Наш герой начал новую жизнь в 42 года, не побоявшись перебраться в Израиль из Баку, где оставил престижную и хорошо оплачиваемую работу в родном Баку. На собственном примере он доказал, что упорство, трудолюбие, настойчивость, вера в себя и в свои силы, терпение и крепкий характер могут и горы свернуть. Он не мыл полы в богатых квартирах, не работал водителем или официантом, как многие новые репатрианты, пытающиеся выжить на Святой Земле, хотя, по его мнению, любая работа уважаема и достойна уважения. А смог постепенно выучить иврит и заняться той же самой профессией экономиста, по которой работал в Азербайджане, став «белым воротничком» и быстро влившись в израильское общество, заняв свою нишу не только в офисном пространстве, но и в горско-еврейском музыкальном сообществе.

Сеня Салман Рабаев родился в Баку, а потому считает себя коренным его жителем, ведь его молодость и половина жизни прошли в столице Азербайджана. Его настоящее имя Сиин, а родители звали его просто Сеня. Азербайджанские же друзья дали ему красивый музыкальный псевдоним Салман, от этого и пошло двойное имя нашего собеседника, которым в Израиле никого не удивишь.

Корни семьи идут из Дагестана. Родители Салмана — выходцы из Дербента, а когда они переехали в Баку, родился их сын Сеня Салман. Он оказался шестым ребёнком в семье, состоящей из 12 детей. Сеня закончил экономический факультет Института нефти и химии им.Азизбекова, где получил диплом экономиста.

По словам бывшего бакинца, антисемитизма в городе не было, азербайджанская столица всегда славилась своим интернационализмом. Но неблагоприятные события все же затронули этот прекрасный оазис на берегу Каспийского моря. Сеня Салман Рабаев вспоминает, что очень страшным было время именно с 1987-го по 1988-й годы, во время армяно-азербайджанского конфликта. Эти волнения, по мнению нашего героя, нанесли некоторый ущерб суверенитету Азербайджана. Слава Б-гу, осуществить свои цели «революционерам» не удалось. Но начались девяностые, которые принесли с собой новые трудности: «В начале 90-х было очень нелегко. К этому времени в Баку наблюдались перебои в работе русских школ. Я учился в русском секторе, как и большинство горских евреев, а другая часть моих собратьев училась в азербайджанском секторе Баку и некоторых районах страны. Жизнь в азербайджанском секторе, кстати, была относительно безопаснее. В сложившейся обстановке некоторые враждебно настроенные элементы иногда принимали нас с женой за армян, особенно, когда мы говорили на русском. Но моё совершенное знание азербайджанского языка всегда выручало нас. Меж тем моя сестра жила в Израиле еще с 1976 года. Мы общались по телефону. Папа всегда поднимал тост, произнося важным голосом, что в следующем году встретимся в Иерусалиме».

В семье Рабаевых всегда был особый интерес и любовь к еврейскому государству и еврейским традициям. В советское время они даже получали мацу из Иерусалима. А когда нашему герою исполнилось 42 года, было принято решение о переезде на Святую Землю, благо сестра Сени Салмана, давно живущая в Израиле, очень помогла брату: «Переезд прошел как в сказке, нам во всем сопутствовала удача. Дай Б-г, чтобы многим также повезло, как и нам. С первого же дня пребывания в Израиле я знал, что главное — выучить язык. Ведь в любой стране начало эмиграции начинается с языка, позволяющего общаться и поскорее изучить и понять менталитет коренного населения. Мы с женой записались в ульпан. Тогда, в 90-м году, изучение иврита для новых репатриантов было поставлено на самом высоком уровне. Многим стоит поучиться этой совершенной системе. По приезде в Израиль мы поселились в доме, где, на мое счастье, не было ни одного русскоговорящего человека. Усердно изучая иврит , стал вскоре его понимать.

Попав в еврейское государство, Сеня увидел много самых экзотических евреев, выходцев из разных стран. Новый репатриант из Баку прошел ульпан «Алеф» (начальный уровень ) всего за пять месяцев. Прошло полгода, и он стал интересоваться своим будущим, ведь на Родине наш собеседник работал начальником планово-экономического отдела на крупном заводе и не хотел понижать планку и после переезда, потому что имел большой опыт в экономике, в ценообразовании, часто ездил в командировки от Автопрома: «Я быстренько перевел свои документы (трудовую книжку, дипломы) на иврит и стал пытаться писать письма во все возможные государственные учреждения Израиля, чтобы найти работу. К этому времени мне было уже 43 года, а для израильского рынка труда это был немалый возраст, так как при таком положении сделать карьеру новому репатрианту практически невозможно. Но произошло чудо. Через полгода я встал на учет в бюро по трудоустройству. Сдал туда свои документы и сообщил им, что очень хочу учиться дальше, совершенствовать свой иврит и попытаться начать работать в области экономики. Подтвердив свой диплом, я получил первую степень по экономике. Работники бюро пытались оценить мой уровень языка, пытались со мной поговорить, в итоге — предложили поработать три месяца в налоговом управлении, участвуя в проверках бизнес-организаций».

Сеня Салман отработал там пять месяцев, но на душе скребли кошки: ведь раньше он никогда не занимался проверками, ему было от этого как-то не по себе. Затем его уволили с работы, сообщив о данной неприятности письмом, которое гласило, что из-за недостаточного знания иврита организация больше не нуждается в его услугах. Но все эти трудности лишь дали ему новый толчок к развитию, самообразованию и самосовершенствованию: «Получив письмо об увольнении, я очень расстроился. Тут же пошел в ульпан, дабы продолжить изучение иврита на втором уровне («бет»), затем на третьем уровне, где язык дается более углубленно и профессионально, и в итоге выучил все четыре уровня иврита. Стал думать, что делать дальше. И наступил счастливый год в моей жизни: 1993-й . Был объявлен конкурс на учебу экономистов высшего класса, докторов наук, ученых, начальников экономических отделов из бывшего Советского Союза в хайфском Технионе. Была создана группа, в которой мы учились непрерывно 10 месяцев на полном обеспечении от государства. С первого раза я поступить не смог, ведь туда был бешеный конкурс. Но удача взяла свое, и мне все же удалось успешно закончить этот курс, получив диплом экономиста».

После обучения в Технионе Сене Салману начали открываться двери в крупные финансовые организации Израиля, в его судьбе загорелся зеленый свет, осветив путь к новым и качественным переменам в жизни. Наш герой нашел хорошую работу, отработав в налоговом ведомстве 22 года. Сейчас он трудится в частной фирме по налогам, принимая заказы от частных лиц и организаций. Но было бы ошибкой думать, что вся жизнь Сени Салмана ограничивалась лишь стенами офиса, ведь еще в Баку он работал тамадой, всегда был весельчаком и душой компании. Поэтому заниматься только финансами ему стало скучно, и он решил привнести в свою жизнь толику творчества: «Я стал выступать на свадьбах, петь, вести разные торжества, вновь заинтересовался музыкой. Играю на кеманче, это азербайджанский народный инструмент, за свою карьеру экономиста выпустил в Израиле четыре альбома. Конечно, офисной карьере я уделял больше внимания, чем искусству. А ведь когда-то хотел учиться в Баку в консерватории, но все поменял мой отъезд», — сожалеет сейчас экономист.

Игрой на кеманче увлекался еще отец Сени Салмана, Захар Моисеевич Рабаев, потом эстафету перехватил старший брат нашего героя, Натан, который и научил Сеню Салмана владению этим древним искусством. «Сохранилась папина кеманча, ей уже 80 лет, она побывала в израильском музее, а теперь я ее забрал и сам играю на ней. У меня две кеманчи, папин инструмент и мой личный. Пою песни на русском, иврите, азербайджанском, могу сам себе аккомпанировать. Иногда участвую в общественных мероприятиях нашей горско -еврейской общины.

Сеня Салман Рабаев говорит, что в материальном плане профессиональным музыкантам в Израиле очень тяжело. Прожить лишь на заработки от выступлений невозможно. Он считает, что горско-еврейская музыкальная культура на Святой Земле сегодня нуждается в мощной поддержке со стороны государства, чтобы сохраниться для будущих поколений.

О своей любимой жене наш герой рассказывает с теплотой в голосе и с нескрываемым удовольствием: «Моя жена сегодня не работает, она на пенсии. Я тоже получаю пенсию. Продолжаю заниматься музыкой и работаю. У нас трое детей и шесть внуков. Старшая дочь закончила Хайфский университет, получив первую степень по статистике, работает в государственной телефонной компании, вторая дочка также получила первую степень в том же университете, работает в фирме по трудоустройству. Сын — профессиональный повар, прекрасно готовит, хочет открыть свое дело».

Наш герой уверен, что самого себя хвалить — нескромно, но рассказывает с гордостью, что очень счастлив, что ему удалось найти в достаточно зрелом возрасте престижную работу, достойный заработок и воспитать детей, поставить их на ноги, что не пришлось трудиться на тяжелых физических работах, от которых, по словам Сени Салмана, нередко разрушаются семьи.

Несмотря на то что он уже давно живет в еврейском государстве, Сеня Салман продолжает искренне любить Баку, посвящает этому городу свои стихи и песни: «Слава Б-гу, я сегодня счастлив. Правда, осталась нереализованной моя мечта: закончить консерваторию. Но зато я стал хорошим специалистом по экономике. А еще хочу сказать, что в моем сердце не угасает горячая и нежная любовь к родному Баку, к городу моего детства, юности и становления!» — завершает он ностальгически свой рассказ, с гордостью декламируя собственные стихи к популярной азербайджанской песне: «Парень из Баку»:

Ну как же может быть счастье без друзей!
Весной всегда поет сладко соловей!
На век тебе отдал сердце я, Баку!
В Баку родился я, Родина моя!

Яна Любарская