Великая Отечественная породила целую плеяду выдающихся штурманов военной авиации, громивших асов «Люфтваффе» и обеспечивавших поддержку с неба Красной Армии.

Среди них — Герой Советского Союза Владимир Моисеевич Гопник.

Он родился в Житомире, в еврейской семье 5 мая 1917 года. Ребёнку дали имя в честь одного из великих пророков Израиля, Йехезкеля. «Хаскель» — так звучит оно на идише.

На вопрос о дате рождения, мальчик, чей папа был служащим и до Октября, и после, с гордостью отвечал:

— Я родился в один год с Революцией.

И вопрос о происхождении Хаскеля Гопника как-то сам собой исчезал из пространства беседы.

Школа осталась позади, в табеле — «хорошо» и «отлично», однако юноша учёбу продолжать не стал, а пошёл рабочим на производство и занялся самообразованием. Его, как и большинство советской молодёжи 30-х влекли достижения современной техники, особенно авиация. Он ходил в аэроклуб, и, когда в 1937 году пошёл по спецнабору в армию, то добился перевода в недавно созданное на основе лётной школы Чугуевское военное авиационное училище лётчиков (ЧВАУЛ). Приняли Хаскеля для обучения летным и штурманским наукам с охотой. Срок обучения в ЧУВАЛе — три года. Курсанты осваивали несколько самолётов: малый разведчик Р-5, истребитель-полутораплан И-5, повоевавший в Испании «Чато» И-15 («Курносик»), и знаменитый среди лётчиков «ишачок» И-16…

Хаскель окончил школу в 1940 году. Его, как и других, отличившихся при обучении, распределили в качестве лётчиков-инструкторов по авиашколам. И так получилось, что в действующую армию старший лейтенант Гопник попал только в марте 1943 года. Начальство не отпускало:

– А кто же будет готовить из желторотиков лётчиков и штурманов, Володя?! – возмущались старшие офицеры. – Ты на фронт, а их кто летать научит и от скорой гибели сбережёт?! Сначала смену себе подготовь и ступай…

Имя Хаскель само-собой преобразовалось у них во Владимира.

– Ты, Моисеич, не обижайся, но уж больно «Хаскель» по-немецки звучит…

Авиаторы ещё только осваивали самолёт, который фашисты смогли оценить по достоинству: называли его «бетонированным» и «чёрной смертью». Ил-2 создавался как штурмовой самолёт, с мощной бронёй и вооружением: бомбы, до восьми реактивных снарядов, пушка, которой танки Т-III и Т-IV пилоты щелкали как орехи. Первые испытания прошли перед началом войны. По большому счёту, использовать Ил-2 ещё не умели. На эту машину и стал переучиваться Хаскель, сумевший наконец добиться назначения на передовую — штурманом 948-го штурмового авиационного полка 308-й дивизии.

По прибытии командир сказал новичкам:

— Задача штурмовой авиации — поддержка наземных войск, удары по живой силе врага, минометным и артиллерийским позициям, танкам, железным дорогам, мостам, эшелонам и аэродромам. Это все наземные цели для штурмовки, их нам определяет командование. Истребитель может выйти из боя, уйти от противника, а штурмовик обязан наносить удар там, где ему приказано, и отступать некуда. Или пан, или пропал! Но ваша личная задача в первом бою — удержаться за ведущим. По машинам!

Вылеты в тот год были каждый день. Для молодняка, не имевшего опыта боёв, всякий вылет на задание грозил гибелью. А опытных ветеранов можно было по пальцам сосчитать.

Старлей Гопник оказался одним из наиболее понятливых и способных. Он быстро научился сохранять своё место в боевом порядке группы, а манёвры выполнял — любо-дорого смотреть.

— Нас сразу учили в школе, как правильно, скрытно выходить на цель, как атаковать, как обмануть противника, защитить себя и друг друга над целью или от атак истребителей, — рассказывал он впоследствии. — Для выполнения задания крайне важно, чтобы все экипажи знали ориентиры на местности, учитывали погоду, ветер, чтобы могли выйти на место хоть в сумерках, хоть в темноте. И штурман здесь — ключевая фигура.

Уже в ноябре 1943-го Хаскеля представили к Ордену Красного Знамени! В документе значилось:

«За высокое летное мастерство, отличное знание материальной части, инициативу и смелость в бою, проявленные товарищем Гопником»...

Не раз Хаскель оказывался в смертельно опасных ситуациях, из которых выходил с честью. Однажды штурман вылетел на задание в составе группы из восьми штурмовиков. На подходе к цели на них «из ниоткуда» спикировали «мессершмитты». Ими занялись «яки» из прикрытия. Штурмовикам удалось опередить немецких зенитчиков: залп реактивных снарядов стёр гитлеровское ПВО с лица земли. Вторая группа нанесла удар по аэродрому. Успели взлететь лишь два самолёта с крестами. Но и они недалеко «сбежали».

На обратном пути группу снова атаковали «мессеры», поднятые с другого аэродрома. Часть била по «Якам», другая навалилась на порастратившие боекомплект «Илы».

В бою товарищи обращались к Хаскелю по фамилии — для краткости.

— Гопник, «мессер» сел на хвост!

— Понял, — звучал в наушниках спокойный голос.

Рука привычно сбрасывает обороты мотора, «Ил» замедляется и уходит вниз. Торопливый фриц проскакивает вперёд и отчаянно старается уйти на высоту. Залп!

На месте самолёта — огненные цветок. «Ил» тяжёл и не предназначен без конца крутить фигуры. Но в умелых руках он страшен, как железный Змей Горыныч.

Пять фашистских летунов сбил в небесных схватках штурман Гопник за два года войны. А ведь не в этом задача штурмовика! Если бы нацисты знали, как зовут виртуоза, который раз за разом сметал, как труху, их укрепления, технику и вспахивал так хорошо подготовленные окопы, они вполне могли предупреждать под рёв тревожных сирен:

— Ахтунг! Ахтунг! В воздухе — Гопник!

Девять месяцев лётчики, штурманы, механики и воздушные стрелки 308-й штурмовой авиадивизии работали без перерыва. Взлёт, посадка, дозаправка, проверка, пополнить боекомплект, взлёт... Их вывели в тыл на пару месяцев: подлатать матчасть, укомплектовать личный состав. И снова в бой...

С ноября 1944-го до 11 мая 1945-го лётчики 948 полка постоянно поддерживали наземные войска, подавляя сопротивление противника ударами с воздуха. Ведомые сначала капитаном, а потом и майором Гопником группы Ил-2 наносили сокрушительные удары в районах Брянска, Городка, Невеля, Орши, Витебска, Вильнюса, Каунаса, Риги, Кракова…

Во время тяжёлых боёв в Польше продвижение одной из дивизий сковала сильно укреплённая гитлеровцами высота. Вся она оказалась опоясана и перехлестнута траншеями, окопами и дзотами. Да ещё танки в специальных укрытиях. Немцы вели плотный огонь — головы не поднять. Командир дивизии запросил воздушную поддержку у начальника штурмового подразделения:

— Я понимаю, что дождь как из ведра, и лететь невозможно, но вдруг получится хоть что-то сделать? Твои же ребята — орлы! Не выйдем на заданный рубеж вовремя — подведём «соседей», сорвём наступление!

В трубке полевого телефона повисло молчание. Потом командир штурмовиков раздумчиво произнёс:

— Есть у меня в полку один орёл... Гопник.

— За что ж ты его так? Провинился?

— Нет. Фамилия такая...

Через час оба офицера, укрывшись на башенке чудом уцелевшего костёла, напряжённо следили, как из мороси и мглы один за другим заходят на упрямую высоту «Илы».

— Штурман от бога твой Гопник, — не отрывая глаз от разрывов, произнёс командир пехоты.

Противник ощетинился заградительным зенитным огнём, но поздно. Кроме укреплений на высоте штурмовики Хаскеля уничтожили колонну из 10 машин, подвозивших подкрепление. Высоту вскоре взяли, а вот «Ил» командира штурмовиков был подбит в бою. Пришлось сажать самолёт с вспыхнувшим двигателем на нейтральной полосе. Припустивший с новой силой дождь затушил пламя. Хаскель выбрался на крыло, да так и сел: самолёт заехал на минное поле!

Летчик связался с командиром, успокоил начальство и товарищей.

— Жив? Не ранен? Вот и славно! — обрадовался командир. — Минное? Замри, не двигайся! Гвардейцы теперь на руках и тебя, и твой самолёт вынесут!

Война для Хаскеля завершилась на два дня позже капитуляции Германии.

Из представления к Звезде Героя:

«Штурман 948-го штурмового авиационного полка майор Хаскель Моисеевич Гопник совершил 122 боевых вылета. Уничтожил 12 танков, 26 автомашин, 15 точек зенитной артиллерии, 26 железнодорожных вагонов, 2 паровоза, а также мнодество другого военного имущества и снаряжения врага. В групповых воздушных боях сбил 5 самолётов противника».

27 июня 1945 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с фашистами, Хаскель Гопник был удостоен звания Героя Советского Союза.

Отмечая День Победы, полковник Гопник с гордостью носил на груди, кроме Звезды Героя, два Орлена Красного Знамени, два Ордена Красной Звезды, Ордена Ленина, Александра Невского и Отечественной Войны I степени, и это — не считая медалей!

После войны Хаскель продолжил армейскую службу и вновь пошёл учиться. В 1947-м окончил Краснодарскую высшую офицерскую авиационную школу штурманов. 43 года — зрелый для мужчины возраст, время, когда накопленный опыт и силы позволяют достигать новых высот в профессии. Но изменилась ситуация в стране: волюнтарист-кукурузник решил, что штурмовая авиация СССР ни к чему. Многих боевых офицеров выпроводили на досрочные пенсии. В 1960-м полковник Гопник был уволен в запас.

Он осел во Львове, где Героя Советского Союза определили руководить... кинотеатром. Да ещё и имя пришлось сменить на «Владимир» уже официально, через паспортный стол. А то и этого бы места не дали. Вряд ли в затишье на фронте 25-летний штурман мечтал именно о такой судьбе после войны.

Хаскелю-Владимиру довелось дожить до заката страны, которую он отважно защищал, ради которой он шёл на смерть и проливал кровь. Герой Великой Отечественной скончался 26 ноября 1989 года. Он похоронен во Львове. Надгробие на могиле Хаскеля Гопника установили на свои скромные средства его близкие.

Сохранились кадры фронтовой кинохроники: воздушный бой и панические крики фашистов в радиоэфире: "Ахтунг! Ахтунг! Покрышкин ин дер люфт!» («Внимание! Внимание! В воздухе Покрышкин!»)

Национализм на Западной Украине начал поднимать голову ещё с середины 70-ых. Оживились поклонники Бандеры, Мельника и Шухевича, действуя всё более свободно и открыто при попустительстве местного руководства КПСС. Поэтому на надгробии Владимира (Хаскеля) Гопника нет надписи «Герой Советского Союза» — из опасения актов вандализма.