Жизнь, оставшаяся в воспоминаниях
Иной раз затосковав, останавливаюсь перед личной библиотекой и выбираю книгу для чтения. Очень часто внимание мое привлекает буклет с надписью «Шафаг-50». Перелистывая его, мысли мои будто обретают крылья, и перед глазами оживляются события 42-летней давности.
Иной раз затосковав, останавливаюсь перед личной библиотекой и выбираю книгу для чтения. Очень часто внимание мое привлекает буклет с надписью «Шафаг-50». Перелистывая его, мысли мои будто обретают крылья, и перед глазами оживляются события 42-летней давности. Заставляют заныть сердце воспоминания о первых шагах в районной газете «Шафаг», общение с коллегами, мгновения, которые приходилось переживать от опубликованных удачных и не совсем удачных статей в этом издании.
Вновь держу в руках этот буклет. Переживаю грустные и тоскливые минуты. Тоскую от взгляда товарища, устремленного на меня с коллективной фотографии на последней странице книги. У нас был интернациональный коллектив. Заместителем редактора был лезгин Джамал Балаев, ответственным секретарем Мататья Исаков, специальным корреспондентом отдела сельского хозяйства Рашбиль Захарьяев - евреи по национальности. Каждый из них прекрасно справлялся со своей работой. Сегодня нет с нами ни редактора Мамедпаша Мирзоева, ни сотрудников отдела сельского хозяйства Шалбуза Гурбанова, Рашбиля Захарьяева, ни заместителя редактора Джамала Балаева. О них осталась только незабываемая память. И память эта на всю жизнь.
Больше всех я общался с Рашбилем Захарьяевым. Ведь мы почти были ровесниками. Он был одним из двух профессиональных журналистов в нашей редакции. Другие работники уже обладали специальностями, но продолжали получать заочное образование. Поэтому мы, молодые владельцы пера, очень многому научились у них.
Странным характером обладал Рашбиль Захарьяев. Когда готовился очередной номер газеты, он выглядел очень серьезным, растревоженным, иной раз боялись лишний раз обратиться к нему. Все его внимание было сосредоточено на подготовленной к печати статье. Это не было неприязненным отношением к товарищам, все это происходило от чувства ответственности, крепко заложенного в его характере. После возвращения из хозяйств района целый день скрупулезно работал над полученной информацией. А информацию он получал как обычно сверх меры, и однажды избыток фактов сослужил ему хорошую службу.
В газете была опубликована критическая статья. Директор совхоза, подвергшегося критике, пожаловался редактору на пристрастность автора. По этому поводу прошло редакционное совещание, на которое был приглашен руководитель хозяйства. Слово было предоставлено автору критической статьи Рашбилю Захарьяеву. Наш коллега отверг все обвинения, сказал, что еще выложил в материале не все недостатки и привел факты, которые ввергли в краску директора совхоза. Он был вынужден просить прощения у журналиста. Потом узнали, что у нашего коллеги такой стиль работы. Держит в тайне примерно половину собранных фактов, дабы обезопасить себя от будущих наскоков нерадивых руководителей. «Осторожность красит молодца» - вот его кредо, и мы по мере возможности стремились походить на Рашбиля Захарьяева.
Как-то раз я готовил обзор поступивших в редакцию стихотворений. Дежурным по номеру был Рашбиль Захарьяев. После первой же читки он подошел ко мне и выразил свое мнение о стихах, опубликованных на последней полосе газеты. Я повернулся к нему и шутливо бросил:
- Рашбиль, это тебе не сельское хозяйство, а поэзия...
Рашбиль не удостоил меня ответа. На следующий день позвал к себе, положил передо мной подшивку газет. Листая их, я не переставал изумляться. Во многих номерах были напечатаны стихи Рашбиля. Следовательно, мой коллега поднаторел и в сфере поэзии. Я вынужден был просить прощения у старшего товарища.
Отличительными его качествами были скромность и внимательность к человеку. Обладал очень странной улыбкой. С его губ всегда слетали шутки, прибаутки. Жил в своем очень пространном внутреннем мире. В работе для него главными были факты, а в семье - безмерно любимая спутница жизни и дети. Ничто не ускользало от его взора, внимания. Беспечно относился Рашбиль лишь к собственному здоровью. Бросалось в глаза, что он не совсем здоров. Но как настоящий мужчина старался не подавать вида. По утверждению Бальзака, люди с таким широким и любвеобильным сердцем живут на этом свете недолго. И Рашбилю Всевышний даровал короткую жизнь.
Вспомнил наше участие в церемонии похорон нашего коллеги. Все собравшиеся выглядели какими-то изнуренными, вконец потерянными. Словно, все потеряли очень родного себе человека.
Конечно, Рашбиль не должен был так рано уйти из жизни, но что поделаешь, мы не в состоянии распоряжаться собственной судьбой. Рашбиль прожил столько, сколько было отпущено ему Всевышним. И прожил он свою жизнь достойно. С честью, уважением и почтением, любовью к людям. Именно эти верность, честь, уважение и любовь сохраняют в нашей памяти светлый образ дорогого Рашбиля Хагаевича.
22 июля, в День национальной печати, сотрудники газеты «Бирлик-Единство», товарищи по перу и земляки Рашбиля Захарьяева побывали на могиле журналиста в поселке Красная Слобода, и почтили светлую память коллеги. К изголовью памятника известному журналисту и поэту были возложены живые цветы. Собравшиеся поделились воспоминаниями о Рашбиле Хагаевиче. Жизнь таких людей, безмерно преданных земле, взрастившей их, родным и близким, всегда будет светить как маяк для нынешних и будущих поколений азербайджанских журналистов.
Фото: Эльданиз АЛИЕВ
Автор: Материал подготовил Рагим ГУСЕЙНОВ
Скорбный день
9 Ава занимает особое место в жизни горских евреев. Этот скорбный день в еврейском календаре горские евреи называют словом «Суруни». Рабби Адам Давидов в своей книге «Мудрецы Кавказа» пишет, что название «Суруни» происходит от ивритского слова «сур» - удалённый, изгнанный.
9 Ава занимает особое место в жизни горских евреев. Этот скорбный день в еврейском календаре горские евреи называют словом «Суруни». Рабби Адам Давидов в своей книге «Мудрецы Кавказа» пишет, что название «Суруни» происходит от ивритского слова «сур» - удалённый, изгнанный. Сур - народ, который помнит свои истоки. Другое значение этого дня от «асур» (ивр.) - запрещение, ограничение, которое накладывают евреи на себя в этот трагический день в истории еврейского народа. Именно в этот день (Тиша беав) были разрушены Первый и Второй Храмы, произошли изгнания и погромы в Европе, а также другие трагические события в истории еврейского народа.
Ближе к 9 Аву в Азербайджан прилетают горские евреи из других стран. 9 Ава после длинной утренней молитвы все посещают могилы близких и родных. На кладбищах присутствует большое количество женщин, которые очень эмоционально оплакивают близких (Гирье). У могил читают молитву «Ашкава» (молитва за упокой души), а потом в миньяне читают «Кадиш» (поминальная молитва). В этом году Красную Слободу и Баку посетило большое количество народа. Были и те, которые приехали впервые на могилы родных.
Наши мудрецы учат, что трагическая дата 9 Ава с приходом Машиаха и отстроенным Храмом (Бейт-аМикдаш) превратится в радостный день. И все, кто скорбит об Иерусалиме, удостоятся увидеть его восстановленным и радостным, как написано у пророка Йешаягу: «Возрадуетесь с ним радостью, все скорбящие о нем (Иерусалиме)» (Йешаягу, 66,10).
Пусть мы заслужим скорейшего искупления и освобождения, и будем радоваться в отстроенном Храме (Бейт-аМикдаш). Амен.
Автор: Материал подготовил Asher Shaulov

