На июньском заседании Совета управляющих Еврейское агентство для Израиля выступило с заявлением, в котором говорится, что «разнообразный, плюралистический и толерантный иудаизм был и остаётся одним из краеугольных камней сионизма». Это приятное заявление. Но оно не соответствует действительности, что можно доказать, обратившись к основополагающим документам движения. Краеугольным камнем сионизма всегда служила не теология, а идея единства народа. Теодор Герцль построил движение на одном-единственном принципе, чётко сформулированном в книге «Еврейское государство»: «Мы — народ, единый народ».
Именно потому, что евреи в 1897 году не могли прийти к единому мнению по вопросу иудаизма, Герцль отложил вопрос о религии в сторону и не сделал ее основой своего начинания. Будет ли еврейское государство теократией? «Нет, конечно... Мы будем держать наших священников в пределах их храмов точно так же, как будем держать нашу профессиональную армию в пределах ее казарм». Религию — в любой ее форме — следовало уважать и сдерживать, а не возводить в ранг основополагающей ценности. Часто цитируемое обещание Герцля о том, что «каждый человек будет так же свободен и неприкосновенен в своей вере или неверии, как и в своей национальной принадлежности», было залогом гражданских свобод для всех будущих граждан, как евреев, так и неевреев. Это была свобода совести, а не заявление о том, что конкурирующие конфессии являются основой сионизма. Считать иначе — значит путать гражданские права с религиозной идеологией.
История еще менее благосклонна к формулировке, предложенной Агентством. Те движения, которые сегодня выступают под знаменем «плюралистического иудаизма», не только не были опорой сионизма, но являлись одними из его самых непримиримых противников. В Питтсбургской платформе реформистского иудаизма (1885) говорится: «Мы считаем себя не нацией, а религиозной общиной и поэтому не ожидаем возвращения в Палестину...» В июле 1897 года, за несколько недель до открытия Первого сионистского конгресса в Базеле, Центральная конференция американских раввинов приняла резолюцию, в которой полностью осуждала любые попытки создать еврейское государство. В 1942 году раввины-реформисты основали Американский совет по иудаизму с единственной целью — бороться с сионизмом. Реформистское движение вступило во Всемирную сионистскую организацию только в конце 1970-х годов и полностью примирилось с сионизмом лишь в 1997 году, приняв «платформу Майами». Нельзя заложить краеугольный камень через сто лет после основания — тем более тем, кто выступал против строительства.
Консервативное движение в этой истории выглядит чуть лучше, но и его история опровергает заявление Агентства. Соломон Шехтер, основоположник американского консервативного иудаизма, поддержал сионизм в 1906 году, но рассматривал его как оплот против ассимиляции и союзника традиционного иудаизма, а не как аргумент в пользу плюрализма. Он сделал это вопреки публичным возражениям попечителей своей семинарии, а его преемник в Еврейской теологической семинарии Сайрус Адлер оставался убеждённым антисионистом. Институционально движение присоединилось к Всемирной сионистской организации только после основания «Мерказа» в 1976 году. Ранний консервативный сионизм опирался на идею народности и традицию, и в этом мы с ним солидарны. В заявлении Еврейского агентства также упоминается Стена Плача. В интересах исторической достоверности и честности мы отсылаем читателей к Меморандуму о Стене Плача, представленному в 1930 году Специальной комиссии Лиги Наций от имени Еврейского агентства для Палестины — прямого предшественника современного Еврейского агентства для Израиля.
Меморандум был написан тем самым Сайрусом Адлером, который в то время был президентом Еврейской теологической семинарии (ведущего учебного заведения консервативного движения). «Мы обращаемся к вам с просьбой, — писал Адлер, — которую адресуем вашему уважаемому органу от имени Еврейского агентства: признать исконное право евреев на то, что Стена Плача является для них святым местом, предоставить право доступа к ней для совершения молитв в соответствии с ритуалами, в достойной и уважительной манере, поручить регулирование таких служб раввинату Иерусалима, который возьмет на себя ответственность за это».
Вот и все, о чем мы просим сейчас, — то, о чем просил тогда президент семинарии Консервативного движения, выступая от имени самого Еврейского агентства. Так в чем же на самом деле заключалось соглашение о религии, лежащее в основе движения? В Базельской программе 1897 года нет ни слова о религиозном праве. Когда этот вопрос был поднят, Второй сионистский конгресс в 1898 году постановил, что сионизм не будет предпринимать ничего, что противоречило бы заповедям иудаизма, — это было обещание уважать традиционный иудаизм, призванное удержать ортодоксальных евреев в лоне сионистского движения. Документы проясняют ситуацию. Формулировка о «взаимном уважении к плюралистичному еврейскому народу» вошла в платформу движения только в Иерусалимской программе 2004 года. Она не упоминается в редакциях как 1897-го, так и 1951 года.
Собственные учредительные документы сионистского движения датируют это понятие и опровергают слова «было». И, давайте будем предельно честны: политически (и финансово) мотивированная фраза, добавленная в Иерусалимскую программу Всемирной сионистской организации небольшой группой делегатов, не дает нового определения сионизму. Кто-то возразит, что сионизм всегда был большим лагерем, и это правда: Всемирная сионистская организация уже более ста лет объединяет светские, религиозные, социалистические и ревизионистские фракции. Но коалиционная политика — это не теология.
Конгресс, на котором «Мизрахи» и «Поалей Цион» (левые сионисты-социалисты) заседали вместе, тем самым не объявлял все проявления еврейства равноценными — он провозгласил еврейский народ неделимым. «Альтнойланд» Теодора Герцля призывает к гражданской толерантности (главным злодеем в этой книге был демагог, который отказывал другим в праве на долю в общем благе), но толерантность среди граждан не является «плюралистическим иудаизмом» как идеологией. Оба партнера по учредительскому договору — светское большинство и религиозные сионисты — отвергли бы такую идеологию. Это разрушило бы коалицию с обеих сторон.
Почему это важно? Потому что Еврейское агентство — это национальная организация, которой доверено наследие всего еврейского народа. Еврейское агентство — крупнейшая еврейская некоммерческая организация в мире, которая служит основным связующим звеном между Государством Израиль и еврейскими общинами по всему миру. Оно отвечает за содействие алии, управление глобальными программами шлихута и укрепление еврейской идентичности. Организация финансируется за счет пожертвований благотворительных фондов по всему миру, в том числе Еврейских федераций Северной Америки, KKL/Еврейского национального фонда, «Керен ха-Йесод» и правительства Израиля.
Когда организация превращает спорную современную повестку в основополагающий принцип, она не чтит историю, а переписывает ее. Религиозный плюрализм — это позиция, которой придерживаются некоторые, но они не могут протащить ее в Базель. Краеугольным камнем сионизма был и остается «Клаль Исраэль» — единство народа. Этот фундамент достаточно широк для каждого еврея, который когда-либо молился с любым акцентом: «В следующем году в Иерусалиме». Он не нуждается в ретроспективном обновлении.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
