Гади Айзенкот, лидер центристской партии «Яшар» и на данный момент фаворит предвыборной гонки, столкнулся со сложной политической дилеммой в преддверии голосования 27 октября.
Блок, который он возглавляет и в который входят «Беяхад» Беннета и Лапида, «Исраэль Бейтену» Либермана и «Демократы» (объединённый список «Аводы» и «Мерец» во главе с Яиром Голаном), согласно большинству опросов, получит 58 или 59 мест. Это очень близко к большинству в 61 голос, но всё же не дотягивает до него.
Если опросы не врут, Айзенкоту не хватит мест, чтобы сформировать коалицию, поддерживаемую парламентским большинством. Его предпочтительный вариант очевиден: привлечь на свою сторону дополнительных избирателей с правого фланга, чтобы преодолеть 61-местный барьер. Однако если это не удастся, есть альтернативный вариант.
Согласно израильскому законодательству, для приведения правительства к присяге не требуется 61 депутат — достаточно простого большинства присутствующих на голосовании. Теоретически правительство может быть сформировано, если за него проголосуют, скажем, 59 депутатов против 50.
Разумеется, большинство в 61 голос и более по-прежнему предпочтительнее, поскольку это обеспечивает стабильную законодательную основу для решения сложных задач, стоящих перед Израилем, особенно после того, как премьер-министр Биньямин Нетаньяху и его партия «Ликуд» надолго закрепились у власти. Но в последние недели «Яшар» втайне готовился к непредвиденному развитию событий: формированию правительства с 58 или 59 голосами. По мнению Айзенкота, даже хрупкое правительство меньшинства предпочтительнее, чем сохранение Нетаньяху на посту премьер-министра.
Близкие к Айзенкот источники говорят о его твердой решимости положить конец правлению Нетаньяху. Даже если правительство меньшинства с трудом удержится у власти и Кнессет вскоре после этого распустится, чтобы провести новые выборы, политический ландшафт в корне изменится. Примечательно, что в таком случае до следующих выборов исполняющим обязанности премьер-министра будет Айзенкот, а не Нетаньяху.
Израильскому обществу, как правило, не нравится перспектива формирования правительства меньшинства, и легко понять почему. Коалиция, которую поддерживают 59 депутатов, представляет, по приблизительным подсчетам, лишь около 49 процентов избирателей. Критики могут легко возразить, что у такого правительства нет достаточного общественного мандата, чтобы предпринимать какие-либо значительные шаги.
Но какова альтернатива? Если Айзенкоту не удастся сформировать правительство большинства, а Нетаньяху не будет хватать 10 мандатов до большинства, Израиль может быть втянут в очередную изнурительную избирательную кампанию. В течение всего этого промежуточного периода Нетаньяху будет продолжать исполнять обязанности премьер-министра. Если его правый блок наберет около 50 мест, он возглавит страну, представляя всего 41% избирателей.
Отсюда вытекает дилемма, которую Айзенкот мог бы поставить перед обществом: является ли правительство меньшинства, поддерживаемое 58 или 59 законодателями, по своей сути менее легитимным, чем временный премьер-министр, у которого поддержка значительно слабее?
Израиль уже сталкивался с подобной ситуацией в период с 2019 по 2021 год. После четырёх подряд выборов, завершившихся безрезультатно, Нетаньяху так и не смог обеспечить большинство голосов для своего праворелигиозного блока. Тем не менее, согласно принципу преемственности власти, он оставался на посту до середины 2021 года. Его положение на посту премьер-министра основывалось не на парламентском большинстве, а просто на том факте, что он уже занимал эту должность.
Айзенкот стремится не допустить повторения этого парализующего ситуацию сценария. С его точки зрения, если избиратели отдадут его блоку явное преимущество, но не проголосуют за него с перевесом в 61 голос, то у Нетаньяху не будет оснований сохранять за собой преимущество действующего премьер-министра.
Конечно, есть и другая альтернатива: включить партию РААМ (Объединённый арабский список) Мансура Аббаса непосредственно в состав правительства. Среди избирателей, поддерживающих оппозицию и выступающих против Нетаньяху, 56% выступают за такой шаг, а 55% избирателей, поддерживающих Нетаньяху, категорически против.
Включение РААМ в коалицию может добавить четыре или пять важных мест в парламенте, что позволит Айзенкоту легко преодолеть необходимый порог. Однако включение исламистской фракции в правительство может оказаться еще более неприемлемым для общества и политического истеблишмента, чем коалиция меньшинства. РААМ была ключевым членом коалиции 2021–2022 годов, возглавляемой Беннетом и Яиром Лапидом (ранее партию безуспешно пытался привлечь на свою сторону Нетаньяху), но после событий 7 октября 2023 года Беннет заявил, что не возобновит сотрудничество с РААМ, если победит на выборах в октябре.
Основная сложность связана с идеологией РААМ. Партия выросла из Южного отделения Исламского движения в Израиле. Несмотря на настойчивые попытки Аббаса дистанцировать фракцию от религиозного и духовного руководящего органа движения — Совета шуры, значительная часть еврейской общественности по-прежнему считает формальное политическое сотрудничество с ней крайне проблематичным.
В своей речи на съезде партии РААМ 22 августа Аббас заявил, что хочет, чтобы РААМ стала частью «блока перемен», стремящегося победить Нетаньяху. Но он также взъерошил перья сионистов, заявив, что «независимое палестинское государство» уже является «реальностью, которую признает большая часть мира», призвав Израиль и США признать это и пообещав «работать над достижением мира, сближения и прекращения оккупации и конфликта» с израильтянами арабского происхождения, что является «мостом для достижения мира».
Нетаньяху сразу заклеймил РААМ: «Цена коалиции левых сил с ”Братьями-мусульманами" была выявлена в очередной раз», — заявил он. Но Айзенкот также отверг замечания Аббаса, настаивая на том, что «палестинского государства не существует, и при том правительстве, которое мы сформируем, палестинское государство создано не будет».
Одновременно продвигаются переговоры о выдвижении видного еврейского кандидата на пост одного из лидеров РААМ: бывшего депутата Кнессета Йоава Сегаловича, который до недавнего времени был высокопоставленным членом «Еш Атид». Сегалович, в частности, служил в высших эшелонах израильской полиции, дослужившись до звания заместителя комиссара.
Для арабско-мусульманского электората включение в избирательный бюллетень бывшего высокопоставленного сотрудника израильских спецслужб — далеко не очевидный шаг. С другой стороны, еврейскую общественность призывают смириться с тем, что РААМ пытается превратиться в настоящую партию арабо-еврейского сотрудничества. Фракции предстоит пройти долгий путь, прежде чем ее признают естественным партнером по коалиции, но у Аббаса есть время до выборов 27 октября, чтобы изменить общественное мнение.
Недавно уже был прецедент приведения к присяге правительства меньшинства. В 2021 году лидеры так называемого «правительства перемен» — Беннет, Яир Лапид, Гидеон Саар, Бени Ганц, Либерман и Мейрав Михаэли — планировали сформировать коалицию, которую поддержали бы ровно 61 депутат Кнессета, включая четырёх депутатов от партии РААМ. Однако незадолго до судьбоносного голосования депутат от РААМ Саид аль-Харуми заявил, что воздержится от голосования в поддержку нового правительства в знак протеста против сноса домов в непризнанных бедуинских деревнях в Негеве.
В итоге правительство заручилось доверием Кнессета с минимальным перевесом голосов — 60 против 59, что позволило Беннету занять пост премьер-министра.
Эта церемония приведения к присяге в июне 2021 года запомнилась как одно из самых позорных зрелищ в истории Кнессета. Депутаты от «Ликуда» безжалостно перекрикивали речь Беннета, пытаясь лишить легитимности демократическую передачу власти. «Ликуд» изо всех сил пытался смириться со своим внезапным переходом в оппозицию, направляя свои усилия на подрыв правительства Беннета в течение 18 месяцев его пребывания у власти и, в конце концов, убедив достаточное количество членов собственной партии Беннета перейти на сторону оппозиции, чтобы развалить коалицию.
В то время Айзенкота не было в Кнессете. Сегодня он готовится к тому, что, если ему удастся сместить Нетаньяху, он столкнется с таким же яростным сопротивлением. Правительство меньшинства, несомненно, усилит политическую борьбу.
В истории Израиля было несколько случаев, когда правительство формировалось из представителей меньшинства, хотя в большинстве случаев оно приходило к такому статусу со временем, а не с самого начала.
Первое правительство Ицхака Рабина стало коалицией меньшинства в конце 1976 года после кризиса в отношениях между религией и государством. Церемония встречи первых израильских истребителей F-15, прибывших из США, затянулась до захода солнца в пятницу, что было нарушением шаббата. Последовавший за этим кризис вынудил министров от Национально-Религиозной партии выйти из коалиции, в результате чего Рабин остался без парламентского большинства до следующих выборов.
В 1981 году Менахем Бегин привел к присяге свое второе правительство. Формально оно не было правительством меньшинства, но опиралось на шаткое большинство в 61 место. Тем не менее эта коалиция приняла ряд самых судьбоносных решений в истории Израиля: распространила действие израильского законодательства на Голанские высоты, завершила вывод войск с Синайского полуострова и начала Первую ливанскую войну. Позже коалиция расширилась, что позволило нейтрализовать непосредственную угрозу ее существованию.
В 1993 году второе правительство Рабина потеряло большинство после того, как ультраортодоксальная партия ШАС вышла из коалиции на фоне уголовных расследований в отношении ее председателя Арье Дери и растущей напряженности в отношениях с левой партией «Мерец».
У правительства осталось 56 мест в Кнессете, и оно опиралось на поддержку арабских фракций — по этой договоренности арабские партии не занимали посты в правительстве, но голосовали вместе с ним по вотумам недоверия, чтобы предотвратить его роспуск. Именно это правительство меньшинства осуществило ряд самых важных дипломатических шагов в истории Израиля: подписало соглашения Осло и мирный договор с Иорданией.
Позже к коалиции присоединились три перебежчика из правой партии «Цомет», в результате чего число ее мест в Кнессете увеличилось до 59. После убийства Рабина в ноябре 1995 года Шимон Перес был приведен к присяге в качестве премьер-министра и продолжал возглавлять правительство меньшинства до выборов в мае 1996 года, на которых он потерпел поражение от Биньямина Нетаньяху, который тогда впервые стал премьер-министром.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
