«Авторы Победы: последние страницы войны»: письма с фронта
В рамках совместного с центром «Холокост» проекта «Авторы Победы: последние страницы войны» мы продолжаем публикацию писем и дневников последних недель Великой Отечественной.
В рамках совместного с Научно-просветительным центром «Холокост» проекта «Авторы Победы: последние страницы войны» мы продолжаем публикацию писем и дневников последних недель Великой Отечественной.
Большинство из публикуемых документов было передано в Архив Центра «Холокост» из семейных архивов граждан постсоветских республик, Израиля и США. В изданных Центром пяти сборниках «Сохрани мои письма…» в 2007–2019 годах было опубликовано свыше 1500 писем и 1000 фотографий, около 30 дневников — в том числе присланных из Иерусалима, Тель-Авива, Хадеры, Реховота и Ашдода. Просим наших читателей направлять в Центр «Холокост» оригиналы и электронные копии своих семейных реликвий по адресам: romazhigun@mail.ru или arch-holofond@mail.ru
Двадцать четвёртого апреля 1945 года Советское информбюро сообщило, что войска 1-го Белорусского фронта овладели рядом германских городов северо-западнее и юго-восточнее Берлина. На юге они соединились с войсками 1-го Украинского фронта, которые, войдя в столицу рейха, уже овладели городскими районами Мариендорф, Ланквиц, Осдорф, Штансдорф.
Внимательно слушать сводки Совинформбюро входило в прямые обязанности политработника Семёна Пейсаховича Мостова. Инициативный член партии и активный агитатор — родившийся в белорусском местечке Дрисса и окончивший до войны Ленинградский финансово-экономический институт — он, казалось бы, неплохо воплощал собой архетип придуманного нацистской пропагандой «иудобольшевика». На деле — был живым опровержением. Службой, самоотверженностью, самой жизнью Семён Мостов демонстрировал ничтожность россказней нацистов про евреев-политруков, которые-де в сами атаку не ходят, а лишь прячутся за спинами рядовых. На фронте — с июля 1941 года. Был тяжело ранен, дважды контужен. К концу войны — трижды орденоносец. Фронтовики хорошо знали цену наград: и если орден Красной Звезды можно было получить за широкий спектр заслуг (комиссары получали его достаточно часто), то свои два ордена Отечественной войны II степени Мостов мог добыть только «на передке», под огнём противника, рискуя собственной жизнью. Когда Семёна Мостова представляли к наградам, его отмечали одновременно и как талантливого комиссара, и как боевого офицера. Очередные звания и новые должности Мостов зарабатывал не «на паркете».
За четыре года он прошёл путь от простого политрука роты до заместителя начальника по политчасти 9-го гвардейского артполка 283-й стрелковой дивизии 3-й армии 3-го Белорусского фронта. От младшего командира до майора. Он отступал с западной границы СССР на Восток в 1941-м и дошёл до Берлина в 1945-м. За четыре военных года потерял на фронтах трёх родных братьев. И все эти годы вёл дневник. Свои подвиги фиксировал просто и кратко — в дневнике ему некого было агитировать. Зато интересные и, зачастую, неприглядные эпизоды фронтовой жизни описывал с откровенностью. Дневник был передан в Архив Центра «Холокост» сыном Семёна Мостова, издан в 2013 году в третьем выпуске сборника «Сохрани мои письма…» (С. 77–92).
24 апреля 1945 года Семён Мостов со своей частью останавливается в ближнем пригороде Берлина. Записывая название городка в своём дневнике — Мостов тогда не знал, какое значение имеет оно для мировой истории.
«Остановились в Ванзее»
«24 апреля 1945 г.
Снялись и поехали по направлению Берлина. Ехали через Кюстрин, от города буквально ничего не осталось, одни развалины, как-то страшно смотреть. Переехали Одер. Широкая красивая река. За Одером нашли районы последних боёв. Видно, что бои шли ожесточённые. Танков подбитых масса. И все вдоль Берлинского шоссе. Были также места, что на одном гектаре стояло до полка сожжённых танков. Очень много арт. орудий разбитых и брошенных немцами. Следы были видны везде. Проехали км 100.
Остановились в г. Ванзее, что вост[очнее] Берлина, 20 км. Это уже пригороды Берлина. Этот городок почти целый. Расположили неплохо. Но пробудем здесь совсем мало. Ведь Берлин уже окружён, и стоять здесь не придётся. События с каждым днём возрастают».
Ванзее. В январе 1942 года именно здесь, на конференции, получившей историческое название Ванзейской, обсуждалось «окончательное решение еврейского вопроса». Жизнь и судьба Семёна Пейсаховича Мостова (1917–2007), дожившего до старости в Израиле, дали свой ответ на вопрос, терзавший Гитлера и его приспешников. Семён Мостов и ещё миллионы бойцов Красной Армии — живых и мёртвых — не допустили «окончательного решения».
«О наших победах тебе достаточно известно из газет»
24 апреля кровопролитные бои шли не только в Берлине. Завершалась Восточно-Прусская стратегическая наступательная операция, оставались сутки до падения последнего рубежа на Земландском полуострове — крепости Пиллау. Уроженец Белоруссии, до войны — сотрудник московского Физического института имени Лебедева, — Рафаил Владимирович Садовский дойдёт сюда от самой Москвы, в рядах Красной Армии он возьмёт этот последний рубеж и здесь же встретит Победу.
Пехотинец. Контузия под Вязьмой. Всю войну — в рядовых. В белоснежных полях под Москвой и среди полей из разбитого кирпича в Кёнигсберге его ожиданием своим спасала жена Бася. Он делился в письмах к ней своими надеждами — на неизбежную Победу и мирное послевоенное устройство жизни. В письме от 24 апреля Рафаил Садовский даже упоминает международную конференцию, в которой примут участие 50 государств — учредителей ООН, — она начнётся в день окончания Восточно-Прусской операции и завершится уже после войны, 26 июня 1945 года. Письмо Рафаила Садовского опубликовано в четвёртом выпуске сборника «Сохрани мои письма…» (С. 209).
«24 апреля 1945 г.
Дорогая Басенька!
Я уже получил 2 письма от тебя. Правда, я тебе тоже одно письмо отправил. <…>
О наших победах тебе достаточно известно из газет. Сейчас на очереди более крупная победа предстоит в подарок к конференции в Сан-Франциско, с остатком косы тоже расправились, а что дальше будет, время покажет, без „работы“ не останешься. Когда ходишь по Кёнигсбергу, душа радуется, наши гордятся, саперы и артиллеристы работали чисто. Сделано чище, чем фашисты в Смоленске и Минске. Город представляет собой груду камней. Мстим, мстим за всех и за всё.
Басенька, на днях для тебя выслал посылку весом 10 кг <…>. Плохи твои дела, а помочь ничем не могу. На адрес Гриши для тебя я также выслал первые 500 рублей своей зарплаты, ведь на руки нам теперь советских денег не выдают, а пересылают перевозом либо на книжку, а на руки нам выдают марками, ещё один оклад, да полевые. Один рубль равен 2 маркам. Одним словом, на вино и папиросы хватит.
Ну, кажется, обо всём написал.
Погода у нас стоит плохая, солнышко редко показывается, всё время дождит и очень холодно. Если б погода стояла хорошая, то давно бы уже закончили с Восточной Пруссией, а возможно, и с Берлином.
Будьте здоровы, целую вас крепко, родные.
P. S. Мишенька, у меня нет времени писать тебе отдельно, а ты мне пиши, целую, твой папа».
Публикацию подготовили сотрудники Центра «Холокост» Илья Альтман и Роман Жигун
Читайте также
Все материалы рубрики
Еврей, определивший число жертв Холокоста
Откуда он мог знать об итогах Холокоста до того, как убийства закончились?
21 января 1944 года на 1-ой странице палестинской газеты «Гаарец» была опубликована драматическая заметка под заголовком «Шесть миллионов еврейских жертв».
«Шесть миллионов — это прикидка, сделанная двумя молодыми людьми на встрече с членами их партийных организаций в Палестине, — говорилось в статье. — Они подсчитали количество жертв в каждой стране и пришли к числу в 6 миллионов евреев, которые были убиты или умерли в оккупированных нацистами странах в лагерях смерти, концентрационных лагерях, трудовых лагерях и различных гетто».
Несмотря на свою важность, статья была опубликована между разными объявлениями. Не приводились ни имя автора публикации, ни фамилии этих двух молодых людей. Это обнаружил в 2019 году Джоэл Раппел, бывший директор Архива Эли Визеля в Бостонском университете, а ныне исследователь Института Холокоста Бар-Иланского университета, пишет Haaretz.
Раппел решил провести архивное исследование, чтобы установить, кто и когда впервые вывел число «6 миллионов» в отношении еврейских жертв Холокоста.
В общественном сознании эта цифра закрепилась после заявления Адольфа Эйхмана. В августе 1944 года он хвастался этим перед своими сослуживцами, оценивая число евреев, убитых в лагерях, в 4 миллиона, а еще 2 миллиона были убиты другими способами. Эти показания были обнародованы на Нюрнбергском процессе, состоявшемся после войны.
Джоэл Раппел проверил источник и нашел другой ответ. Оказывается, Эйхману предшествовал еврей, выживший в Холокосте. Именно он в начале 1944 года сообщил цифру 6 миллионов. Имя этого человека — Элиэзер Унгер. Он был видным активистом религиозного сионистского молодежного движения в Польше «Хашомер хадати».
Из воспоминаний Унгера: «В начале апреля 1943 года по подпольному радио мы услышали о протесте раввина Уайза (одного из лидеров американского еврейства) против убийства 2 миллионов евреев, которые были истреблены в Польше. Мы удивились: неужели мир до сих пор не знает, что число погибших в стране уже достигло
шести миллионов человек?
После восстания в Варшавском гетто Элиэзер Унгер направился в Палестину. Покидая Европу, он поклялся «шокировать — сообщить о деяниях нацистов всему миру, всему человечеству и особенно нашим братьям — детям Израиля».
Несколько месяцев назад Раппел нашел протокол собрания под заголовком «Заявление Элиэзера Унгера на собрании всех халуцианских организаций 19 января 1944 года». Оказывается, через два дня после прибытия в Палестину, когда Холокост все еще бушевал в Европе, Унгер сообщил руководству евреев палестины: «Польское еврейство уничтожено и больше не существует. Польская земля — это могила польского и европейского еврейства . Я мог бы принести вам священный дар: комок польской земли, пропитанной кровью народа, который умер мученической смертью», — так начал Унгер.
Через несколько часов после своей первой речи Унгер также выступил на съезде движения кибуцев «Хакиббуц Хамеухад». Там он заявил: «Шесть миллионов мучеников погибли!». Так через два дня его слова попали на первую полосу палестинской газеты «Гаарец».
За полтора года до окончания Второй мировой войны и до того, как были убиты сотни тысяч венгерских евреев, именно еврейский сионист, а не нацистский офицер сообщил число евреев, убитых во время Холокоста.
«Но очевидцы говорят, что слова Унгера не произвели должного впечатления — евреи в Палестине не хотели знать правду», — объясняет Раппел.
Откуда же Унгер мог знать об итогах Холокоста до того, как убийства закончились? «В то время число "6 миллионов" было общепризнанной цифрой еврейского населения оккупированных стран Европы», — говорит Раппел. Он нашел подтверждение своей гипотезе в газетах.
Через 16 лет, в 1961 году, во время суда над Эйхманом, главный обвинитель Гидеон Хаузнер сказал: «В сознании нации число 6 000 000 стало символом», но добавил: «Доказать это не так просто. Мы не использовали это число ни в одном официальном документе, но оно было освещено».
Теперь, благодаря Раппелу, мы можем лучше понять контекст появления этой цифры.
Израильский национальный мемориал Катастрофы и Героизма «Яд Вашем» занимается исследованиями Холокоста, результаты исследований, основанных на переписях населения и нацистских документах, показывают различные цифры. Но на сайте мемориала сообщается: «Все серьезные исследования подтверждают, что число жертв колеблется между пятью и шестью миллионами». База данных свидетельских показаний «Яд Вашема» насчитывает около 4 800 000 миллиона имен жертв Холокоста. Остальные имена еще предстоит выяснить.