Житейская мудрость Маргариты Даниловны Анисимовой
Бывают встречи, которые запоминаются на всю жизнь, которые заставляют пересмотреть свое отношение к жизни
Бывают встречи, которые запоминаются на всю жизнь, которые заставляют пересмотреть свое отношение к жизни, к окружающим.
Маргарита Даниловна: «Мы дорожили памятью дедушки <...>»
К таким встречам я бы отнесла свое знакомство с Маргаритой Даниловной Анисимовой. Маргарита Даниловна – внучка известного этнографа Ильи Щеребетовича Анисимова.
Ей не довелось знать своего знаменитого деда, так как она родилась через 10 лет после его смерти. Но она заинтересовалась его судьбой больше других внуков, может быть еще потому, что именно в их семье, семье старшего сына Данила, хранилась переписка деда, фотографии, документы, его драгоценный архив:
«Мы дорожили памятью дедушки, — сказала Маргарита Даниловна во время нашей беседы - Илья Щербетович умер в возрасте 62 года. Его поучительные письма очень помогли, мне раскрылся весь образ жизни моих родных и близких. Дедушка предстал передо мной как живой. Десять лет разделяло его смерть от моего рождения. Я почувствовала своих дедушку и бабушку как живыми, познакомилась с мельчайшими деталями их жизни».
Маргарита Даниловна решила передать семейный архив на хранение государству. Но до передачи тщательно изучала все материалы архива самостоятельно. Изучив архив, личную переписку она узнала многое о личности деда, о своей семье, она смогла воссоздать его образ, познакомиться с его размышлениями, суждениями и взглядами, узнать, что его волновало.
С 1990-х годов Маргарита Даниловна разобрала архивы, затем решила написать письмо о своем желании передать архив семьи Анисимовых в Государственный архив РФ, расположенный на Большой Пироговской улице в Москве. Из архива пришел положительный ответ. В 1995-м году прошла передача архивных материалов: Маргарита Даниловна передала в дар архиву-музею личных собраний документы и фотографии своей семьи, а также живописные работы своего мужа Писарева Александра Ивановича.
Тамара Анисимова — не только автор многих картин, но и скульптор
Художники окружали Маргариту Даниловну с детства: Тамара Даниловна Анисимова, сестра Маргариты Даниловны, окончила Строгановское училище, была членом Союза художников СССР. Она была талантливым художником, ее работами я любовалась во время нашей беседы. Тамара Даниловна работала в разных жанрах живописи: на стене я увидела портрет матери, натюрморты, пейзажи.
Тамара Анисимова — не только автор многих картин, но и скульптор. Одна из ее скульптур украшает парк культуры и отдыха на Таганке. В Государственном архиве РФ открыли отделение для семьи Анисимовых, где и хранится в настоящее время ценный архив. Какую-то часть личных писем Маргарита Даниловна сохранила для дочери. Анна, дочь Александра Ивановича и Маргариты Даниловны, - тоже художница.
М.Анисимова с особой гордостью показывала мне газету «Галерея изящных искусств», которая печатает о наиболее крупных и интересных событиях культурной жизни Москвы. В одном из выпусков этой газеты в том же 1995 году рассказывается о выставке, посвященной семье Анисимовых «Человек – архив – история».
Маргарита Даниловна также на всю жизнь запомнила и вечер, посвященный году семьи «Времён связующая нить», в котором приняла участие Народная артистка РСФСР, певица, композитор и пианистка Людмила Алексеевна Лядова - автор более 400 песен, с которой Маргарите Даниловне выпала честь дружить.
В наше время не принято было интересоваться своей родословной
Мы вместе смотрим семейный альбом. Для меня это известные люди, часть нашей истории, а для нее – родные и близкие люди. Вот с нескольких фотографий на нас смотрит красивая женщина: Щербатова Гюльбике — актриса, которая известна как звезда немого кино. Фамилию актриса взяла по имени своего деда Щеребета. Для Маргариты она просто тетя Гюльбике: «Тетя Гюльбике дружила с Пудовкиным, Тихоном Хренниковым.
Она и меня познакомила с ними, потом я дружила с ними и их семьями. Такая красавица была в нашем роду. В наше время не принято было интересоваться своей родословной. Папа всегда писался татом, а мама у меня была русская. Мой брат Гирей также писался татом. Папа нам рассказывал, что таты были и мусульмане, и иудеи. Гирей окончил университет с отличием, заведовал сектором экономики в Академии Наук СССР. Его очень ценили на работе.
Гирей буквально «сгорел» на работе, три года его не отпускали в отпуск
И потом многие толком и не знали, кто такие таты, некоторые вообще принимали татов за татар. Мы себя не идентифицировали с евреями. Брат так и поступил в университет как тат, как представитель малой народности. Гирей окончил университет с отличием, заведовал сектором в институте экономики в Академии Наук. Его очень ценили на службе, на которой он был очень загружен, - писал материалы для Косыгина Алексея Николаевича.
Это было в пору так называемых косыгинских реформ. У некоторых предприятий появилась определенная самостоятельность, внедрялась новая техника, стимулировался научно-технический прогресс. Разработкой этого механизма занимался Гирей. Силами сектора по разработке новых технологий подготавливались документы, которые потом отправляли в ЦК.
Многие постановления, подготовленные братом, шли на стол Косыгину. Сектор, который он возглавлял, занимался также и международными проблемами технического прогресса.
На его плечах была зачастую и подготовка различных международных симпозиумов. Он редактировал сотни докладов. Гирей буквально «сгорел» на работе, три года его не отпускали в отпуск. Но выбора не было и он работал на износ. В 37 лет он заболел, и в этом же 1969 году скончался от рака мозга.
Его сын Александр окончил Дипломатическую Академию МИД СССР, работает в Германии. Является одним из руководителей «Русского дома». Он достойный продолжатель своего рода, отец трёх детей. Очень надеемся, что и его дети будут достойными продолжателями рода Анисимовых.
Вот мой двоюродный брат Михаил Шпанин. Он 1924 года рождения. Его мама – Цецилия умерла в 1927 году в молодом возрасте от тифа, сыну Михаилу было только три года. Михаилу Георгиевичу сейчас 91 год. Он живет в Канаде. Михаил Шпанин прошел всю войну. Несмотря на преклонный возраст 9 мая 2015 года он по приглашению приезжал в Москву на 70-летие Победы в сопровождении сына.
Михаил привез свою книгу «Перечитывая страницы нашей истории». Когда он писал книгу, я переслала ему письма деда. С моего согласия он включил эти письма в книгу. М.Г.Шпанин описывает родство семьи Анисимовых с Ландау, Вейншал. Ведь наша бабушка Мария - представительница известного рода Вейншал.
Известный физик-ученый, Лауреат Нобелевской премии Лев Ландау – племянник нашей бабушки Марии Анисимовой-Вейншал».
В конце нашей беседы Маргарита Даниловна Анисимова подарила мне две свои книги «Книга житейской мудрости. Высказывания и афоризмы». Автор издала их в 2011 и 2014 годах под псевдонимом А.Марго:
«Я веду такой дневник много лет, записываю свои мысли. Показала знакомым, они говорят, что это интересно. Я решила их издать. Получилось две книги».
Книги иллюстрированы работами Тамары Анисимовой. На мой взгляд, книги эти на века, в них столько мудрости, их надо не читать подряд, а держать на рабочем столе и открывать каждый день. Их невозможно пересказать, но попробую привести несколько цитат.
«Человек освещает старость яркими впечатлениями своей молодости». «Часто человеческая мудрость вырастает из людских ошибок и неминуемой расплаты за них». «Власть денег сильна, но отнюдь не безгранична». «Не надо человеку ждать смерти, она отыщет человека в любом месте». «Важней всего для человека – обретение душевного покоя и внутренней гармонии, чем вечное стремление к праздникам и фейерверкам». «В жизни ничто не вечно, но многое бывает долговечно».
Маргарита Даниловна живет своей жизнью, но ее интересует окружающий мир, события, происходящие в мире. В конце нашей беседы, она поделилась со мной воспоминаниями и о моем родном городе:
«Я была в Дербенте в 1970-е годы. Меня так хорошо принимала Яфа Хаймова, третий секретарь Горкома КПСС на тот момент. Ведь Дербент – очень древний город. Ещё великий Дюма упоминал о Дербенте».
Такой интересный человек, как Маргарита Даниловна Анисимова, кандидат экономических наук, автор двух книг, которая дорожит честью своей семьи, делает все возможное, чтобы сохранить память о своих родственниках. Каждый человек должен постараться сохранить историю своей семьи, и тогда мы сможем из этих маленьких кирпичиков сложить всю историю нашего народа.
Читайте также
Все материалы рубрики
ОбщиныБлаготворительный фонд 770 устроит для детей путешествие в Страну чудес на Хануку13:30, 9 ноября
ОбщиныВ Бруклине завершается «Кинус а-Шлухим»: опубликовано традиционное фото у штаб-квартиры ХАБАДа11:00, 9 ноября
ОбщиныВ Будапеште почтили память спасителя десятков тысяч евреев и румын19:00, 8 ноябряКонец тишрейских праздников «Меид Араво» и «Симхат Тиро»
Между тем характер праздника у горских евреев вполне соответствует практике и духу периода Второго Храма
Последний день Суккот — Оша'на Рабба — Араво или «hэрэво» / «гэре-во» (дж.), который воспринимался как граница между сезонами: временем без дождей и дождливой зимой.
Считалось, что в этот день в высших сферах выносят решение о том, сколько дождей выпадет в грядущем году.
Первый ученый-этнограф из горских евреев Илья Анисимов писал в 1880 г., что праздник Араво горские евреи справляют «с элементами языческих обрядов».
Между тем характер праздника у горских евреев вполне соответствует практике и духу периода Второго Храма. В те далекие времена эти праздничные дни называли «время нашей радости». Паломники направлялись на центральное празднование, которое устраивалось во дворе Храма.
Каждую ночь, кроме первой, когда выполняли заповедь сидеть в куще (сукке), и кроме ночи субботы, если она падала на середину праздника, все собирались во дворе Храма. Весь Иерусалим освещали огнями. Особо набожные евреи танцевали перед этими огнями с факелами в руках и пели песни. Левиты с разными музыкальными инструментами стояли на пятнадцати ступенях, спускающихся из передней в женское отделение. Все радовались, звучали музыка и песни.
«По мнению горских евреев, в эту ночь решается судьба человека» ..., писал И.Анисимов, который видел в этом проявление язычества.
Следует, однако, отметить, что на связь последнего дня праздника кущей с решением человеческих судеб указывалось уже в писаниях средневековых каббалистов. Согласно им, в день Оша'на Рабба Господь начинает «приводить в исполнение» приговор каждому человеку, всем народам и государствам: кого - к жизни, кого - к смерти, кого - к миру, а кого - к войне.
Словосочетанием Оша'на Рабба называют специальные литургические произведения, исполняемые на праздник Суккот, и означает оно «спасенья просим». По традиции, в новый год Господь записывает в книгу приговор каждому человеку, и в Судный день Он приводит его в исполнение. В определенное время среди ночи Бог раскрывает небеса, говорят каббалисты, причем никто не видит и не замечает этого, и бросает на землю миллионы записок - каждая предназначена определенному человеку. На ней значится Его приговор на грядущий год. Именно поэтому в такую ночь принято не спать, а изучать Тору.
В более позднюю эпоху день Оша'на Рабба приобрел мистическую окраску. Он трактуется как день окончательного Суда, который Бог вершит над сотворенным Им миром.
Согласно этому мнению, Суд, начинающийся в день Рош а-шана, не завершается в Йом Киппур, а продолжается. В Оша'на Рабба, по образному выражению книги Зохар, «последние записки выносят из дома Царя», то есть Суд завершается. Поэтому сложились различные обычаи, отражавшие беспокойство о грядущем. Каббалисты проводят ночь Оша'на Рабба в молитве и чтении Псалмов.
В 21-й день месяца тишрей, на Оша'на Рабба, у горских евреев Азербайджана было принято собираться в синагоге в память об умерших бездетными. Приносили свечи и ставили перед раввинами. Все грамотные читали по очереди главы из Торы, проводя за этим занятием время до утра.
Они считали, что именно эта ночь является решающей для вынесения приговора. Утром следующего дня проводили особую церемонию очищения от грехов: раввин символически ударял по спине сорок раз кнутом из ослиной кожи всякого, кто приходил в синагогу и просил очищения от грехов.
Сведения конца XIX в. подтверждают, что уже в то время горские евреи уже были знакомы с традиционными четырьмя видами растений — этрог, лулав, адас, арава
За это раввину полагалась символическая плата в 5 копеек. Женщины же утром выходили на берег реки и загадывали желание.
И в этот же вечер служитель синагоги (шаммаш) приносил во двор синагоги ветки ивы или тополя, и каждый из присутствующих вязал из них пучок как для себя, так и для того, кто отсутствует.
Ветви держали вертикально и размахивали ими до тех пор, пока не опадали все листья. Во многих еврейских общинах этот ритуал является одним из центральных событий праздника - мольбой о дожде. В Красной Слободе г. Кубы мужчины бьют ветви об пол, символизируя уничтожение нечистых сил.
Затем уносят с собой домой ветки этих деревьев и водружают над воротами. Через полгода, в канун праздника Песах, сжигают их вместе с хамецом (любые мучные блюда и изделия, в том числе хлеб, при приготовлении которых используется квашеное тесто).
Сведения конца XIX в. подтверждают, что уже в то время горские евреи уже были знакомы с традиционными четырьмя видами растений, принятыми в других общинах диаспоры - этрог, лулав, адас, арава. И наверняка по названию одного из вышеперечисленных видов растений, горские евреи именовали этот день Араво.
Необходимо отметить еще один обычай, распространенный в горско-еврейской общине. До наступления рассвета принято готовить кашу - измельченное зерно ячменя - "ош гургути"/"г1ош гъургъути" и котлеты, которые стараются съесть тут же, до день - Симхат Тора (девятый день праздника).
Но нельзя забыть о предпоследнем дне праздника -Шмини Ацерет (восьмой день). Шмини Ацерет празднуется в соответствии с библейским предписанием. "В восьмой день пусть будет у вас праздничное собрание (ацерет); никакой работы не делайте" (Число, 29:35). Законоучители рассматривают Шмини Ацерет как отдельный праздник.
Как сказано выше, горские евреи не отмечали Симхат Тора как отдельный праздник. Хотя он был известен во времена Талмуда и назывался Хафтара (Мишна, трактат Сукка,169); Мишна, трактат Рош а-шана, 46), Мидраш Псикта Зута, Пинхас 29, 35), но не отмечался отдельно от праздника Суккот. День Симхат Тора - ежегодное празднование возобновления чтения Торы — одно из позднейших нововведений еврейского календаря, и оно принято далеко не во всех общинах диаспоры.
Дело в том, что прежде, по свидетельству Талмуда, чтение Торы заканчивалось раз в три года, а то и реже. Но постепенно в общинах Вавилонии, как и в других, точно установили порядок чтения Торы и решили, что в первую субботу после праздника Суккот следует возобновить чтение Торы с первой книги Бытия (ивр. Берешит).
В последние 35-40 лет они строят кущи во дворе синагоги, как это принято ныне во многих странах диаспоры
Неясно, когда именно начали отмечать этот праздник в общинах горских евреев, но в последнее время он проходит очень весело. Во время праздничного ритуала извлеченные из синагогального шкафа Свитки Торы семь раз обносят вокруг Бимы. Стараются всех присутствующих мужчин привлечь к чтению Торы.
Удостоившихся чести завершить годичное чтение Торы и начать новый цикл называют, соответственно, хатан-Тора и хатан-Берешит. В честь этих событий произносят соответствующие молитвы. Возвращение Свитков Торы в ковчег сопровождается праздничными песнопениями.
Относительно главного отличительного признака праздника кущей, в которых евреям заповедано пребывать в течение всех восьми праздничных дней, важно отметить, что уже в конце XIX в., по свидетельству этнографа М.Бежанова, этот обычай соблюдался и горскими евреями. В последние 35-40 лет они почти не строят кущи у себя во дворе, она обычно устраивается лишь во дворе синагоги, как это принято ныне во многих странах диаспоры.
По материалам книги Л.А.Микдаш-Шамаиловой «История и культура горских евреев Кавказа»