Любой, кто регулярно просматривает как израильские, так и мировые СМИ, заметит разницу в характере заголовков. Это свидетельствует о слепоте Израиля к тому, что происходит за его пределами, особенно в Соединенных Штатах, и отражает сохраняющееся пренебрежение возможностью серьезных последствий.
С чашкой утреннего кофе я открываю израильские новостные сайты. Читаю о ракетных обстрелах и их последствиях, о ликвидации еще одного высокопоставленного иранского деятеля, о беспрецедентном сотрудничестве с американскими войсками, о том, что жена мэра Нью-Йорка распространяла контент, пропагандирующий терроризм, об ожидающихся сильных дождях и предупреждениях о наводнениях.
Иногда обозреватели предупреждают о нанесении ущерба международному авторитету Израиля, особенно в США. Но подобные опасения часто отходят на второй план из-за таких событий, как сплетни в реалити-шоу или нападки премьер-министра и его союзников на недавно назначенного юридического советника Центральной избирательной комиссии — если они не подорвут ее авторитет сейчас, как они смогут оспорить результаты выборов, которые грозят лишить их мест в парламенте и бюджетных ассигнований?
Выпивая вторую чашку кофе, я обращаюсь к иностранным сайтам и, как и в случае с местными СМИ, не полагаюсь на мнение только одной стороны. В последние дни на большинстве открытых мной сайтов появлялась заметка, иногда заголовок, о растущих противоречиях между Соединенными Штатами и Израилем в отношении войны и ее целей.
Иными словами, хотя внутри страны может показаться, что, несмотря на незначительные противоречия, Трамп и Нетаньяху, почти как сиамские близнецы, не могут друг без друга, взгляд на мировые СМИ выявляет растущую проблему, траектория развития которой неопределенна.
Что делает израильское правительство по этому поводу, помимо того, что клеймит любого, кто не говорит «аминь» каждому его шагу, как «антисемита» или «левого»? Какие обсуждения ведутся в Министерстве иностранных дел? Как Министерство обороны готовится к потенциальным последствиям? Консультируется ли Министерство по делам диаспоры с евреями по всему миру по поводу их проблем и прислушивается ли оно также к критикам правительства среди них?
Для наглядности предположим, что Трамп определяет политику только после тщательного, основанного на фактах анализа. Согласимся, что цели войны ему ясны, и он не пересматривает их от момента к моменту, иногда даже в рамках одного интервью. Предположим, что им не руководят ни эго, ни интересы семейного бизнеса, и что у Израиля никогда не было большего друга в Белом доме. Согласны?
Трамп не сможет баллотироваться снова, и в 2029 году будет приведен к присяге новый президент. Сейчас никто не может предсказать, республиканец это будет или демократ, но в обеих партиях позиции Израиля значительно ухудшились за последние годы. Более того, в опросе, опубликованном за день до начала второй иранской войны, впервые палестинцы получили больше сочувствия, чем израильтяне. Разрыв невелик, 5 процентов, но всего год назад он составлял 46-33 в пользу Израиля.
Многие израильтяне не знают, что американская электоральная система отличается от нашей двумя фундаментальными способами. Во-первых, законодатели избираются по территориальным округам. Для избрания их позиции должны быть привлекательны для избирателей, а не для лидера партии или политического аппарата, как это происходит у нас. Во-вторых, каждый доллар, покидающий казну, требует согласования между администрацией и обеими палатами Конгресса. Даже при поддержке президента благосклонность Конгресса жизненно важна для Израиля. Тем более, если президент не особенно дружелюбен, и необходим противовес.
Любой, кто говорит, что Израиль должен делать только то, что хорошо для него самого, независимо от общественного мнения, не понимает, что эти два аспекта взаимосвязаны. Ни одна страна не может вести себя так, как будто она существует в одиночестве во Вселенной, и уж точно так не может вести себя маленькое, бедное ресурсами и находящееся под угрозой государство. Что мы будем делать — производить собственные подводные лодки и истребители? Без американского вето, как мы будем справляться с международными санкциями?
Те, кто верит, что «все будет хорошо», или убежден, что «небеса помогут», могут игнорировать связь между мировым мнением и будущим Израиля. Но для тех, кто считает, что надежда на чудо — это не план, — что же тогда представляет собой план? Думает ли кто-нибудь о будущем, планирует ли что-то за пределами следующего вылета, следующего целенаправленного убийства, следующего заголовка в прессе?
Ynet, перевод Ильи Амигуда
