Участники общественного дискурса совершают фундаментальную категориальную ошибку: они рассматривают еврейское происхождение и еврейскую идентичность как нечто тождественное. На самом деле это разные вещи. И отказ проводить между ними различие приводит к предсказуемым искажениям, которые вредят еврейскому народу.
Еврейское происхождение — это факт генеалогии. Он ничего не говорит нам об отношении человека к еврейскому завету, преемственности, ответственности или принадлежности к еврейскому народу. Это происхождение, а не идентичность.
Еврейская идентичность в классическом понимании коренится в единстве Божественного начала, Торы и народа Израиля — это единая, целостная система идентичности. Речь идет не о религиозности. Речь идет о принадлежности к народу завета.
Эпоха модерна разрушила это единство. Эмансипация, ассимиляция и светский национализм породили новую категорию: людей еврейского происхождения, которые больше не связаны еврейским заветом, общиной или преемственностью. Это не было моральным падением. Это было историческое развитие. Но оно привело к расколу, которого раньше не существовало:
• Еврейское происхождение стало биологическим фактом.
• Еврейская идентичность осталась реальностью, связанной с заветом, общиной и историей.
Антисемитизм воспользовался этим расколом. Антисемитов интересовало только происхождение. Так современный мир привык считать «евреем» любого человека еврейского происхождения, независимо от того, разделяет ли он ценности еврейской триады, определяющей еврейскую идентичность.
Это искажение до сих пор влияет на общественный дискурс. Когда человек еврейского происхождения совершает преступление, мир говорит: «Это сделал еврей». Когда человек еврейского происхождения выступает против Израиля или еврейской идентичности, мир говорит: «Даже еврей так считает». Его происхождение становится подтверждением, которого у него нет и которое он не использует.
Дело не в конкретных людях. Дело в инструментализации еврейского происхождения.
И расплачиваются за это те, кто действительно является частью еврейского народа, кто несет на себе бремя преемственности, памяти, ответственности и судьбы.
Чтобы говорить ясно, нам нужен точный язык. Еврейское происхождение — это реальность. Но это не еврейская идентичность. Еврейская идентичность коренится в классической триаде: Бог, Тора и Израиль. Дело не в соблюдении традиций. Дело в признании. Любой светский, традиционный, культурный человек, который подвергает сомнению устоявшиеся взгляды, но при этом признает историческую правду и значимость этой триады, разделяет ту идентичность, о которой я говорю.
Приведу простую аналогию. Если кто-то страдает от лишнего веса, но при этом говорит: «Я знаю, что мне нужно лучше следить за собой, но я хожу в этот спортзал», — это логично. Он признает ценность спортзала. Он ориентирован на спортзал. Но если кто-то скажет: «Я против спортзала и всего, что с ним связано, но я буду говорить как его посетитель», — это нелогично. А когда кто-то со стороны говорит: «Видите? Даже посетитель спортзала считает, что спортзал — это ужасно», — искажение становится вредоносным.
Вот с чем мы сталкиваемся. Это не контроль за идентичностью. Это определение.
Мы не можем запретить использовать людей еврейского происхождения в качестве символов. Мы не можем запретить людям со стороны смешивать категории, о существовании которых они даже не подозревают. Мы не можем запретить миру использовать происхождение как репрезентативный признак.
Но мы можем перестать участвовать в этой путанице. Мы можем перестать вести неправильную борьбу. Мы можем перестать позволять посторонним указывать нам, кто нас представляет. Наша задача — не убеждать тех, кого невозможно убедить. Наша задача — определить самих себя.
Мы должны сформулировать еврейскую идентичность в ее классических терминах, единственных терминах, которые нас поддерживают. Мы — народ, сформированный божественной верой, связанный кодифицированными традициями, законами и обычаями. Любой, кто признает эту истину и живет в соответствии с ней, даже в борьбе, даже в сомнениях, принадлежит к еврейскому народу. Те, кто этого не делает, могут быть евреями по происхождению, но они не имеют еврейской идентичности.
Еврейское происхождение может быть использовано не по назначению. Еврейская идентичность никогда не должна быть предана.
Когда мы прилепляемся к Всевышнему и Его наследию, мы вступаем в то, что не умирает. Мы принадлежим к народу, который переживает любые искажения.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
