Недавний комментарий премьер-министра Биньямина Нетаньяху об «исламской республике Великобритания» должен представлять больший интерес для политических психологов, чем для политологов. Если политология пытается объяснить, что происходит в мировой политике, политическая психология пытается объяснить, почему это происходит.
С чего бы Нетаньяху, опытному государственному деятелю, который, как правило, тщательно следит за тем, как он публично высказывается о других странах, и не известен своими оговорками, отпускать оскорбительные комментарии в адрес Великобритании?
И Британия была оскорблена. Откуда мы это знаем? Представитель правительства назвал эти высказывания «абсолютно неприемлемыми» и заявил, что этот вопрос был поднят перед израильским правительством.
Британский телеведущий Пирс Морган, который превратил перепалки между сионистами и антисионистами в зрелищный вид спорта, повышающий его рейтинги, ретвитнул отрывок с комментарием Нетаньяху, сопроводив его одним словом: «Идиот».
Чтобы понять смысл комментария Нетаньяху и его значение, нужно рассмотреть его в контексте.
Комментарий прозвучал на 100-й минуте 112-минутного подкаста радио «Галей ЦАХАЛ» с участием Ави Харуша, чей 20-летний сын Риф погиб в боях на юге сектора Газа в апреле 2024 года. После смерти сына Харуш распорядился извлечь и заморозить его сперму и теперь борется за то, чтобы его сын мог посмертно стать отцом.
Подкаст не был посвящен геополитике. Это был глубоко личный разговор о горе, наследии и желании сохранить память о погибших. Во многом он был посвящён горю, которое Нетаньяху испытывает с тех пор, как в 1976 году в Энтеббе был убит его брат Йонатан.
Харуш спросил, стал бы Нетаньяху, будь у него такая возможность, заниматься рождением ребёнка от погибшего брата. Нетаньяху ответил утвердительно.
После этого разговор перешёл к теме наречения детей в честь погибших. Нетаньяху вспомнил, как они с женой Сарой однажды обсуждали возможность назвать одного из сыновей Йони Нетаньяху. Сара, по его словам, благоразумно отказалась, заявив, что это станет слишком большим психологическим бременем для ребенка.
Это навело Нетаньяху на воспоминания о встрече с внуком одного из его кумиров, Уинстона Черчилля. Внука тоже звали Уинстон Черчилль.
Младший Уинстон Черчилль и его отец Рэндольф стали соавторами хвалебной статьи о победе Израиля в Шестидневной войне. Нетаньяху отзывался о внуке как об «очень приятном человеке», который горячо поддерживал Израиль.
«Кстати, он и его отец Рэндольф — сын Черчилля — приезжали сюда и освещали Шестидневную войну в очень благоприятном для нас ключе, — сказал Нетаньяху. — Попробуйте найти что-то подобное в современной Британии — в так называемой Исламской Республике Британия».
Когда Харуш заметил, что вся Европа такая, Нетаньяху продолжил: «Да, но кто-то сказал, что первой исламской республикой с ядерным оружием станет Исламская Республика Британия. Поэтому мы делаем все возможное, чтобы Иран не стал еще одной такой республикой».
Этим «кем-то» был не кто иной, как вице-президент США Джей Ди Вэнс, который сделал аналогичный комментарий в июле 2024 года, незадолго до того, как Дональд Трамп выбрал его своим напарником.
Однако комментарий Вэнса содержал важную оговорку, которая исчезла из пересказа Нетаньяху. Вэнс пошутил, что Британия при лейбористах может стать «первой по-настоящему исламистской страной», обладающей ядерным оружием, но тут же добавил, что «Пакистан уже в некотором роде стал такой страной».
То, что Нетаньяху запомнил комментарий Вэнса, свидетельствует о степени должной осмотрительности, проявленной к вице-президенту, и о том, насколько внимательно премьер-министр следит за ключевыми американскими политическими фигурами и как он умеет сохранять комментарии, которые они делали в прошлом, чтобы поддержать его мировоззрение.
Почему важен весь этот контекст?
Во-первых, потому что это показывает, что Нетаньяху не заходил в студию подкаста, планируя с самого начала назвать Британию исламской республикой в рамках какой-то тщательно продуманной пиар-кампании, рассчитанной на то, чтобы привлечь внимание своей базы, которой, похоже, нравится видеть, как он противостоит европейцам.
Если бы это было его целью, Нетаньяху не стал бы вставлять эту фразу на 100-й минуте длинного подкаста о погибших родственниках, горе и наследии. Это был непринужденный разговор, и Нетаньяху, судя по всему, обращался к израильской аудитории — к людям, которые поймут его шутку и, возможно, согласятся с тем, что он считал очевидной истиной.
Это было глубоко личное интервью, в котором Нетаньяху рассказывал о боли, вызванной смертью брата, отцу, который боролся за то, чтобы его внук родился от его погибшего сына. В этой ситуации Нетаньяху утратил бдительность и перестал сдерживаться.
Это было сказано для своих, а не для всего мира.
Этот контекст важен, потому что он делает это высказывание еще более показательным. Запланированное заявление говорит о том, что политик хочет, чтобы вы услышали. Незапланированное высказывание может рассказать о том, что он думает на самом деле.
Способность Нетаньяху так непринужденно перейти от Черчилля к «Исламской Республике Британия» говорит о том, что это не было заранее подготовленным тезисом, а так он действительно думает. Этот комментарий указывает на то, что он считает Британию – и, соответственно, большую часть Западной Европы – безнадежным делом, где меняющаяся демографическая ситуация подпитывает все более антиизраильские настроения. Это также отражает его растущую неприязнь к британскому политическому руководству.
Некоторые британцы, такие как Морган, были потрясены тем, что израильский премьер–министр говорит о них подобным образом. Но как насчет того, как британские правительственные чиновники говорят о Нетаньяху и об Израиле?
При бывшем премьер-министре Кире Стармере Великобритания приостановила действие некоторых лицензий на экспорт оружия в Израиль, приостановила переговоры о новом соглашении о свободной торговле, ввела санкции против израильских министров и признала палестинское государство.
Премьер-министр Энди Бернем, который только что сменил Стармера, занял еще более враждебную позицию.
Незадолго до того, как стать премьер-министром, он сказал, что Стармер не оказал достаточного давления на Израиль, чтобы тот прекратил наступление в секторе Газа, извинился за первоначальную реакцию лейбористов на войну и поднял вопрос о возможности запрета импорта товаров из-за «зеленой линии».
Что касается Иерусалима, то новый британский лидер, ругающий своего предшественника за недостаточную жесткость в отношении Израиля, ведет себя совершенно неправильно.
Британские политики перешли от использования дипломатических эвфемизмов для смягчения разногласий с Израилем к резкой риторике, которая, по мнению Иерусалима, выходит далеко за рамки обычной критики. Бывший министр иностранных дел Дэвид Лэмми назвал политику Израиля «морально неоправданной», «отвратительной» и «чудовищной» и приостановил торговые переговоры.
Для Иерусалима критика со стороны Лондона больше не кажется обычными разногласиями между союзниками. Скорее, она воспринимается как нечто более фундаментальное — как будто страна, которую Израиль когда-то считал своим союзником, теперь отвернулась от него.
Неожиданный комментарий Нетаньяху в подкасте выразил это мнение и дал ему демографическое обоснование: «Исламская республика Британия».
Можно ли назвать этот комментарий дипломатичным? Очевидно, что нет. Чрезмерным преувеличением? Безусловно. Отражает ли он мнение Нетаньяху о Великобритании и большей части Европы? Вероятно, гораздо точнее, чем это делают обычные дипломатические любезности. Вот почему это замечание важно — не потому, что оно было тщательно спланировано, а как раз наоборот.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
