» улыбки, сияющие глаза и открытые лица многочисленной российской публики. В ее восхищенных взглядах отражаются непосредственная радость открытия неподражаемых мерцающих шагаловских красок и откровений, присущих его творческой манере: узнаваемым элементам и формам, подчеркнутым великолепной — тонкой и выверенной — сценографией выставки «Шагал: между небом и землей», — отметила Мерет Мейер.
В рамках выставки Шагала прошли многочисленные тематические экскурсии и лекции. Огромный интерес вызвали встречи с куратором — приглашенным экспертом в комитете Марка Шагала в Париже Екатериной Селезневой.
По итогам работы в 2019 году музей «Новый Иерусалим» вошел в лонг-лист номинантов на премию The Art Newspaper Russia, наряду с такими музеями как ГМИИ имени Пушкина, Третьяковская галерея и Государственный Эрмитаж.
В текущем году музей «Новый Иерусалим» продолжит развивать международный вектор своей деятельности. В настоящий момент ведется активная работа над выставкой русских и зарубежных импрессионистов, которая готовится к открытию в конце года.
Предыдущую самую популярную выставку музея «Новый Иерусалим» «Стиль Фаберже. Превосходство вне времени», которая проходила с декабря 2018 по март 2019 года, посетило около 62 тысяч человек.
Мэкки-Нож и «Атиква»
«Я происходил из еврейской семьи, которая может проследить свою жизнь в Германии до 1340 года», – с гордостью заявлял
Виктор Шапиропредседатель еврейской общины Калининграда
120-летию со дня рождения композитора Курта Вайля в Jüdische Allgemeine посвящена статья Яши Немцова — пианиста и музыковеда, профессора Музыкального колледжа им. Ференца Листа (Веймар), академического руководителя подготовки канторов образования в Раввинской семинарии им. Абрахама Гейгера (Потсдам).
«Это пропагандистская пьеса, простая и заострённая пропагандистская пьеса. И это не назидательная, душещипательная пьеса, а гордая пьеса, которая со слезами, но и с гордостью, провозглашает, что близок день освобождения, не от немецкой колючей проволоки ради британской колючей проволоки, а полного освобождения Палестины». С этими словами в 1946 году была представлена зрителям одна из самых известных и успешных театральных пьес на сионистскую тему: «Рождение флага». Пьеса драматурга Бена Гехта на музыку Курта Вайля агитировала против британской оккупации Палестины, за создание там еврейского государства и, прежде всего, за иммиграцию выживших в Шоа, прозябавших в лагерях для «перемещённых лиц» в Европе. Спектакли имели не только пропагандистский эффект, они также очень непосредственно способствовали нелегальной алие: на доходы от бродвейских гастролей (около 250 000 долларов США) было куплено судно, которое затем доставило 600 еврейских беженцев в Палестину.
Родившийся 120 лет назад, 2 марта 1900 года в Дессау, тогда столице княжества Анхальт, композитор Курт Вайль известен сегодня, не столько сионистской деятельностью в американском изгнании, сколько созданными вместе с Бертольдом Брехтом такими произведениями конца 20-х годов, как «Трехгрошовая Опера» или «Расцвет и падение города Махагони». Они стали частью музыкального ландшафта Веймарской республики и принесли Вайлю мировую славу. Отдельные песни-зонги из них, пожалуй, относятся к числу самых популярных мелодий всех времен, особенно «Баллада о Мэкки-Мессере», разошедшаяся в бесчисленных интерпретациях и кавер-версиях — от Луи Армстронга до Хайно и Раммштейна. «Ждет расправы Шмуэль Мейер / И другие богачи» — список «мокрых дел» Мэкки-Мессера (Мэкки-ножа) начинается с «еврея-богатея». Этот широко распространенный антисемитский стереотип был включен Брехтом и Вайлем в песню как сам собой разумеющийся. Подобно большинству немецко-еврейских художников того времени, Вайль строго отделял свою еврейскую идентичность от публичной творческой деятельности. Но при этом в юности он был прочно связан с еврейской традицией.
«Я происходил из еврейской семьи, которая может проследить свою жизнь в Германии до 1340 года», – с гордостью заявлял он в интервью 1942 года. Вайль вырос в еврейском квартале Дессау, в семье кантора, окруженный синагогальной музыкой. Его самое раннее сохранившееся произведение — музыка к традиционному еврейскому свадебному гимну «Mi Adir». В 16 лет Вайль сочинял песнопения на стихи Иегуды Галеви. В 1920 году он пишет ораторию «Суламифь» для сопрано, женского хора и оркестра на тексты из «Песни Песней».
И хотя последующие шедевры Вайля уже не имели библейских коннотаций, еврейские темы снова возвращаются в центр его творческих интересов после бегства из нацистской Германии в 1933 году: в Нью-Йорке Вайля пригласили принять участие в монументальном музыкальном проекте, который вошел в историю под названием «Путь обета» («The Eternal Road»). Его инициировал родившийся в Польше журналист и сионистский активист Меир Вайсгал (1894-1977), который, как и Вайль, был сыном кантора. Вайсгал уже имел большой опыт организации крупных сионистских форумов и массовых мероприятий. «Путь обета» должен был затмить все предыдущие шоу: планировалась, что вся еврейская история пройдёт на сцене, будут затронуты недавние преследования евреев в Европе и сионистская мечта о Палестине. Вайсгалу удалось привлечь к своему проекту всемирно известного режиссера Макса Рейнхардта, либретто написал не менее выдающийся поэт Франц Верфель. Однако они оба были не склонны к созданию еврейско-сионистского произведения, а Верфель, по его собственному признанию, был даже «верующим во Христа». Таким образом, «Путь обета», в конечном счете, оказался безумно сложным сценическим действом, которое, однако, содержало относительно мало еврейского и ничего сионистского. Писатель Лион Фейхтвангер иронически назвал его «еврейско-американским Обераммергау» (немецкая декоративная фольклорная деревня художников, здесь — аналогия с «потемкинской деревней»). Это впечатление не могла изменить и музыка Вайля, в которой использовалось множество мотивов из синагогального репертуара.
Другие музыкальные произведения Вайля 40-х годов были созданы в сотрудничестве с Беном Гехтом, активным членом подпольной сионистской организации «Иргун» на территории находившейся под британским мандатом Палестины. Американское отделение «Иргуна» устраивало тогда разнообразные пропагандистские акции, которые должны были привлечь внимание широкой общественности к судьбе евреев Европы. Это включало в себя и впечатляющие театральные проекты, такие, как уже упомянутая пьеса «Рождение флага». Еще в начале 1943 года Вейль вместе с Гехтом, назвавшим его в своих мемуарах «мой друг-иргуновец», создал мемориальную пьесу «Мы никогда не умрем» («We Will Never Die»), посвященную Шоа. Она была посвящена «памяти двух миллионов убитых евреев» и шла под девизом «Действие, а не жалость» («Action — Not Pity»). Два аншлаговых представления на Мэдисон-Сквер-Гарден в Нью-Йорке в марте 1943 года посетили 40 000 человек, после чего спектакль был показан еще в пяти крупных городах. Миллионы американцев могли слушать радиотрансляцию его из Лос-Анджелеса, где в спектакль, состоявшийся в июле 1943 года, была включена дополнительная часть: «Варшавское сражение» («The Battle of Warsaw»). В ней описывалось восстание в Варшавском гетто, вспыхнувшее всего за несколько недель до того.
Вайль продолжал заниматься синагогальным наследием отца: в 1943 году он посвятил ему музыкальную версию молитвы Кидуш для кантора, хора и органа. Последняя встреча Курта Вайля с отцом состоялась в 1947 году в городе Нагария. Во время этого визита Вайль снова встретился с Меиром Вайсгалом, познакомившим его с Хаимом Вейцманом, будущим первым президентом Государства Израиль. По предложению Хаима Вейцмана Вайль аранжировал для оркестра «Атикву». Она была впервые исполнена Бостонским симфоническим оркестром под управлением Сергея Кусевицкого 24 ноября 1947 — всего за пять дней до того, как ООН утвердила план раздела Палестины, позволивший основать Израиль. Но побывать в новорожденном еврейском государстве Вайль уже не смог: в 1950 году он умер от сердечного приступа в Нью-Йорке в возрасте 50 лет.