Мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани хочет, чтобы жители управляемого им города считали его принципиальным человеком. На вопрос о том, поддерживает ли он Израиль как еврейское государство, мэр ответил высокопарно: он «не может поддерживать» ни одну страну, «которая ставит одну религию выше другой, будь то Израиль, Саудовская Аравия или любая другая».
Равенство, заявил он, должно быть «закреплено в конституции каждой страны мира». Хорошая фраза для сбора средств. Но она разваливается, как только вы берете в руки калькулятор. Начнем с главного вранья Мамдани: несмотря на его заявления, в Израиле нет официальной государственной религии. Никакой. В 23 странах с преобладающим мусульманским населением, где ислам закреплен в конституции, — в Саудовской Аравии, Иране, Египте, Иордании, Пакистане, Объединенных Арабских Эмиратах и других — это, безусловно, так. Поэтому, когда Мамдани в одном ряду с Израилем упоминает Саудовскую Аравию, он не предъявляет к Израилю более высоких требований. Он клевещет на единственную страну, которая действительно соответствует его так называемому критерию.
Мамдани сам назвал Саудовскую Аравию, так что давайте обратимся к фактам: в Саудовской Аравии запрещено публично исповедовать любую религию, кроме ислама. Там нет ни синагог, ни церквей. В королевстве нет ни одного немусульманского культового сооружения. Если бы Мамдани не мог смириться с государством, отдающим предпочтение одной религии, то его мишенью номер один стал бы Эр-Рияд.
Вот что мэр не расскажет вам: в Израиле полноправными гражданами являются около 1,8 миллиона мусульман. Они голосуют. Они заседают в Кнессете. Они работают в Верховном суде. У них есть собственные религиозные суды. Более того, мусульман в еврейском государстве больше, чем евреев во всех странах с преобладающим мусульманским населением, которых насчитывается менее 100 000 человек.
Такое заметное отсутствие евреев — не случайность. В 1948 году в мусульманском мире проживало около 850 000 евреев. Их изгнали. Сейчас в Иране проживает около 9000 евреев, в ОАЭ — около 500, в Египте, Ираке, Сирии, Йемене и Ливии — не более сотни. Это страны, которые Мамдани ставит в один ряд с Израилем с точки зрения морали. Только одна из них избавилась от своих евреев. И это был не Израиль.
Хотите поговорить о территориях, о которых так любит рассуждать его аудитория? В секторе Газа, где проживает более двух миллионов человек, нет ни одного еврея, потому что в 2005 году Израиль вывел оттуда всех поселенцев. Иудея и Самария на 80–85% населены мусульманами-суннитами. Если критерием является плюрализм, то палестинские территории его не выдерживают. Так почему же всем остальным можно?
Мамдани не отказывается признавать Пакистан. Он не читает нотаций Иордании, король которой утверждает, что происходит из рода пророка Мухаммеда, а в ее конституции ислам признан государственной религией. Он не бойкотирует Объединенные Арабские Эмираты, которые являются одним из торговых партнеров его родного города. Он выделяет одну-единственную страну, на которую распространяет правило, не применяемое ни к кому другому. Это еврейская нация. Это всегда еврейская нация. Вот в чем подвох.
«Принцип», направленный против одной страны, — это не принцип. Это обида в чужом обличье. Мамдани может придерживаться любых взглядов на Ближний Восток. Но он не может выдавать одержимость единственным в мире еврейским государством за универсализм, оправдывая при этом настоящие теократии, которые он поминает всуе. Более того, он — мэр города, в котором проживает больше евреев, чем в любом другом городе за пределами Израиля.
Когда он говорит миллиону с лишним своих избирателей, что их родина не заслуживает его поддержки, он должен предложить им нечто большее, чем лозунг, который разваливается на части при ближайшем рассмотрении. Господин мэр, если вы выступаете против государств, отдающих предпочтение одной религии, то вам есть на что пожаловаться. Израиль с его 1,8 миллионами мусульман, имеющих право голоса, — последнее место в этом списке. Посчитайте сами. А потом извинитесь.
JNS, перевод Якова Скворцова
