Жеглова должны были убить в первой серии. 90 лет со дня рождения Аркадия Вайнера
Именно таким замышлялось начало сиквела «Место встречи изменить нельзя», который так и не был снят
90 лет назад в простой еврейской семье, где у отца-шофера был один класс образования, родился первенец. После юрфака МГУ он стал следователем. А известность приобрел как писатель Аркадий Вайнер.
Хотя… Стал бы он писателем, если бы у него не было младшего брата Георгия? Вопрос-то не праздный. В раннем детстве, когда о появлении в семье второго сына еще не думали, Аркаша умудрился «сочинить» сказку об Аленьком цветочке. Даже рассказал ее в присутствии гостей. Взгромоздясь на табуретку. Но был безжалостно разоблачен кузеном-старшеклассником. Тогда и решил пятилетним умом: писателем не будет ни за что! И долгое время, надо признать, прекрасно обходился без сочинительства.
Правда, стать авиаконструктором или инженером Вайнеру тоже было не суждено — уже через год он сбежал из МАИ и подался в юристы. Медленно, но верно приближая день, когда вместе с братом Жорой напишет первый роман.
Сказать, что жизнь братьев была сплошным детективом, оттого и выбрали они это литературное направление, было бы неправдой. Но неожиданного, неординарного все-таки было достаточно. Достаточно для того, чтобы самое важное в их судьбах происходило именно так, а не иначе.
Это касается в том числе начала совместного творческого пути. Ведь ни один из братьев о литераторстве не мечтал. Обвинение в плагиате сказки Аксакова стало Аркадию уроком на всю жизнь. Довольно долго он добросовестно расследовал преступления в райотделе милиции, потом в МУРе. А Георгию (тоже, между прочим, с юридическим образованием) вполне хватало журналистских материалов в ТАССе. Собираясь с друзьями за столом, братья с удовольствием делились историями «из жизни и творчества», благо и у журналиста, и у следователя их было превеликое множество. Как говорится: только успевай записывать. Но записывать ни тот, ни другой не стремились. Не видели в этом смысла. А когда увидели…
Как МУРовец с ТАССовцем спелись
Дело было так. Однажды во время очередных посиделок возник спор: какая профессия лучше и труднее: журналиста или следователя? Спорить Вайнеры могли до хрипоты. Но друг братьев разведчик Норман Бородин (к слову, один из прототипов Штирлица) лаконичным предложением покончил со спором: «Лучше бы взяли да написали вместе что-нибудь – страниц шесть». И пообещал гонорар, сумма которого моментально воодушевила братьев: оба получали на своих местах гораздо более скромное жалованье.
Видимо, поэтому за месяц Аркадий и Георгий написали не шесть страниц, а в сто раз больше. И очень удивились, когда роман вышел в двух журналах. Сокращен, правда, был в два раза, но непостижимым образом в одной редакции «порезали» одно, в другой — другое.
Не все братья одинаково талантливы
Так, практически на спор, как и другая пара братьев — Стругацких, Вайнеры стали писателями. Интересно, что детство всех четверых началось до войны, а пик творчества сложившихся дуэтов пришелся на эпоху застоя. И какой из них был более удачным и популярным у читателей — вопрос почти риторический.
К счастью, в силу образования и сложившихся интересов Стругацкие и Вайнеры выбрали разные направления литературы. Но успеха и армии почитателей добились и те, и другие. И, кажется, во всей истории русской (cоветской) литературы таких примеров больше не сыскать. Пробовали себя на писательской ниве братья Федора Достоевского, Антона Чехова, Ивана Бунина… А большинству читателей известны только они.
Брат Валентина Катаева вынужденно взял псевдоним Евгений Петров, оба стали известными (второй — в соавторстве с Ильей Ильфом). Однако «братьев Катаевых» ни на одном томике так и не появилось. Каждый творил сам по себе. Тогда как Стругацкие и Вайнеры все-таки были чем-то одним. В двух лицах. По крайней мере, Аркадий и Георгий очень любили друг друга. В советские годы даже вместе думали об эмиграции. Но, поразмыслив, решили не ставить под удар ни себя, ни семьи. Позже уже смогла уехать дочь Аркадия Наталья, затем Георгий — вместе с женой и тремя детьми. Но для читателей они по-прежнему оставались «братьями Вайнерами», которые имеют то ли ручку с двумя стержнями, то ли печатную машинку с двумя каретками…
Сиквел не нужен
Правильно было бы вспомнить в юбилейном очерке произведения авторов — все-таки общий тираж их еще в советское время перевалил за 1 млн экз., некоторые были достойно экранизированы. А может, читатели хотели бы вновь прочитать что-то про «Эру милосердия» — роман, ставший пятисерийным фильмом «Место встречи изменить нельзя»? Но что тут нового скажешь?
С одной стороны жаль, что не удалось снять продолжения, о котором мечтали Вайнеры. (Они и до премьеры были известными авторами. Но потом поднялись просто на небывалую высоту). А с другой — хорошо, что сиквел не вышел.
Да, мы увидели бы не вошедшие в легендарную картину кадры с Высоцким, которого в первой же серии нового фильма должны были убить. Но даже с тем же Шараповым, расследующим убийство Жеглова, это было бы совсем другое кино. (Не уменьшая заслуг других актеров, держался фильм все-таки на Владимире Семеновиче). И, скорее всего, многих постигло бы разочарование. Как бывает всякий раз (за очень редким исключением), когда на волне шумного успеха первого фильма берутся снимать продолжение. Послевкусие было бы неприятным. Высоцкий и Говорухин уж точно этого не заслужили. Да и Вайнеры тоже.
К слову, Аркадий Александрович не раз подчеркивал в интервью особое отношение к другим своим произведениям. Это менее известные читательской аудитории «Петля и камень в зеленой траве» и «Евангелие от палача». Братья тайно работали над ними долгие годы, изучая секретные материалы. Потом закапывали страницы в лесу, вывозили пленки за границу… Вот где был настоящий детектив! Опубликовать сочинения стало возможным только в 1991-м — уж очень антисоветскими получились. Но славы романа «Эра милосердия» этим книгам уже было не достичь.
Источник: Аргументы и Факты
Детская писательница из Минска рассказала, зачем продала квартиру, чтобы купить синагогу XVII века
Древнюю полуразрушенную синагогу в Слониме продали на аукционе с четвертого раза
Конец 2020 года принес по крайней мере одну хорошую новость — у разваливающейся синагоги в Слониме появился хозяин. А точнее — хозяйка. Постройку с аукциона в Гродно купила писательница Иоанна Ривз. Realt.by связался с Иоанной и попросили ее рассказать, почему она решила приобрести синагогу и что намерена делать со зданием.
Для начала напомним, что слонимскую синагогу первый раз выставили на аукцион в мае этого года. Памятник архитектуры из Гродненской области, построенный в 1642 году, первоначально оценили в 137 тысяч рублей. С мая по декабрь об аукционах объявлялось трижды, но покупателей все не было. В итоге, к последним торгам синагога подешевела до 27 тысяч рублей.
Говорили, что с намерением выкупить здание выступал британский Фонд еврейского наследия, финансировавший обследование здания и ремонт крыши, однако на декабрьском аукционе постройка была выкуплена частным лицом. Оказалось, что покупательницей синагоги стала детская писательница Иоанна Ривз.
— Да, я продала свою квартиру в Минске и приобрела синагогу в Слониме, — с первых же минут разговора удивляет нас Иоанна. — Я увидела объявление об аукционе и стала думать, как можно помочь сохранить это культурное достояние. Как человек сферы искусства я хотела сделать что-то полезное для общества. Я узнала, как принять участие в аукционе, затем составила заявку, и в итоге, все получилось.
Интересно, что в самом Слониме новая собственница синагоги пока еще не была. С этим городом ее связывают исключительно рассказы мамы, которая после войны жила тут вместе с родителями.
— Моя главная цель — сохранить здание. Нужно уйти от аварийного состояния и попытаться восстановить строение — говорит Иоанна. — Синагога находится в прекрасном месте. Это — центральная улица, где есть действующий Спасо-Преображенский собор, восстановленный костел Бернардинок. Мне очень хочется, чтобы однажды свои двери для горожан и гостей города открыла и синагога. Я верю, что общими силами нам удастся это сделать.
Говоря о будущем синагоги, Иоанна видит ее, скорее, популярным туристическим объектом, чем действующим культовым сооружением.
— Вряд ли это будет действующая синагога, ведь евреев в городе уже не осталось. Думаю, что здание может стать точкой притяжения туристов — памятником архитектуры, на который интересно взглянуть как снаружи, так и изнутри. Здесь на территории, возможно, будем проводить какие-то культурные мероприятия, концерты, а в небольших пристройках к зданию подумаем над открытием кафе или сувенирной лавки.
Писательница понимает, что собственных средств для восстановления здания у нее не хватит. Для этого нужны миллионы. Для того, чтобы восстановить здание, Иоанна собирается инициировать создание специального фонда. По условиям аукциона новый собственник должен в течение 2-х лет предоставить проектную документацию и в течение 5 лет — сделать проект реконструкции здания. В планах у минчанки — наладить контакты со всеми, кто заинтересован в возрождении слонимской синагоги. Речь идет в том числе и о британском Фонде еврейского наследия.
Отметим, что синагога в Слониме включена в Государственный список историко-культурных ценностей Беларуси. Здание 1642 года постройки сильно пострадало во время большого пожара в 1881 году, но было отстроено на пожертвования горожан. Синагога действовала до 1940 года.
После Второй мировой войны здесь размещался склад и торговые помещения. Внутри сохранилась бима — архитектурное сооружение, где читались свитки Торы. А у стены, которая «смотрит» в сторону Израиля, — арон а-кодеш. Это специальное место, где хранились свитки Торы. Его можно распознать по рельефам и росписям.