Такие женщины делают мир прекраснее. Они родились с геном красоты. Для нее делать кукол — это большое удовольствие, потому что творчество — это терапия. Творчество делает ее счастливой, дает ощущение востребованности и самореализации. При этом оно помогает отдохнуть от суеты, замкнуться в собственном маленьком мирке. Знакомьтесь: Ирина Ильдатова, талантливый человек с тонким вкусом.
- Изготовление кукол — это очень кропотливый труд, требующий не только таланта, но и терпения и тонкого вкуса. Расскажите, из чего вы изготавливаете кукол и как пришли к такому неординарному увлечению?
- Да очень кропотливое занятие, но когда ты видишь результат своего труда, то понимаешь, что оно того стоит. Я начала их делать во время пандемии. Нашла в интернете, чем себя занять, и училась онлайн каждому штриху. Бывали дни, когда некуда было себя деть: нас закрыли по домам на карантин, а на какой срок — никто не знал. В день делала по 10 заготовок. В ход шло буквально все: бутылочки из-под колы, пузырьки от лекарств, консервные баночки разных размеров (вся родня для меня их собирала), газеты, шампуры для шашлыка, электропровода, нитки из жгута, мешковина. Радовалась, когда находила цветные тесемки, кружева, старые шелковые платья. И, конечно, горячий клей, его требовалось очень много, а стоит он не дёшево — ведь я ни одно платье не шила, а все клеила горячим клеем. Это действительно увлекательный труд. Платья придумывала на ходу — это дано мне с детства. А когда из всего этого получается такой шедевр, то самой не верится: неужели это мой труд, неужели это все сделала я…
- На Западе куклы ручной работы пользуются большим спросом и стоят дорого. Не хотите ли вы перейти на другой материал? Кто шьёт наряды для ваших кукол?
- Нет. Я так и не осмелилась начать продавать свои работы. Дарила друзьям. Мои куклы можно увидеть в Америке, Германии, Москве. Дарила на дни рождения. Однако продавать так и не смогла. Все платья я придумываю сама и изготавливаю горячим клеем. Хочу ли перейти на что-то другое? Да, хочу: на изготовление фарфоровых кукол, говорят это тоже несложно. Но пока в Израиле была война, многое исчезло с прилавков. Надеюсь, что материалы вскоре появятся в продаже.
- Где выставлялись ваши куклы?
- Я некоторое время ходила в клубы пенсионеров в поселке Зихрон-Яаков и в Хадере. Просто возила показывать. Конечно, был восторг. Спрашивали, как я делаю такое чудо. Не верилось им. Очень интересовались, даже предлагали вести кружок в доме ветеранов, но что-то пошло не так. Фото кукол выставляю в социальных сетях. Мои дети хотели организовать выставку-продажу, но мне было жаль продавать свои творения. Они говорили: «Мама, сделаешь еще». Но они все разные, повторить их невозможно, нет уже того материала, из которого я делала их. Все куклы у меня дома — в витрине, на полках. У детей и внуков много кукол, и все разные.
- Я знаю, что вы ещё пишите стихи и рисуете. Что вас на это сподвигло? Или у вас это сидело внутри и вдруг стало выплескиваться?
- Да, я пишу стихи и прозу (эссе, рассказы). Пишу я много — о себе, о своих чувствах. О душе — пишу все, что она диктует... Я член Союза писателей Израиля. Рисую: даже не знаю, как это началось, но тоже училась во время короновируса, а потом война. Писать я начала еще в детстве, но повседневная жизнь не давала этим заняться всерьез.
- Все мы родом из детства. Где родились? Где учились? Может быть, трудолюбие и талант вам передались от родителей?
- Я родилась в древнем прекрасном Дербенте. Вы правы: мои родители были очень трудолюбивыми людьми. Папа, Овтум Хизгияевич Ильдатов, был заслуженным учителем, преподавал математику, потом работал инспектором районо. Мама, Зоя Ютомовна, работала на военном заводе. Семья была многодетная: семеро детей (четыре дочери и три сына). Я в 16-летнем возрасте уехала из родительского дома, поступила в торгово-кулинарное училище в Махачкале, а потом так и осталась в столице Дагестана.
- Почему и когда вы совершили алию в еврейское государство?
- Я приехала в сентябре 1993 года с детьми подросткового возраста, а их у меня трое. Почему? Наверное, по воле судьбы. В Израиле много работала: надо было вырастить детей, дать им образование. И только достигнув пенсионного возраста, смогла осуществить свою мечту: купила машину, получила права и наконец занялась творчеством.
- События 7 октября 2023 года всколыхнули весь еврейский мир! Как вы и ваша семья пережили эти события, которые до сих пор будоражат Израиль?
- На это я отвечу коротко: мой сын был там. Утром объявили, а лишь вечером он мне сказал. «Он ушел на войну» — это стихотворение о моем сыне и о других наших солдатах.
- Я уверена, что вы говорите на джуури. А как с этим обстоит дело у ваших родных?
- Я, к сожалению, не говорю на джуури, но, конечно, все понимаю. Вся родня говорит, а я только учу его и получаю большое удовольствие, когда слышу наш певучий джуури. Как хорошо, что не дают умереть нашему языку, что возрождают его.
- Что вы хотите пожелать молодому еврейскому поколению?
- Конечно, учиться, учиться и учиться. Только так, по-другому никак... Моя старшая дочь — косметолог, младшая — адвокат и нотариус. Сын — бизнесмен, работает в интернете, точно не могу сказать. И они всегда учатся. Молодое поколение должно помнить и почитать наши традиции, ибо они незыблемы, в них заключается вся мудрость еврейского народа.
