• Главная
  • Фонд
  • Новости
  • STMEGI TV
  • STMEGI Junior
  • Горские евреи
  • Иудаизм
  • Библиотека
  • Академия Джуури
  • Лица
  • Мнения
  • Проекты
  • Приложения
  • Переводчик
  • 71.68
    87.33
    22.18
    Максим Замшев Максим Замшев

    главный редактор «Литературной газеты»

    Все публикации автора

    Мнения
    Максим Замшев
    Мнения

    Сага оптимиста

    Хотите видеть больше еврейских новостей и видео? Подписывайтесь на наш канал в Телеграмм: Первый еврейский
    Сага оптимиста

    Абрам Хаит. Судьбой начертано,  – М.: У Никитских ворот, 2021. – 272 с. – 500 экз.

    Абрам Хаит в книге «Судьбой начертано, жизнью испытано» решил одну из сложнейших в литературе задач. Автобиографическое повествование он сделал интересным для всех. Как он этого достиг? Давайте разбираться. Хаит всю жизнь провёл в научной среде, он из тех «физиков», что не замыкались, подобно нынешним технарям, в узколобом цифровом гетто, а вместе с «лириками» не чужды были слову, были гуманитариями в высоком смысле. Принадлежность к этому сословию сделала литературу второй судьбой для Абрама Хаита. Из этого опыта выросло понимание того, что недостаточно просто описать свою жизнь, как бы ни занимательны были её коллизии, надо придать всему этому художественность. Ведь художественность – это то, что увлекает больше любого, даже самого диковинного факта.

    f0f11aab550cdfd0037a0f413aa8f4ea.jpg

    Роман Хаита этой художественностью обладает в полной мере.

    Второе качество, о котором сразу стоит сказать, – это предельный эмоциональный накал. С первых страниц, когда начинается рассказ о семье, автор заставляет нас сопереживать тем евреям, которых в 1915 году гнали из родимых мест, ломая судьбы, заставляя мучительно искать спасения для своих семей. Близкие Иосифа, главного героя романа, пережили это, и затем Иосифу с детства приходилось многое преодолевать, а натурам тонким, эстетическим это в иные исторические периоды даётся ох как непросто. Образность мыслей Хаита, его стремление следовать не линии жизни, а создавать большое движимое и волнующееся человеческое пространство поражает. Так, в первых главах в центре повествования дом, где вырос Иосиф, и дерево около него. Они воспринимаются не как антураж, а как полноценные герои, и не случайно. Когда Иосиф болеет, с деревом тоже что-то случается, когда он поправляется – оживает и дерево. Метафора достаточно прямая, но от этого не менее впечатляющая.

    Невозможно писать о двадцатом веке, не внеся в повествование судьбы, опалённые войной. Не было потому что таких судеб. У героя романа воевали старшие братья. Он показывает войну через их разговоры, воспоминания, и это придаёт тексту выдающуюся достоверность.

    Взаимоотношения в семье – тема тонкая и в жизни, и в литературе. Здесь легко впасть в сюсюканье, не заметить, как фальшь въедается в слова. Описывая семью, легко как утонуть в неважных частных деталях, так и фанатично следовать каноническим заветам жанра, что не всегда полезно для прозы. Хаит рассказывает обо всём, происходящем между близкими, всегда в интересном ракурсе, с большим подтекстом и с необходимой деликатностью:

    «Так что Самуил был прав, говоря о том, что младший брат похож на обоих своих старших братьев, которые сами по себе друг на друга совсем не похожи.

    О чём это говорит – никто не знал, но все гордились тем, что они братья – дети одних родителей, которых бесконечно любили».

    Та часть книги, что посвящена взрослой жизни героя, изобилует инверсными деталями. Тогда всем было нелегко. Бытовые условия создавали массу проблем, но и это никак не мешало людям нести свет, относиться друг к другу с сочувствием и состраданием.

    Хаит много рассуждает в книге, много рассуждают и его герои. Это, возможно, одно из главных качеств интеллигенции – не принимать жизнь в слепоте или жизнь по чужим лекалам, а до всего доходить самим, всё оценивать сквозь призму объективного анализа.

    Хаит всегда ставит во главу угла человека. Видимо, и сам он жил, исключая эгоизм, жил тем, что люди вокруг него необычайно ценны не только для воспоминаний, но и для ощущения полноты бытия. Описывая людей, Хаит тщательно работает над всеми речевыми характеристиками. Через диалог он показывает, как насыщенна жизнь людей, когда внутри у них вдоволь душевного тепла. Мастерски Хаит описывает и места, природу, пейзажи. В жизни какого человека не было своего Крыма, Крыма детства, Крыма юности, Крыма романтики! Для Хаита Крым – это ещё и геополитическое явление, и он видит Крымский мост и трассу «Таврида», появившиеся совсем недавно, как линии, дающие миру правильность и цельность.

    Книга начинается так: «Какие бы планы ни строил человек, судьба по-своему распоряжается его жизнью».

    Судьбе было угодно так, чтобы Абрам Хаит покинул этот мир вскоре после выхода этой книги. За его плечами огромная жизнь, жизнь, которую он запечатлел, тем самым обессмертив себя.

    Читайте эту книгу, в ней история двадцатого века не в громких заявлениях политиков, а судьбах обычных людей, которые, преодолевая трудности, создавали то, что позволяет пока нашей планете не улететь в тартарары.

    Литературная газета


    Хотите видеть больше еврейских новостей и видео? Подписывайтесь на наш канал в Телеграмм: Первый еврейский