Йосеф бен Йохай: «В азербайджанском мугаме моя еврейская душа»
В гостях у редакции газеты «STMEGI.COM за месяц» побывал популярный исполнитель народных песен Йосеф бен Йохай
В гостях у редакции газеты «STMEGI.COM за месяц» побывал популярный исполнитель народных песен Йосеф бен Йохай.
Йосеф родился 29 ноября 1958 года в семье Йохая и Мозол Якубовых в селении Красная Слобода Кубинского района Азербайджанской ССР. В 1975 году репатриировался в Израиль.
— Йосеф, когда я встречаюсь с музыкантами, которые достаточно талантливы и немалого добились на музыкальном поприще, то, как правило, интересуюсь их происхождением. Точнее, всегда вызывает любопытство, каким было первое соприкосновение с музыкой. Ведь, как правило, это происходит в семье. Как было в вашем случае?
— Могу сказать, что, в общем-то, родился я в музыкальной семье. У отца был красивый голос, но об этом мало кто знал, так как на людях он никогда не пел. И лишь нам – его родным – иногда выпадало счастье послушать его в семейном кругу.
Первые мои выступления, как и обычно у детей такого возраста, были на школьных праздниках
Мама тоже обладала красивым голосом, но, так же как и отец, пела дома, под настроение. Ну а дома всегда звучала азербайджанская и иранская музыка, которую я постоянно слушал и впитывал, а главное – полюбил. Видимо, это и повлияло на то, что я стал именно народным певцом.
— Где и когда впервые раскрылся ваш талант?
— Пою я, пожалуй, ровно столько, сколько помню себя, а окружающие услышали меня во втором классе школы. Во всём классе нас было только двое, у кого был хороший голос, и учительница пения, конечно же, сразу нас приметила и всегда ставила пятерки.
Первые мои выступления, как и обычно у детей такого возраста, были на школьных праздниках. Чуть позже, в 8 классе, директор Дома культуры позвал меня к себе, и там я уже стал заниматься вокалом серьезнее, да еще под аккомпанемент Нисима Нисимова на таре.
А потом, это было в 9 классе, в районном центре проходил специальный смотр талантов под названием «Музыки бахыш». Его целью было выяснить, насколько хорошо горские евреи Красной Слободы владеют пением на азербайджанском языке. Помню, этот экзамен я выдержал достойно, члены комиссии остались довольны.
— Напрашивается вопрос, как песни на родном языке вошли в ваш репертуар…
— Песни на джуури тоже были у меня на слуху с детства. Кто-то пел их во дворе, кто-то на свадьбах. Я прислушивался, заучивал их. Они были мелодичны, и тексты в них всегда были душевными, поэтому учились легко.
— Назовите несколько таких песен и их авторов.
— Уже в те годы почти каждый житель нашего села знал песни на стихи Яши Машияхова и Беньямина Исакова. Это «Сие чумгьо» Беньямина Исакова, «Дедей» и «Салгьой гlэили» Яши Машияхова.
Мы продали дом и сад в верхней части селения, сейчас это место называется Сюрт
А музыку на их слова написал Год Мухоилов. Ариэль Рахамимов, к примеру, писал и слова, и музыку. Очень известны его песни «Ленге хола» и «Чукле аиле».
Популярную песню «Духторгьой Губеи» написал Муса Израилов. А Рашбил Шамаилов – автор песен «А хисоб не гюрде гирошд, рафди» и «Э, духтер».
— Расскажите о каком-нибудь необычном вашем выступлении в те годы.
— Пожалуй, это концерт в хачмасских садах перед редкой по тем временам в наших краях иностранной делегацией, которая прибыла из Йемена. Если не ошибаюсь, они интересовались яблочными садами Хачмаса/
— Итак, в 1975 году ваша семья репатриировалась в Израиль. Нелегко, наверное, дома было принять это решение?
— Дело в том, что в те годы мой отец занимался куплей-продажей в разных городах России. Тогда это считалось спекуляцией, и он жил в постоянном страхе, понимая, что в любой момент всему может прийти конец и семья сильно пострадает.
А нас у родителей было семеро детей. Видя, что из Красной Слободы выезжают не только бедняки и середняки, но и зажиточные люди, он посчитал, что отъезд в Израиль и для нашей семьи станет выходом из положения и там, на Земле обетованной, он сможет жить спокойно и достойно...
Я стал появляться на публике, да еще и с целым коллективом музыкантов
Так и было принято решение об отъезде. Мы продали дом и сад в верхней части селения, сейчас это место называется Сюрт. Там в свое время давали землю евреям Красной Слободы.
И через некоторое время прилетели в Вену, где в течение нескольких дней ожидали самолет из Израиля. Эти дни мне запомнилось навсегда еще и потому что один из них пришелся на мое 17-летие, которое мы отметили всей семьей.
— Итак, вы приехали в Израиль довольно молодым человеком, и, разумеется, одним из первых вопросов для вас был, насколько вы нужны здесь как музыкант. Так?
— Совершенно верно. И ответ на него я получил очень скоро, видя огромную нехватку певцов и музыкантов, исполняющих кавказскую музыку. И это заставило меня всерьез задуматься над карьерой певца.
Мы стали посещать семьей различные мероприятия – ходили на свадьбы, на бар-мицвы, и всякий раз во время этих торжеств меня просили что-то спеть. В конце концов кто-то сказал: собери уже музыкантов, создай ансамбль и выступай с ним на наших свадьбах!
Так я и сделал – узнавал о том или ином музыканте, мы знакомились, собирались на репетиции, постоянно изучали необходимый для таких торжеств репертуар. Я стал появляться на публике, да еще и с целым коллективом музыкантов – исполнителей на национальных инструментах.
Случалось, приглашали на свадьбы даже тогда, когда я уже служил в армии.
Однажды мне довелось выступить даже в Берлинском международном конгресс-центре
Был такой случай: мои музыканты сообщили мне, что в очередной четверг нас зовут на свадьбу, а в четверг в отделении, где я служил, взять увольнение было практически невозможно.
Командир ни в какую не хотел меня отпускать, и тогда я сказал, что если не поеду на эту свадьбу, то меня просто убьют. И он, наслышавшись разных историй о нравах кавказских евреев, решил не брать грех на душу и отпустил меня.
— Наверняка кроме выступлений на свадьбах и торжествах вы вели и концертную деятельность?
— В 1981 году я с семьей переехал в Германию, где прожил в общей сложности 8 лет. Там у меня появились новые слушатели. Это были азербайджанцы, которые переехали в Германию из Турции, а также азербайджанцы, уехавшие из Ирана с приходом к власти Хомейни.
Все они тосковали по родным напевам. И там, вдали от родины, эту ностальгию можно было утешить только музыкой. К тому же такие концерты всегда были поводом для дружеских встреч. Мои выступления на сцене они всегда принимали очень тепло.
А однажды мне довелось выступить даже в Берлинском международном конгресс-центре. В тот же период, в 1983 году, одна из турецких студий звукозаписи выпустила мою первую аудиокассету под названием «Астаранум маралы». Вообще это время было интересно тем, что я объездил с гастролями практически все страны Европы.
В 1989-м я вернулся в Израиль и стал выступать теперь уже на общинных концертах, организованных муниципалитетами тех или иных городов страны.
Когда я исполняю мугам на родном языке, в нем всегда присутствует моя еврейская душа
Нередко пел и на больших концертных площадках в программе с Сарит Хадад, Эялем Голаном и Лиором Наркисом. Очень волнующим было выступление в Кнессете и в Иерусалиме на открытии постоянной экспозиции по истории горских евреев в Музее Израиля в Иерусалиме.
– В 1997 году в Израиле вышел ваш первый диск, за ним последовали другие...
— Да, и каждый из них был посвящен определенной теме. К примеру, один из них называется «Иерушалаим», следующий за ним – «Оморени, зу биё». Есть диск, музыка которого положена на стихи Рашбила Шамаева. А самый последний мой диск – «Сэн олмаянда» – посвящён памяти поэта и журналиста Рашбиля Захарьяева.
– Прислушиваясь к вашему исполнению, можно сказать, что азербайджанский мугам со всеми его разновидностями лежит в основе вашего исполнения. Тем не менее есть еще нечто неуловимое, отличающее ваше исполнение, делающее его самобытным. Что скажете по этому поводу?
—Могу сказать одно: всегда, когда я исполняю мугам на родном языке, в нем всегда присутствует моя еврейская душа, потому и меняется лад, добавляются новые интонации. И в детстве от мамы я слышал немало еврейских песен. Всё это в сумме, наверное, и стало истоками моего творчества.
– Йосеф, чем вы занимаетесь сегодня – и какие творческие планы на будущее?
– Сегодня я работаю в банкетном зале ТЦ «Европейский», за что искренне благодарен меценату Году Семеновичу Нисанову. А что касается планов, то они несут не столько личный, сколько общественный характер.
Мне бы очень хотелось, чтобы дети нашей общины приобщились к национальной музыке – играли на национальных инструментах, пели на родном языке, занимались танцами и принимали участие в театральных сценках.
Для этого нужно создать культурно-образовательный центр, где работали бы соответствующие специалисты. Я представил этот проект президенту Благотворительного фонда СТМЭГИ Герману Рашбиловичу Захарьяеву, и моя идея ему понравилась. Хочу поблагодарить этого мецената за его внимание к своему народу, его истории и культуре.
Читайте также
Все материалы рубрики
Юно Семенов – поэт и фронтовик
Юно Семенов – поэт, драматург, режиссер, один из основателей горско-еврейской драматургии и театра
Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.
Нет, не исчезли мы в кромешном дыме,
Где путь, как на вершину, был не прям.
Еще мы женам снимся молодыми
И мальчиками снимся матерям.
А в День Победы сходим с пьедесталов,
И в окнах свет покуда не погас,
Мы все, от рядовых до генералов,
Находимся незримо среди вас…
Расул Гамзатов
Собирая информацию о ветеранах Великой Отечественной войны, я позвонила Светлане Миировой, сотруднице еврейской общины «Геула». Светлана родилась в 1989 году, она по образованию юрист, работает помощником Арона Даниловича Мардахаева – председателя централизованной религиозной организации «Ставропольская краевая религиозная община ортодоксального иудаизма «Геула».
Разговорившись, Светлана скромно сообщила мне, что она правнучка ветерана Великой Отечественной, прошедшего всю войну до самой победы. Окончание войны он встретил в Будапеште, более того, прадед Светланы – известный поэт и драматург Юно Семенов.
Юно Семенов – поэт, драматург, режиссер, один из основателей горско-еврейской драматургии и театра. Он родился в 1899 году.
Юно Семенов писал сатирические пьесы на актуальные для своего времени темы: становление нового социалистического человека, антирелигиозная пропаганда, борьба с пережитками прошлого, коллективное строительство новой жизни. Он считается одним из основателей литературы на языке горских евреев.
Как отмечает информационный центр горских евреев «Исроиль», произведения Семенова следует читать и изучать, поскольку в них отражены исторические реалии того времени, а также прекрасное чувство юмора автора, и написаны они красивым, живым, богатым языком.
Конечно же, разговор на этом не закончился, я встретилась со Светланой Миировой на следующий день, чтобы записать ее рассказ о прадеде Юно Семенове.
— Безусловно, я горжусь тем, что являюсь родной правнучкой Юно Семенова! – рассказывает Светлана. – Конечно же, сама я его не видела. Но его сын, мой дедушка, очень много мне о нем рассказывал.
Юно Семенов воевал до конца войны – до самой Победы
Я училась в 8 классе и хорошо помню тот солнечный январский день, когда, перечитав дважды выполненное мною поэтическое задание по литературе, дед ласково похлопал меня по спине и сказал: «Ну вот, дожил я до этого дня. Теперь я спокоен. Ведь есть кому передать наше семейное наследие, и я уверен, что именно в твоих руках оно сохранится, перейдет из поколения в поколение, и род Семеновых сохранит достойную память о себе. Я всегда надеялся, что не исчезнут с лица земли язык и культура моих родителей, так как мы всегда жили и шли путем наших прадедов».
Будучи всего лишь восьмиклассницей, я тогда не придала значения всем словам, но со временем поняла, что поэтические гены основоположника горско-еврейского театра перешли его правнучке.
С того момента я стала узнавать о своем прадеде больше и больше, вплоть до мелких деталей. И чем больше я узнавала, тем большую гордость за своего прадеда чувствовала.
Я попросила деда рассказать мне о прадедушке Юно, и он сказал: «Конечно, я тебе расскажу, но хочу, чтобы ты сначала узнала, что, как и все наши предки, Юно Шаулович Семенов родился в Дербенте. Появился на свет он в 1899 году в семье рабочего. Твой прадед получил юридическое образование в Ленинграде. В начале 1920-х он занялся литературной деятельностью, и поэтому в Дербенте стал первым драматургом и режиссером театрального коллектива.
С 1932 года выпущено в свет девять его книг (пьесы).
В 1936 году семья, включая твоих старших бабушек и дедушек – Марию, Семена, и Раю, – переехала в Баку, где спустя год родился я, а затем моя младшая сестра Зина. В 1941-м мы проводили его на фронт. И все годы войны его ждали жена и пятеро детей. Моя мать – Гюльбиче – точно знала, что он вернется.
Своими произведениями он воспитывал в читателях патриотизм, веру в светлое будущее
Он воевал до конца войны – до самой Победы. Мы получали письма от отца, узнавали, какие события происходят на фронте, рассказывали о них родным и близким. Окончание войны отец встретил в Будапеште.
У нас сохранилось его удостоверение к медали «За боевые заслуги». А после войны стихотворения моего отца Юно Семенова приобрели славу не только среди горских евреев».
— Светлана, я подготовилась к нашей беседе и нашла в Интернете уникальный материал о писателях и драматургах из числа горских евреев. О Юно Семенове написано очень много. Юно Шаулович прошел не только Великую Отечественную войну. Он воевал и в Гражданскую войну на стороне большевиков. Вернувшись в родной город, он прославился как красный партизан.
В 1920 году для драмкружка написал пьесы «Назойливый сват», «Два старьевщика» и «Кордон». Очень много значило его творчество во времена коллективизации. Когда поднимались колхозы, крепло народное хозяйство, Семенов писал рассказы о счастливой жизни колхозов, и его произведения помогали народу понять, что необходимо вкладывать свой труд в то, что в будущем принесет пользу всему человечеству.
Своими произведениями он воспитывал в читателях патриотизм, веру в светлое будущее. В 1936 году он написал пьесу о любви горского еврея к лезгинской девушке «Сводный брат». Эту пьесу можно отнести к «заказу партии» – советская власть тогда призывала к смешению народов и племён на Кавказе. В те же годы в Баку вышли в свет первые книги Юно Шауловича.
Его рассказы были посвящены злободневным вопросам – в частности, борьбе с религией (стихотворение «Купить библию»), в своем творчестве он славил строительство новой жизни. Его рассказы по праву считаются важной частью горско-еврейской культуры. Вернувшись с Великой Отечественной войны, он продолжил литературную деятельность, а также был в составе театральных коллегий, принимавших решения о постановках и пьесах.
Юно Семенов – гордость нации, поэтому не только ты можешь гордиться своим прадедом, но и весь еврейский народ. Думаю, теперь я обязательно найду и прочту произведения Юно Семенова. Ты знаешь о горско-еврейском театре в Дербенте? Ставят ли там пьесы Семенова?
– Да, конечно, я знаю, что этот театр в Дербенте действует и сейчас. Там работает двоюродный брат моего дедушки. Моя мечта съездить туда и увидеть постановки по пьесам моего прадеда. В этом году празднуется 70-летие Победы в Великой Отечественной войне. Я с огромным трепетом отношусь к участникам, ветеранам войны. Ко всем тем, кто трудился в тылу, воевал на фронте, добывал хлеб для народа, кто отдал свою жизнь, но привел нашу страну к заветной Победе…
Перед всеми пришедшими с фронта, дожившими до наших дней, я преклоняю колени и говорю: «Огромное спасибо вам, мои родные!»
Мы должны передавать военные истории из поколения в поколение, потому что, к сожалению, ветеранов становится всё меньше и меньше, и узнать эту правду непосредственно из их уст уже практически невозможно. И потому каждый рассказ, каждое воспоминание ветеранов – это уникальный шанс сохранить историю для будущих поколений. Чтобы помнили. Чтобы знали.
Юно Шаулович Семенов умер в 1961 году, он похоронен в родном для него городе Дербенте. Его пьесы ставят в горско-еврейском театре Дербента и по сей день. Поэт и фронтовик Юно Семенов – гордость еврейского народа. И еще много поколений будет читать произведения Юно Шауловича и смотреть спектакли на его сюжеты.
