Раввин и ученый Рафаэль Натан Рабинович (1835-1888) родился под Ковно, в местечке Новожагоры. С юных лет он жадно учился, переезжая из города в город и впитывая знания местных выдающихся знатоков Торы.

Но не сиделось ему в местечках: душа тянулась к науке. И он рванул в «просвещенные места»: сначала в Лемберг (современный Львов), где местный раввин встал из уважения к вошедшему в синагогу 25-летнему, но уже знаменитому ученому, а потом обосновался в Мюнхене.

Там, в Королевской библиотеке, он обнаружил знаменитый «Кодекс Гебраикус» — рукопись Вавилонского Талмуда 1342 года, счастливо избежавшую руки цензоров. И Рабинович приступил к главному труду своей жизни: критическому изданию вариантов Вавилонского Талмуда. В поисках рукописей он в течение шести лет непрерывно объезжал Францию, Италию, Англию, Россию, где месяцами просиживал в библиотеках.
В последующие 20 лет он издал 15 томов Dikduke Soferim, Variæ Lectiones in Mischnam et in Talmud Babylonicum. Этот многотомник приобрел мировую славу и стал настольным изданием любого исследователя Талмуда. Ученые — евреи и неевреи — со всей Европы обращались к Рабиновичу за разъяснениями неясных мест в Талмуде.

Он умер в Киеве 29 ноября 1888 г. в своем очередном научном турне, не закончив 16-й том.

Известна молитва Рабиновича: «Я молился Богу, чтобы он допустил меня в Ватиканскую библиотеку записать разночтения». Бог тогда услышал его мольбу: Рабинович добился разрешения не только посещать библиотеку в рабочие часы, но и «в дни, когда она была закрыта на христианские праздники, закрыта для всех — и тем более для евреев».

Он объяснял, почему он никому не доверял делать копий с рукописей: однажды зажженная сигарета упала на его копию одной из оригинальных рукописей и сожгла несколько строк. Тогда он попросил трех людей восстановить текст с рукописи-оригинала. Сравнив копии, он обнаружил, что все они отличались в нескольких деталях. И тогда рабби Рабинович сказал себе: «Если это результат нескольких пропавших строчек, то что произойдет, если кто-то станет делать копию всей рукописи?!» И он все делал сам.

Если есть рай, а в раю библиотека (ну куда же без нее?), то вы там увидите этого человека, склонившегося над горой рукописей.

На таких и держится наука, а значит, и мир.