Едва ли кто способен понять боль тех, кто страстно желает иметь ребенка, но не может. Эта скорбь не чужда Торе и Танаху — она встречается в их текстах на протяжении веков. Так, в Песикте де-Рав Кахана (20) говорится, что было семь бесплодных женщин: Сара, Ривка, Рахель, Лия, жена Маноаха (мать Шимшона), Хана и Сион, то есть Иерусалим.
Например, о Рахили говорится: «Рахиль позавидовала своей сестре и сказала Яакову: роди мне детей, или я умру (Берешит 30:1)». Потрясение охватывает, когда осознаешь всю трагичность этих слов. Для нее жизнь без детей не была полноценной.
Причисление детей другой жены к семье
Возможно, это указывает на то, что описанная в Торе практика причисления детей другой жены к семье представляла собой своего рода «материнскую аренду». Так, Сара отдает ХАгар в жены Аврааму (Берешит 16:1), Рахель и Лея — Бильгу и Зилпу Яакову. Служанка здесь становится «наложницей» (так называемая «пилегеш» или «шифха»). Она вступает в связь с мужчиной, беременеет, вынашивает и рожает ребенка. Формально дитя остается ее, но фактически принадлежит семье отца, хотя Сара и надеется: «Может быть, через нее я обрету спасение» (Берешит 16:2).
В связи с этим Рамбан поясняет, что Сара надеялась на социальную привязку детей служанки к своему дому, поскольку та принадлежала ей. Однако эта надежда не могла осуществиться в биологическом плане. С точки зрения Галахи, матерью Ишмаэля является Хагар, а не Сара. Таким образом, данная ситуация не подходит для рассмотрения в качестве прецедента в галахическом праве. Вопрос «кто является матерью?» здесь вообще не возникает.
С другой стороны, в случае суррогатного материнства мы говорим об отделении яйцеклетки от матки, «гестационном» суррогатном материнстве. При этом яйцеклетка желающей матери оплодотворяется спермой желающего отца вне тела и затем вставляется. Это разделение является современным медицинским достижением и стало возможным только примерно 40 лет назад. Соответственно, современные поским, галахические авторитеты, принимающие решения, должны были делать выводы о том, разрешено или запрещено суррогатное материнство, из других источников и указаний.
В 2012 году супружеская пара (у жены была удалена матка) обратилась в израильский институт «Эрец-Хемда» с вопросом о возможности зачатия ребёнка с помощью суррогатной матери. Раввины института обобщили результаты тогдашней галахической дискуссии (зафиксированной в журнале BeMareh HaBazak): данная форма суррогатного материнства в принципе допустима, но при соблюдении определённых условий.
«Плодитесь и размножайтесь»
Решающим здесь стало повеление «пру у-рву» — «Плодитесь и размножайтесь» (Шмот 1:28). Это настолько важно, что в Талмуде, например, в трактате Мегилла (27а), разрешается продать свиток Торы, если вырученные средства позволят завести детей. Раввин Элиэзер Меламед в своем сборнике галахических предписаний «Пнейней Галаха» (раздел «Симхат ха-Баит у-Бирхато», глава 6, пункт 1) пишет, что супруги обязаны предпринимать все необходимые медицинские меры для выполнения заповеди «пру у-рву».
Примечательно, что Талмуд не обходит стороной эту форму суррогатного материнства. В трактате Хулин (70а) описан гипотетический случай переноса матки другому животному. Там тоже возникает вопрос: «Кто является матерью?» Однако Талмуд не раскрывает этот случай и не дает окончательного ответа.
В 2012 году современные поским были обязаны провести проверку на наличие возможных оснований для запрета, но таких причин не обнаружили. Могло ли это быть связано с «запрещенными отношениями» (арайот)? Нет, поскольку в данном случае речь не идет о сексе между чужими людьми. А если ребенок родился от запрещенных отношений и, следовательно, является «мамзером»? И здесь сексуальный контакт отсутствовал. Аналогичным образом, взятие спермы у мужчины с целью экстракорпорального оплодотворения считалось допустимым.
Раввины подчеркивают, что суррогатное материнство допустимо лишь в случаях, когда мать не способна выносить и родить здорового ребенка без риска для его жизни, но не для того, чтобы женщина отказывалась от беременности из соображений комфорта. Кроме того, необходимо гарантировать, что суррогатная мать не будет подвергаться эксплуатации.
Еврейская или нееврейская суррогатная мать?
Обсуждается также вопрос о том, какая мать предпочтительнее — еврейка или нееврейка, и какой статус будет у ребенка, если его вынашивает нееврейская суррогатная мать. В этом случае рекомендуется принять иудаизм в качестве меры предосторожности; кроме того, религиозный статус ребенка должен быть уточнен еще до начала суррогатного материнства. В любом случае обязательным условием является то, что оба родителя вносят свой генетический материал.
Однако остается нерешенным самый сложный вопрос: кто, согласно Галахе, является матерью: женщина, чья яйцеклетка была использована, или та, кто вынашивала и родила ребенка? Этот вопрос остается нерешенным среди поским (еврейских ученых). Некоторые считают, что биологическая мать является матерью согласно Галахе. Другие полагают, что решающее значение имеет женщина, выносившая ребенка, поскольку в еврейской традиции рождение определяет материнство. Обе позиции опираются на авторитетные источники.
Примечательно, что еще в 1996 году государство Израиль приняло один из первых в мире законов, регулирующих суррогатное материнство. Израильские законодатели были пионерами в этой области. Здесь светское право и Галаха (что бывает довольно редко) сближаются. В 2022 году законодательное регулирование было реформировано по нескольким пунктам.
Суррогатное материнство разрешено под надзором государства и после получения разрешения. Процедурой могут воспользоваться гетеросексуальные супружеские пары, а также однополые пары. Обязательным условием является наличие по крайней мере одного родителя, генетически связанного с ребенком. Заявки рассматриваются комиссией, состоящей из врачей, психологов, юристов и раввина. В данной модели суррогатная мать не имеет никаких юридических прав на ребенка. Программа доступна исключительно для граждан Израиля. Таким образом, еврейское государство может предложить Рахели упорядоченный и контролируемый выход из сложившейся ситуации.
Jüdische Allgemeine, перевод Ларисы Узвалк
