Пожалуй, самый важный аспект нынешних дебатов вокруг губернатора Пенсильвании Джоша Шапиро заключается в том, что мы знаем о случившемся, потому что сам Джош Шапиро хочет, чтобы мы знали.
Анонсы его будущей книги были сосредоточены на вопросе, который команда Камалы Харрис задала Шапиро, когда бывший вице-президент выбирала себе напарника перед выборами 2024 года: «Вы когда-нибудь были агентом израильского правительства?» За этим, по-видимому, последовал вопрос о том, встречался ли Шапиро когда-либо с тайным агентом израильского правительства. Команда также предположила, что Шапиро может быть слишком скуп, чтобы покупать дорогую одежду, которая понадобится его жене в качестве второй леди, и Харрис хотела, чтобы он извинился за свою резкую критику сторонников ХАМАСа, которые преследовали евреев.
Еврейские лидеры не теряли времени, чтобы подвергнуть критике «Комитет Харрис по антиамериканской деятельности» за его поддержку мифа о двойной лояльности. И Харрис, безусловно, заслуживает всей критики, которую она и её команда получили, и, вероятно, даже больше. В конце концов, если Шапиро могут дисквалифицировать за то, что в подростковом возрасте он посещал Израиль и работал волонтером в кибуце, это потенциально может оказать сдерживающее воздействие на молодых американских евреев, на которых и так оказывается давление с целью заставить их скрывать свое участие в еврейской общинной деятельности. Атака на Шапиро — это атака на американское еврейство.
Именно поэтому ответ Шапиро так примечателен. Мы знаем об этих отвратительных вопросах не из анонимной утечки информации из предвыборного штаба или (не смейтесь) от высокопоставленного репортера, расследующего скрытые проявления антисемитизма на самых высоких уровнях прогрессивной организации. Мы знаем об этом, потому что Джош Шапиро написал об этом, поставил свою подпись и, для пущей убедительности, ответил кандидату в президенты от своей партии.
«Мне было интересно, — пишет он, — задавали ли эти вопросы только мне — единственному еврею среди кандидатов, — или же всех моих конкурентов тоже спрашивали об Израиле».
В любом случае, заключил Шапиро, вся эта история «многое говорит о некоторых людях из окружения вице-президента».
Что касается того, будет ли Шапиро, как просила Харрис, унижаться и умолять о прощении людей, преследующих евреев и одновременно приветствующих нацистские зверства ХАМАСа, он «категорически» ответил «нет».
Необычно не то, что амбициозный политик с амбициями попасть в Белый дом пытался дистанцироваться от неудачливых лидеров своей партии в прошлом, или что он хотел бы представить себя как человека, проявившего жесткость и смелость в своих собственных воспоминаниях об инцидентах.
Вместо этого поразительно то, что он делает это в отношении Израиля и антисемитизма. Шапиро не позволяет безнаказанно критиковать евреев.
Поведение сотрудников Харрис отвратительно, но они, возможно, рассчитывали, что им это сойдет с рук, полагая, что никто не хочет привлекать внимание к обвинениям в том, что они двойные агенты. Однако Шапиро отказался играть по этим правилам. Его ответ был, по сути, таким: «Хорошо, давайте поговорим об этом. Давайте сыграем в игру «Спроси еврея» перед всей страной».
Джош Шапиро не должен был вступать в конфронтацию. Он должен был понять намек и осознать свое подобающее место как еврея в национальной политике. Он не должен был говорить им в лицо, насколько оскорбительны их средневековые вопросы, а затем рассказывать об этом всему миру.
Вероятно, ни один из тысячи сотрудников предвыборного штаба не стал бы советовать Шапиро ставить свою еврейскую гордость на первое место в момент, когда так много прогрессивных активистов и организаторов жаждут еврейской крови. Это противоречит общепринятому мнению.
Но общепринятое мнение не помешало какому-то антисемитскому и антиизраильскому безумцу поджечь дом Шапиро, пока его семья находилась внутри на Песах. Должен ли он извиниться и перед человеком, который пытался убить его семью? Конечно, предвыборный штаб Харрис ответил бы утвердительно.
Шапиро не просил об этой борьбе, но он не избегает ее. Надеюсь, так оно и будет. Следующее поколение американских еврейских активистов и политиков наблюдает за происходящим.
Commentary, перевод Якова Скворцова
