Борис Хавкин

доктор исторических наук, профессор Историко-архивного института РГГУ

Мнения
Борис Хавкин
Мнения

От мифа о «ритуальном убийстве» до Холокоста

В год 100-летия событий 17 июля 1918 года – расстрела императора России Николая II и его семьи – вопрос о судьбе царя, отрекшегося 2 марта 1917 года от престола, влияние цареубийства на историю России и мира в ХХ веке вновь приобретает научную и общественно-политическую актуальность. Об этом, в частности, свидетельствует электронная публикация Государственным архивом Российской Федерации (ГАРФ) всех известных документов из российских и зарубежных архивов по истории убийства царской семьи.

В сентябре 2015 года Следственный комитет России (СКР) возобновил расследование обстоятельств убийства семьи Романовых. Была проведена эксгумация останков, захороненных в Санкт-Петербурге в Петропавловской крепости. В рамках уголовного дела проведен ряд экспертиз, в частности генетическая. 16 июля с.г. официальный представитель СКР Светлана Петренко огласила итоги экспертиз останков царской семьи: «После завершения двух повторных комиссионных медицинских (антропологических), автороведческой и историко-архивной судебных экспертиз по уголовному делу будет принято итоговое процессуальное решение. К производству этих экспертиз привлечены видные ученые. Для разрешения поставленных вопросов ими изучается и систематизируется около двух тысяч документальных первоисточников, в том числе обнаруженных в 2017–2018 годах в зарубежных архивах и музеях и никем не исследованных».

Не знаю, на чем основано утверждение Светланы Петренко о «никем не исследованных двух тысячах первоисточников» и есть ли среди них посвященная нацистскому рейхсминистру Восточных территорий Альфреду Розенбергу написанная по-немецки книга доктора философии Гельмута Шрамма «Еврейское ритуальное убийство. Историческое исследование» (Der judische Ritualmord. Eine historische Untersuchung. Theodor Fritsch Verlag, Berlin. 1943). Эта нацистская пропаганда была переиздана издательством Aaargh Verlag в 2007 году и свободно распространяется в Интернете. Книгу Шрамма в 1943 году рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер рекомендовал раздать в качестве обязательного чтения эсэсовским палачам из зондеркоманд, которые занимались «окончательным решением еврейского вопроса» – массовым убийством европейских евреев во время Второй мировой войны.

Как же связаны между собой гибель Николая II и Холокост? Их объединяет миф о «ритуальном убийстве».

Ложь, которая не хочет умирать

В 2015 году Русской православной церковью была создана специальная патриаршая комиссия по изучению результатов исследования «екатеринбургских останков». Этой комиссией, как заявил ее секретарь митрополит Тихон (Шевкунов), высказывалось «самое серьезное отношение к версии ритуального убийства». «Больше того, у значительной части церковной комиссии нет сомнения в том, что это так и было», – уточнил митрополит. Император, пояснил иерарх, даже отрекшись, «оставался фигурой символической, сакральной. Убийство царя и его семьи, ставящее последнюю точку в существовании ненавистной для новой власти династии Романовых, было делом совершенно особым, несущим для многих ритуальное, символическое значение».

Шевкунов, говоря о «ритуальном убийстве», пытался уйти от антисемитского подтекста своего заявления, сознательно смещая понятия: политическое и ритуальное убийство. Убийство большевиками Николая II и его семьи было политическим, то есть совершенным по политическим причинам для достижения политических целей. Политические убийства революционерами свергнутых монархов были и в английской и во французской истории: казнь Карла I Стюарта и Людовика XVI Бурбона.

Однако ритуальное убийство имеет не политический, а религиозный смысл: это лишение жертвы жизни с целью исполнения определенного религиозного обряда, ритуала. Безбожники большевики отрицали религию как таковую. Они не были ни христианами, ни иудеями, ни мусульманами. Они были атеистами.

Получивший хождение в Европе с ХII века миф о «ритуальных убийствах» имеет ярко выраженный антисемитский характер. Речь идет о «ритуальных убийствах евреями христианских детей». В Российской империи он распространился после разделов Польши в конце XVIII века, когда империя Романовых присоединила значительную часть территорий, где веками жили европейские евреи. В основе этого мифа – пресловутый «кровавый навет» на евреев. Ирония судьбы состоит в том, что этот навет был направлен против народа, который запретил употребление в пищу какой бы то ни было крови.

Напомним, что миф о «ритуальном убийстве» евреями христиан был в Российской империи развеян «делом Бейлиса» в 1911 году. Православные богословы профессор Киевской духовной академии протоиерей Александр Глаголев и профессор Петербургской духовной академии Иван Троицкий твердо защищали Бейлиса и решительно высказались против обвинения евреев в ритуальных убийствах. И вот этот миф ожил: на сей раз – применительно к убийству большевиками царя и его семьи в 1918 году.

Отметим, что научный руководитель ГАРФ профессор Сергей Мироненко, который принимал участие в расследовании дела об убийстве царской семьи, назвал версию о ритуальном убийстве заведомо ложной. «Вы что, верите, что евреи на крови младенцев мацу замешивают?» – с сарказмом сказал он.

Провокационный миф о «ритуальном убийстве» царской семьи сформировался в русской эмигрантской, немецкой и английской антисемитской литературе 20-х годов ХХ века и был призван не только оправдать неоказание помощи свергнутому русскому царю русскими монархистами и зарубежными августейшими родственниками Романовых, но и возложить ответственность за цареубийство на евреев и их «мировой заговор», частью которого является диктатура захвативших Россию «жидо-большевиков».

Пять «заповедей» конспиролога

Какие же аргументы выдвигались в пользу «ритуального характера» убийства Николая II и его семьи?

Во-первых, в изданной в 1922 году книге «Убийство царской семьи и членов Дома Романовых на Урале» белого генерала Михаила Дитерихса (он по поручению адмирала Колчака в 1919 году курировал расследование обстоятельств убийства царской семьи) утверждается, что якобы «головы царственных страстотерпцев – всех или только государя, наследника и царицы – были отделены от тел и увезены в Москву в заспиртованных колбах Филиппом Голощекиным, координатором этого убийства».

«Навет Дитерихса» опровергнут экспертами, как медиками, так и историками. Экс-глава архивных фондов ФСБ России, член-корреспондент РАН Василий Христофоров заявил, что «нет ни одного документа, ни одного косвенного указания участников этих событий об отсечении головы».

Во-вторых, на стене комнаты в доме Ипатьева в Екатеринбурге, где в ночь на 17 июля 1918 года были расстреляны Николай II, его жена, их сын и дочери, врач и слуги, была надпись на немецком языке: «Belsatzar ward in selbiger Nacht von seinen Knechten umgebracht» – «В ту ночь, как теплилась заря, рабы зарезали царя». Однако эта строфа из написанной между 1815 и 1821 годами баллады немецкого поэта Генриха Гейне «Валтасар» (перевод Михаила Михайлова, 1862 год) свидетельствует не о «ритуальном характере убийства», а о том, что кто-то из охранников знал Гейне наизусть. Можно предположить, что это был австриец Рудольф Лахер, который жил «в этом же нижнем этаже, в комнате под цифрой Х». Лахер «прислуживал Юровскому и его палачам, приведенным из Чека».

В-третьих, на обоях этой комнаты обнаружены, наряду с непристойными рисунками, следы чернил, образующие некие случайные знаки (так обычно пробовали стальное перо, макая его в чернила и расписывая на бумаге). Однако при желании можно найти в этих знаках сходство с буквами трех языков – древнееврейского, самаритянского и греческого, что и было сделано в изданной в 1925 году брошюре Энеля «Жертва» (Энель – псевдоним русского белоэмигранта, бывшего полковника Кавалергардского полка Михаила Скарятина). Случайные знаки Энель выдает за зашифрованный текст, который расшифровывается так: «Здесь, по приказу тайных сил, царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы». Эту сочиненную им фразу Энель выдает за каббалистическую надпись, свидетельствующую о ритуальном убийстве царской семьи, якобы совершенном евреями с целью «разрушения всемирно установленного порядка и порабощения озверевшего человечества».

В-четвертых, в Ипатьевском доме среди книг царской семьи следователи в 1919 году нашли читанную царицей книгу Сергея Нилуса «Великое в малом и Антихрист», в текст которой включены «Протоколы сионских мудрецов» (в современной России «Протоколы сионских мудрецов» входят в Федеральный список экстремистских материалов под № 1496).

20 марта 1918 года свергнутая императрица писала своей фрейлине Анне Вырубовой: «Зина (Зинаида Сергеевна Толстая. – «НГР») мне прислала книгу «Великое в малом» Нилуса. Я читаю ее с интересом».

Признать «Протоколы» фальшивкой был вынужден даже Николай II. Бывший начальник петербургского охранного отделения генерал Константин Глобачев свидетельствовал, что в 1905 году «чтение «Протоколов» произвело очень сильное впечатление на Николая II, который с того момента сделал их как бы своим политическим руководством. Характерны пометки, сделанные им на полях представленного ему экземпляра: «Какая глубина мысли!», «Какая предусмотрительность!», «Какое точное выполнение своей программы!», «Наш 1905 год точно под дирижерство мудрецов», «Не может быть сомнений в их подлинности», «Всюду видна направляющая и разрушающая рука еврейства». Премьер-министр Петр Столыпин приказал произвести секретное расследование происхождения этого документа. Дознание установило подложность «Протоколов» и их авторов. Столыпин доложил об этом Николаю II, который был глубоко потрясен. На докладе деятелей «Союза русского народа» о возможности использовать «Протоколы» для антиеврейской пропаганды царь написал: «Протоколы» изъять, нельзя чистое дело защищать грязными способами».

К 1918 году фальшивые «Протоколы» вышли в России в свет в шестой раз. Но только после убийства Романовых книга Нилуса превратилась в символическое «доказательство реальности» существования «всемирного еврейского заговора». «Пожалуй, никакое другое событие этого периода не способствовало в такой мере распространению антисемитизма и популяризации пресловутых «Протоколов сионских мудрецов», – писал о екатеринбургской трагедии американский историк Ричард Пайпс.

Знаменитый «охотник за провокаторами» Владимир Бурцев, доказавший подложность «сионских протоколов», утверждал, что Николай II был «наследственный антисемит». Свои предрассудки он усвоил от отца, Александра III, убежденного юдофоба, несомненно, много сделавшего для развития в России антисемитизма. «Для Николая II борьба антисемитов с евреями была, очевидно, «чистым делом»! – писал Бурцев. – Антисемиткой была и императрица Александра Федоровна. Она до конца своей жизни верила в подлинность «Протоколов» и увлекалась немецкой свастикой. Это ее связывало и с тогдашним немецким довоенным антисемитизмом, который так пышно развился впоследствии при Гитлере. Ее отношение к «Протоколам» было едва ли не единственным пунктом ее разногласия с Николаем II».

«Протоколы сионских мудрецов» – это фальшивка, которая, по словам британского историка Нормана Кона, дала Гитлеру «благословение на геноцид». В Германию «Протоколы» привез в конце 1918 года эмигрант из России Альфред Розенберг, который, став идеологом гитлеровской партии и главным редактором нацистской газеты Volkischer Beobachter, объединил русское черносотенство с немецким нацизмом. «Протоколы» были изданы по-немецки огромными тиражами и стали одной из любимых книг Гитлера: он принял как откровение начертанный в «Протоколах» абсурдный план заговора с целью достижения господства над миром и попытался его реализовать. Нацистский фюрер использовал как раз те методы, которые авторы «Протоколов» приписывали мифическим еврейским заговорщикам. При деконструкции мифа гитлеровской книги «Майн кампф» аналогии между «нацистской библией» и «Протоколами» можно заметить почти на каждой странице.

В-пятых, на косяке комнаты императрицы в доме Ипатьева есть начертанное Александрой Федоровной изображение солярного знака – свастики (в отличие от нацистской, ее лучи загнуты в другую сторону) и собственноручно поставленная дата: 17/30 апреля 1918 года, что тоже якобы свидетельствует о некоем мистическом ритуале.

Отметим, что знак свастики был в 1917–1918 годах широко известен в России: временное правительство использовало клише со свастиками для печати денежных купюр. Большевикам после захвата власти пришлось некоторое время по необходимости использовать эти клише и купюры.

Сделанное царицей изображение свастики говорит не о «ритуальном характере» цареубийства, а о склонности Александры Федоровны к оккультизму. «Крайне суеверная женщина считала свастику талисманом, приносящим удачу. Но уже в то время находились люди, для которых этот талисман обозначал нечто другое. Задолго до войны австрийский писатель Гвидо фон Лист разъяснял в серии популярных книг о «германо-арийцах», что свастика символизировала чистоту германской крови и борьбу «арийцев» против евреев. Его идеи проникли в Россию, и для тех русских читателей, кто был знаком с ними, обнаружение императорской свастики в доме Ипатьева и экземпляр книги Нилуса – все это прозвучало как откровение», – отмечал Норман Кон.

Подчеркнем, что версия о «ритуальном убийстве» царской семьи евреями была полностью опровергнута в ходе расследования ее гибели, которое в 1993–1998 годах вел по указанию генерального прокурора прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры РФ Владимир Соловьев. Он указал, что большинство участников обсуждения способа убийства были русскими, в самом убийстве принимал участие только один еврей (Юровский), а остальные были русскими и латышами. У Генеральной прокуратуры «нет данных, позволяющих утверждать о ритуальном характере обращения с трупами. Надпись на стене не дает никаких оснований для утверждения о ритуальном характере действий инициаторов и участников расстрела, поскольку нет данных о том, что автор стиха Гейне участвовал в каких-либо иудейских религиозных течениях, «скорее наоборот, это был крещеный ассимилированный еврей»; также «не имеется ни одного упоминания исследователей «ритуальных убийств» о том, что стихи Гейне включены в священные тексты или «ритуальные действа» евреев».

Не оккультизм, а политика

Миф о «ритуальном убийстве» русского царя активно использовали немецкие нацисты. В мае 1943 года рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер предлагал шефу Главного управления имперской безопасности Эрнсту Кальтенбруннеру раздать айнзацкомандам СС, занимающимся «окончательным решением еврейского вопроса», книгу Гельмута Шрамма «Еврейское ритуальное убийство» (мы ее уже упоминали), а также «немедленно произвести расследование ритуальных убийств среди евреев, которые еще не эвакуированы» (читай: уничтожены), а затем организовать несколько процессов. «Я полагаю, – писал Гиммлер, – что в общем мы могли бы антисемитской пропагандой в широких масштабах на английском и, может быть, даже на русском языке, используя в своей пропаганде ритуальные убийства, в огромной степени активизировать антисемитизм во всем мире».

Основу книги Шрамма «Еврейское ритуальное убийство» составляет брошюра Энеля «Жертва». Сочинение Энеля переработал и перевел на немецкий язык русско-германский журналист-антисемит, штандартенфюрер СС Григорий Шварц-Бостунич, писавший под псевдонимами Грегуар ле Нуар и доктор Грегор. Его книга называется «Загадочные знаки в комнате цареубийства» (Die ratselhaften Zeichen im Zimmer des Zarenmordes. Verlag U. Bodung. Erfurt, 1931). Перевод Шварца-Бостунича использовал Шрамм в своей книге, рекомендованной айнзацкомандам СС Гиммлером. В 1946 году Шварц-Бостунич, внесенный в список разыскиваемых нацистских военных преступников, исчез.

Еще раз подчеркнем, что убийство Николая II и его семьи было политическим, а не религиозно-ритуальным. Политическое решение об участи Николая II и его семьи было, по косвенным свидетельствам, принято в Москве председателем Совнаркома Владимиром Лениным, председателем ВЦИКа Яковом Свердловым и лидером уральских большевиков Филиппом Голощекиным в начале июля 1918 года.

Очевидно, это решение было связано с попытками монархистов оказать помощь русскому царю и его семье. Голощекин трижды – в марте, мае и начале июля 1918 года – обсуждал в Москве с Лениным и Свердловым судьбу царя и его семьи. О том, что политическое решение о казни Николая II приняли Ленин и Свердлов, свидетельствовал Лев Троцкий. По приезде с фронта в Москву Троцкий «поинтересовался у Свердлова судьбой царя и его семьи». Свердлов ответил, что все расстреляны. «А кто решал?» – спросил Троцкий. «Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам им живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях», – ответил Свердлов. Секретарь Сталина Борис Бажанов отмечал, что екатеринбургские большевики, действуя по поручению Ленина, который устранился от формальной ответственности, создали Ленину «политическое алиби», взяв решение на себя, причем «доля ответственности за это убийство» легла на Свердлова как официального главу советской власти.

Троцкий писал: «Казнь царской семьи была нужна не просто для того, чтобы напугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать, что впереди полная победа или полная гибель». Это и есть ясно сформулированные политические, а не ритуальные цели расправы над царем и его семьей. 

Источник: Независимая газета