Предложение мэрии Парижа о предоставлении почетного гражданства населению Газы и Иудеи и Самарии вызвало волну размышлений, которая, несомненно, пробудила сильные эмоции в Израиле и среди французских евреев. Поскольку это предложение выдвинуто парижской мэрией и поддержано разными фракциями левого большинства (социалистами, зелеными, коммунистами и «Непокорной Францией»), оно, по-видимому, имеет неплохие шансы быть поддержанным большинством.
Является ли это предложение, если рассматривать его с точки зрения республиканских принципов и институциональной согласованности, юридически допустимым, обладает ли оно конституционной легитимностью и приемлемо ли оно с моральной и гуманистической точки зрения?
В международных делах от имени Франции может говорить один голос: голос центральной власти государства, как это было в случае официального признания Францией «Государства Палестина» 22 сентября 2025 года. Присвоение почетного гражданства населению территории, находящейся в состоянии войны, какой бы драматичной ни была ее ситуация, вынуждает муниципалитет вести параллельную дипломатию, выходящую за рамки его законных полномочий и основных задач. Вмешиваясь в этот вопрос, Париж создает путаницу в вопросах суверенитета, поскольку внешняя политика является исключительной прерогативой Елисейского дворца и Министерства иностранных дел (статья 52 Конституции).
Кроме того, Общий кодекс местных властей предусматривает, что муниципальный совет управляет «делами муниципалитета» посредством своих заседаний. Выражение сложных геополитических позиций через сугубо политические символы отклоняется от этой структуры и втягивает столицу в разногласия, выходящие за ее границы. Слова «муниципальный совет управляет делами муниципалитета посредством своих заседаний» взята из статьи L. 2121-29 Общего кодекса местных властей (ОКМВ). Оно известно как положение об общей компетенции. Для того чтобы заседание муниципального совета, в данном случае Парижского, было законным, оно должно служить местным общественным интересам. Этот интерес подразумевает прямую связь, материальную или культурную, с территорией муниципалитета и жизнью его населения (управление школами, городское планирование, дороги, местные социальные службы).
В период с 2009 по 2018 год несколько десятков французских муниципалитетов (особенно те, где руководство придерживалось коммунистических или левых взглядов, такие как Иври-сюр-Сен, Обервилье, Вильруп, Вандевр-ле-Нанси) приняли на своих советах резолюции о присвоении звания «почетного гражданина» Марвану Баргути, одному из лидеров ФАТХ, арестованному в 2002 году Израилем и приговоренному к нескольким пожизненным срокам за участие в смертоносных атаках во время Второй интифады. Административные суды (Монтрей, Нанси, Версаль) выносили последовательные решения, систематически отменяя эти почетные звания.
Присвоение почетного гражданства или принятие внешнеполитических решений поднимает фундаментальный вопрос: как глобальный геополитический конфликт напрямую влияет на местное управление?
Вмешиваясь во внешнюю политику, муниципалитет Парижа использует материальные ресурсы и авторитет местных органов власти для достижения национальных или международных идеологических целей, тем самым выходя за рамки «муниципальных дел».
Исторически почетное гражданство Парижа было призвано отметить отдельных деятелей, чья борьба за свободу, справедливость или культуру носит универсальный и неоспоримый характер. Почитая таких деятелей, как Нельсон Мандела, Таслима Насрин, Ширин Эбади и Далай-лама, Париж чествовал конкретные примеры сопротивления угнетению.
Превращая это индивидуальное отличие в коллективную и территориально обусловленную дань уважения, инициатива неизбежно подвергается обвинениям в асимметрии. Гуманизм, который выбирает объект своего возмущения на основе освещения в СМИ или партийных интересов, теряет свою моральную составляющую. Он создает неприемлемый прецедент: необходимость ранжировать страдания гражданского населения по всему миру. Таким образом, присваивая это звание целым группам населения, определяемым исключительно их географической или национальной принадлежностью («гражданское население Газы и Западного берега»), муниципалитет меняет саму природу награды. При этом он переходит от чествования ценности, воплощенной в человеке, к занятию позиции по статусу территории.
В контексте внутриполитической ситуации — в преддверии президентских выборов 2027 года — подобное решение сразу же вызывает подозрение в попытке привлечь на свою сторону определенный электорат или продвинуть позиции конкретной политической фракции. В этом случае провозглашенный гуманизм теряет свою нейтральность и становится инструментом политической коммуникации.
Если город Париж предоставит этот статус населению Газы, Иудеи и Самарии, на каком основании он завтра откажет в нем сирийским мирным жителям Идлиба, беженцам-рохинджа, населению Тыграя, конголезцам Киву или выжившим в Дарфуре?
Непризнание заслуг других групп населения, сталкивающихся с репрессиями, означало бы, по сути, признание того, что их страдания имеют меньшее значение в глазах французской столицы. Попытка универсализировать дело посредством коллективного почитания приводит к обратному эффекту: она конкретизирует это признание, ослабляет его этическое значение и загоняет муниципалитет в замкнутый круг бесконечных геополитических оправданий.
Париж — космополитическая столица, где гражданский мир зиждется на нейтралитете местных институтов. Внесение международных конфликтов в местную политику может лишь усугубить напряженность в обществе и ослабить социальную сплоченность, к которой стремятся все парижане. Здесь под сомнение ставится не только административные правила, но и принцип политической осмотрительности. Мэрия — общий дом для всех парижан, независимо от их происхождения, убеждений или эмоциональных и семейных связей с остальным миром.
Роль муниципалитета Парижа заключается не в том, чтобы разрешать исторические споры, а в том, чтобы объединять.
Поэтому необходимо отклонить инициативу, которая под видом солидарности ослабляет значение парижских символов и ставит под угрозу нейтралитет, который Парижский совет в принципе должен соблюдать. В Париже проживает разнообразное население с множеством политических, религиозных и культурных взглядов. Официально принимая чью-либо сторону или оказывая символические почести одной из сторон международного конфликта, муниципальная власть нарушает свой нейтралитет.
Будучи мэром Парижа, намерены ли вы подорвать основополагающий принцип нейтралитета в государственной службе, поставив под угрозу свою миссию единства? Не рискуете ли вы, перенося этот конфликт в столицу, вызвать раскол в обществе и поставить под угрозу гражданский мир в Париже?
Внося столь спорную резолюцию в Парижский городской совет, муниципалитет предоставляет официальную площадку для противоположных точек зрения. Более того, если бы Парижский городской совет проголосовал за эту резолюцию, префект региона Иль-де-Франс (представляющий государство) был бы юридически обязан передать дело в Административный суд за злоупотребление властью, что выставило бы муниципальный институт в смешном свете. Вместо того чтобы успокаивать напряженность, мэрия разжигает страсти и радикализирует позиции различных общественных и политических групп внутри города.
В конечном счете, перед лицом международных трагедий, сотрясающих наш мир, роль города Парижа заключается не в том, чтобы переносить геополитические разногласия в зал заседаний городского совета, а в том, чтобы гарантировать сплоченность и гражданский мир среди всех его жителей. Вмешательство во внешнюю политику государства подрывает основополагающий принцип нейтральности государственной службы. Парижский гуманизм не должен быть инструментом политической коммуникации, диктуемым местными выборами. Именно поэтому Парижский совет должен отклонить эту инициативу, чтобы оставаться общим домом для всех парижан, без различий и исключений.
Times of Israel française, перевод Ильи Амигуда
