Исаак был первенцем Моисея, еврея-портного из Томашполя, местечка Ямпольского уезда Подольской губернии Российской империи. Мальчик, которому выпало прославить фамилию Зальцман на всю страну, родился 120 лет назад, 9 декабря 1905 года. Семья росла и жила небогато, хотя отец трудился, не покладая рук. Однако портной для бедноты много не заработает. А тут война, да потом в Питере забурлила-загудела революция. Ухнуло в столице — круги пошли по всей Империи: митинги, собрания, стрельба, батьки́-атаманы, погромы...
Во время налёта на местечко бандиты избили Моисея до полусмерти — требовали деньги, куражились. Моисей долго болел, и, несмотря на заботу родных и молитвы жены Малки, с одра уже не встал. Иосиф оказался старшим в семье, где ещё четверо детей, да замученная тяжким бытом мать, которой даже грамоту не удалось осилить.
Исаак с детства работал в полях, не боясь браться за любое дело, а как вошел в возраст, поступил на сахарный завод. На заводе юношу приняли в комсомол. Для молодого еврея из местечка, чьего отца сгубили погромщики, комсомол — не ступенька в карьере, а смысл новой жизни. Зальцман работает в детских домах с беспризорниками, в рядах особого отряда борется с бандитами, охраняет обозы с хлебом. В 1928 году он принят в партию ВКПб.
Исаак при царе отучился лишь в двух классах народной школы. Зато теперь он смог получить среднее образование, профессию токаря, обзавестись семьёй и поступить в Одесский индустриальный институт.
Выпускника из Томашполя распределили на Путиловский (будущий Кировский) завод в Ленинграде, где Зальцман проявил выдающиеся организаторские способности. Его успехи оценило начальство — повышение следовало за повышением: мастер участка, замначальника турбинного цеха (цех резко увеличил выпуск турбин), главный инженер ...
В сложный и опасный период разгула ежовщины и Большой чистки Иосифа назначили директором Кировского завода. Он заступил на должность в 1938 году, и к началу финской войны сумел наладить серийное производство тяжёлого танка КВ.
Но всё это оказалось лишь подготовкой к действительно серьёзным испытаниям, которые принесла Великая Отечественная. В первые же её дни обком ставит задачу: 30-40 полковых орудий калибра 76 мм в день. Сначала Зальцману казалось это немыслимым. Потом Иосиф вспомнил: недавно разработана особая «литерная» технология, включающая мобилизацию всех ресурсов. Воспользовавшись ею, директор Кировского завода совместно с четырьмя десятками ленинградских предприятий организовал массовое производство орудий. Он выполнил задание, на что никто не надеялся! Одновременно Зальцман наладил поточное производство тяжелых танков в уже блокированном Ленинграде. За первые три месяца Великой Отечественной войны Кировский завод выпустил танков КВ-1 больше, чем за период с января по июнь 1941 года — почти 300 боевых машин.
В сентябре 1941 года Зальцман руководил эвакуацией предприятия из блокадного города на Урал.
Иосиф Моисеевич становится директором Челябинского тракторного завода и одновременно заместителем наркома танковой промышленности с почти безграничными полномочиями. По его личной просьбе в целях воодушевления коллектива Челябинский тракторный завод имени Вождя переименовывается в Кировский. На его базе создаётся огромный научно‑производственный комплекс — Танкоград.
Весь день Залтцмана заполнен работой: на проходной он появлялся часов в 10:00, вечером ужинал дома, спал около часа, потом опять уходил на завод до трех-четырех часов утра.
Утром первым делом обходил цеха, беседовал с рабочими. Многих знал по имени-отчеству. На совещаниях заводское начальство даже и не пыталось «прогнать туфту» — бесполезно.
Узнав о трудности или каком-то упущении, Иосиф мог сорваться и накричать, выругаться, но быстро остывал и старался помочь.
— В трудную для человека минуту, — говаривал Зальцман, — иногда достаточно протянуть ему мизинец, дать ухватиться, и дальше он уже сам выкарабкается.
В конце января 1942 года ночью Зальцману, как заместителю наркома по танкам, позвонил Сталин:
Надо срочно налаживать производство Т-34 в Нижнем Тагиле. К завтрашнему утру вы должны быть там. Прежний директор не справился.
Зальцман прибыл в Нижний Тагил, назначил директором себя, а «прежнего» перевёл в главные инженеры, и дело пошло: через три месяца завод начал давать по двадцать пять танков в день!
Летом 1942 года, когда немецкие войска рвались к Волге и Кавказу, Челябинский Кировский завод, получил особо важное государственное задание — массовое производство «тридцатьчетверок» при сохранении выпуска тяжелых танков КВ. Предстояло собирать две совершенно разные машины на том же оборудовании и в тех же цехах. Срок на подготовку — месяц! Зальцман обдумал способы и подходы к выполнению очередной «немыслимой» миссии. В кратчайшие сроки коллектив создал конвейерное производство, разработав технологии изготовления более 2000 наименований деталей, свыше 500 штампов и более 5000 различных приспособлений. Рабочие, инженеры, конструкторы и технологи Танкограда трудились по 12 и более часов. Люди неделями не покидали завод. За 33 дня они освоили производство совершенно новых для предприятия танков! В сентябре на фронт ушли уже 220 «тридцатьчетверок» челябинской сборки.
Пресса союзников окрестила Зальцмана «танковым королём» и «советским Фордом».
Иосиф Моисеевич не только требовал от сотрудников самоотдачи ради Победы, но и заботился об их быте, здоровье, досуге. Директор добился дополнительного усиленного пайка для рабочих. Затребовал телогрейки и валенки, чтобы никто не мёрз в неотапливаемых цехах. Были попытки начальства и хозяйственников присвоить пайки и тёплые вещи, пустить их «налево». Вот тут Зальцман не церемонился: зарвавшиеся «начальнички» узнавали о себе всё! Тех, кто осмелился прийти в «сэкономленных» валенках, оказались в строю на снегу, и, пылая от стыда, стаскивали с себя войлочное тепло, которое предназначалось станочникам.
Как-то раз в самую распутицу Иосиф Моисеевич высадил из машины отвечавших за строительство руководителей прямо в глубокую грязь, где по плану предполагалась дорога, и предложил им прогуляться пешочком. В скором времени от жилья рабочих до завода вели навесные пути из железа.
Когда появлялась возможность, коллектив Танкограда радовали своим мастерством выдающиеся артисты и творческие коллективы: ансамбль Игоря Моисеева, Клавдия Шульженко, чтец Яхонтов, танцовщица и певица Тамара Ханум...
Писательница Мариэтта Шагинян вспоминала:
«Говорит негромко, без всякого напора, наоборот – как-то уступчиво. ...Выпавшую на его долю тяжелую историческую задачу он решает огромным напряжением нервной системы. Зальцман — бархатный орешек с металлом внутри».
Иосиф Моисеевич делал, что должно, не играя в аппаратные игры номенклатуры и бесстрашно наживая себе врагов. Он не побоялся войти в конфликт с самим Берией, отстаивая своё производственное решение, с которым Лаврентий Павлович был в корне не согласен.
За выдающиеся заслуги в организации производства Иосиф Зальцман не раз был удостоен правительственных наград. Его мундир генерал-майора танковых войск украсили Звезда Героя Социалистического Труда, три ордена Ленина, орден Суворова I степени, орден Кутузова II степени, два ордена Трудового Красного Знамени, орден Красной Звезды.
В 1946 году Зальцману присуждена Сталинская премия первой степени «за коренное усовершенствование технологии и организацию высокопроизводительного поточного метода производства тяжёлых танков».
После Победы директор Челябинского Тракторного сосредоточился на нуждах работников завода. Для них построили прекрасный театр, зимний стадион, новые дома, разбили садовые участки, запустили троллейбусный маршрут… При участии Зальцмана создана хоккейная команда «Дзержинец» — будущий Челябинский «Трактор»!
И всё же ни заслуги, ни успехи не уберегли Иосифа Моисеевича от опалы. Берия не забыл противостояния с руководителем танкостроителей, да и разобиженные начальники разных калибров даром времени не теряли: вышли из спячки и строчили жалобы «на самоуправство и грубость Зальцмана И. М.».
В 1949 году директор подвергся сильнейшему давлению: органы желали получить показания по «Ленинградскому делу» на первого секретаря тамошнего обкома Кузнецова. Иосиф Моисеевич отказался, не взирая на угрозы и посулы министерского поста. Тогда и было сфабриковано партийное обвинение. Припомнили всё, в том числе репрессированную младшую сестру Зальцмана, Марию.
Последовали снятие с работы и перевод в генералы запаса, исключение из партии, направление мастером на небольшой завод в город Муром и потом перевод в том же качестве в Орел. Говорят, и арест готовили, но вмешался Сталин:
— Вы забываете еще один недостаток Зальцмана: он умеет делать танки... — тихо произнёс генералиссимус, а закончил фразу жёстко, — В отличие от вас!
Если бывшего директора и замнаркома хотели унизить, то не преуспели:
— Я люблю любую работу, — объяснял не поддававшийся унынию Иосиф, — Туалеты придется мыть — буду мыть туалеты. Камни надо носить — с любовью буду носить камни.
Он вернётся в Ленинград в 1955 году. Ветерана отрасли восстановят в партии. Исаак Моисеевич продолжит трудиться на руководящих должностях, которые, конечно же, были безмерно далеки от обязанностей и ответственности наркома. До конца жизни человек, посвятивший себя созданию броневого кулака Красной Армии, ждал официального приглашения посетить Танкоград. Приглашения не последовало. Потомки и приемники тех, у кого директор отбирал валенки для рабочих, кому пришлось принимать грязевые ванны, ничего ему не забыли и не простили. Исаака Моисеевича Зальцмана не стало 17 июля 1988 года.
О нём сохранили добрую память соратники, коллеги, ученики, труженики тыла. На здании заводоуправления в Челябинске открыта мемориальная доска в память Исаака Зальцмана, а его имя присвоено улице в Тракторозаводском районе города.
В Петербурге есть сквер Исаака Зальцмана.
P.S.
Когда Исаак Моисеевич обратился с просьбой о переименовании Челябинского завода, поскольку после эвакуации большая часть рабочего коллектива была из Ленинграда, Верховный спросил:
— Товарищ Зальцман, а как завод называется сейчас?
— Сейчас, Иосиф Виссарионович, он назывался «Челябинский тракторный завод имени Сталина» — без колебаний произнёс замнаркома.
— Что ж, думаю, ваше предложение правильное, — завершил разговор Верховный.
На одном из заседаний руководства завода присутствовал секретарь обкома. Зальцман устроил начальству — и партийному, и заводскому — настоящий разнос за организационные упущения, головотяпство и самоуправство. А в конце своей речи в сердцах заявил:
— С каким наслаждением расстрелял бы из вас человек десять!
Все посмотрели на секретаря, ожидая, что он наконец-то осадит не в меру ретивого директора.
Тот встал и неожиданно произнёс:
Исаак Моисеевич, зачем волнуетесь? Просто укажите - кого?
Тогда никого не наказали, а директор стал сдержаннее в пожеланиях.
Исаак Зальцман и его жена Ханна воспитали двоих детей.
Леонид Исаакович, кандидат технических наук, талантливый конструктор, участвовавший в атомных проектах.
Татьяна Исааковна — создатель и руководитель уникальной лаборатории по разработке полимерных изделий для судовой электротехники, заслуженный изобретатель России. На ее счету 18 изобретений.
