В г. Хадере по улице Асирей Цион, 5 установлена памятная мемориальная доска, посвященная деятелю культуры и искусства Агарунову Петру (Хаиму). К сожалению, при жизни я не успела познакомиться с этим удивительным человеком, но от своих коллег слышала о нем много положительных отзывов.

Мне удалось побывать в гостях у сына П. Агарунова - Рафаэля. Обычно дети известных людей предпочитают быть продолжателями и хранителями наследия своего знаменитого родителя. Так и в семье Петра Рафаиловича для ценных бумаг и документов, аккуратно сложенных в папки, выделена подсобная комната, которая и стала рабочим кабинетом для героя статьи. Здесь всё посвящено памяти отца. Даже рабочий стол хозяина: заметно, как сын по старым записям хочет восстановить мечту отца - составить необычный словарь родного языка, который он не успел издать при жизни.

Первое впечатление от знакомства с семьей - доброжелательность, кавказская гостеприимность. Дома я застала самого хозяина и его дочь Эллу. Во время нашей беседы Рафаэль в основном рассказывал об отце, о своем счастливом детстве, которое прошло в творческой среде, среди известных актеров и режиссеров.

- Рафаэль, у вас было интересное детство, вы с семьей жили в разных городах СССР, куда направляли вашего отца на работу. Что вы можете рассказать о том периоде его жизни?

- Отец был нашим кумиром, для меня он является авторитетом во всем, и не только для меня, но и для всех наших близких и друзей. Он окончил два ВУЗа: ВГИК (Высший Государственный институт кинематографии) и Институт искусств. Папа был целеустремленным человеком и всегда доводил все дела до конца. Добивался успеха исключительно во всём. Так, например, в 1959 г. в Дагестане, куда он был приглашён, за несколько лет восстановил горско-еврейский театр на базе межколхозных самодеятельных театральных коллективов. В те годы выпускаемые спектакли театра горских евреев имели колоссальный успех у зрителей. У меня было счастливое и интересное детство, мы с семьей жили в разных городах Советского Союза: Баку, Душанбе, Дербент, Ташкент. Но отец всегда гордился тем, что родился в Красной (Еврейской) Слободе (1930 г.).

- А в столицу Азербайджана вы попали после Дербента?

- В Баку мы переехали в 1965 г., где папа работал поначалу на киностудии «Азербайджан-фильм», а затем на телевидении. Он был неоднократно награжден Почетными Грамотами за профессионализм и организаторскую работу. Когда в 1973 г. его пригласили в Душанбе на должность главного редактора Гостелерадио Таджикской ССР, в руководстве Азербайджанского телевидения впоследствии очень сожалели о том, что отпустили его. А когда в Советском Союзе начали создавать объединение «Экран» за его организаторские работы с Госкомитетом СССР ему предложили стать главным редактором этого объединения.

- Я знакома с публикациями Петра (Хаима) Агарунова по газетам «Новый рубеж» (США) и «Кавказская газета» (Израиль). А занимался ли ваш отец журналистикой до иммиграции?

- Да, занимался, и завоевал особую популярность среди соотечественников как публицист. Одна из известных "разгромных" его статей была опубликована в газете «Кунак» в ответ на антисемитскую статью, где незаслуженно делали нападки на евреев.

- А что вам более всего запомнилось из прошлого, связанное с работой отца?

- Запомнился такой случай: однажды министр Гостелерадио, придя в наш цех комбинированных съемок (а он приходил к нам каждый понедельник перед "летучкой"), рассказал, как встречали в аэропорту Азербайджана их делегацию на Бакинском фестивале телевизионных фильмов. Со всеми здоровались как обычно за руку, а к Петру Рафаэловичу стояла очередь: обнять и поцеловать. Как он вспоминал, было такое ощущение, что вся делегация состояла только из него одного, и это понятно, как уважали и ценили его бывшие сослуживцы. - В Душанбе в те годы жила одна из крупных общин бухарских евреев, и всего несколько семей горских евреев. Были ли заметны контакты между ними?

- Не могу сказать за других, но, живя в Душанбе, папа тоже пользовался большим уважением у общины бухарских евреев. У них есть особый обычай: каждого уважаемого человека, несмотря на возраст, называть "дядей". И не одно мероприятие или торжество не проходило без участия "дяди Хаима". В республике Таджикистан отца уважали и с ним всегда считались. Он неоднократно награждался значком «Отличник Гостелерадио» и являлся Членом Союза кинематографистов Таджикской ССР и СССР. С выходом на пенсию, оценив его заслуги, Союз кинематографистов СССР сделал ему необычный подарок - машину «Волга» ГАЗ-24».

- Рафаэль, вы в основном рассказываете только об отце. Но как я заметила, ваша биография тесно переплетена с работой отца, ведь вашей семье пришлось часто переезжать из одного города в другой.

- Да, вы правы. Я родился в г. Баку, свое имя Рафаэль получил в честь деда (по отцу). Но моя биография мало чем отличается от других советских школьников. В первый класс пошел в г. Дербенте, но окончил среднюю школу в г. Душанбе. Затем призыв в армию, с 1976 по 1978 гг. проходил воинскую службу в рядах Советской армии в южном Казахстане, в г. Джамбул. По окончании воинской службы приступил к работе на Таджикском телевидении ассистентом кинооператора. Затем учеба с 1979 г. в Ташкентском филиале ВГИКа на факультете «Операторское мастерство». На телевидении проработал 18 лет, из них восемь лет оператором комбинированных съемок. С моим участием были созданы четыре короткометражных художественных и тридцать документальных фильмов. За что я благодарен своим учителям: главному оператору Георгию Владимировичу Шпилеву и художнику-постановщику Адольфу Ивановичу Мельситову.

- Петр (Хаим) Агарунов был патриотом своего народа. Он жил в то время, когда с ним рядом были талантливые горско-еврейские писатели и поэты. Кого из них вы больше всего запомнили?

- Отец дома, да и со своими земляками, всегда говорил на родном языке, постоянно отмечая, что наш горско-еврейский язык очень мелодичный, язык-песенник, и в мире не так уж много песенных языков. И всегда повторял: «Если мы забудем свой язык, то мы перестанем существовать как горские евреи!». Его это очень огорчало. Когда Яков Агарунов начал составлять словарь на латинице, отец очень обрадовался. Ведь он тоже с 1960 г. собирался составить словарь и всегда говорил: «Не имеет значение, кто будет писать, я помогу, чем смогу». И всегда помогал. Большое спасибо Я. М. Агарунову за то, что упомянул отца в своей книге «Большая судьба маленького народа». Низкий поклон ему за огромный вклад в культурное наследие горско-еврейского народа. Он очень ценил творчество своего друга поэта Я.С. Мошияхова. Вот одни из любимых его стихов, в которых отражается вся красота и поэтичность родного языка:

Зуьм-зуьм сохте билогъhо,

Туьре-туьре диренки,

Думон вир сохте догъо

Туьре-туьре диренки.

Какая глубокая мысль в этих строках:

Шех никере лес бире,

Э гъэд велгhо сес бире

hэммэ э хьвэс бире

Туьре-туьре диренки.

Или воспевание красоты природы и красоты девушки:

Эвир гIилом рач бире

Туьре туьре диренки,

Рач-рачhош бирач бире

Туьре-туьре диренки.

Какой слог, стиль, какой оборот речи "рач-рачhош бирач бире", т.е. красавицы из красавиц бывают апатичными, и это подстрочный перевод. А стихи, написанные о Кубе, - «Гирошдэ рузhой гIэили», о воспоминаниях детства, о высокой любви к своему родному краю. Поэт, не проживший в Дербенте ни одного дня, написал историю древнего города в семи строфах в стихотворении «Дербент». На мой взгляд, ни один Дербентский поэт не написал лучше, чем Мошияхов Я.С. Он был лучшим другом отца и помогал ему в переводе поэмы С. Вургуна «Вагиф». Это было в 1972 г., к 50-летию Азербайджана. Папе было поручено перевести поэму «Вагиф» на горско-еврейский язык. В одном месте поэмы есть народные слова, которые знают все, от мала, до велика, но их нельзя было искажать. Папа долго думал, как перевести эти слова. Яша, видя отца в затруднительном положении, спросил: «В чем причина?». На что он объяснил, что никак не может передать смысл этих строк. Поэт немного подумал и сразу выдал:

Норэ пойтуь ник гIэруьс,

Мэгэрдош хиник гIэруьс,

Е духделе воисде,

Дуз хьфд доне кук гIэруьс!

На азербайджанском языке это звучит так: Анна бала, гыз гэлин, едти огул истиирэм, бирjэ дэнэ гыз гэлин. И по смыслу получилось лучше, чем в оригинале. Затем папа предложил Яше совместную работу над поэмой. Так завязалась их дружба. Вообще, все написанное Яшаро Суюновичем Мошияховым, все его стихи имеют глубокий философский смысл. Не только стихи Мошияхова, но и других горско-еврейских поэтов, таких как Сергей Изгияев, Эльдар Гуршумов, Соломон Соломонов, Рашбиль бэн Шамай, Антон Агарунов, Биньямин Исаков и другие.

- Я заметила, что про отца вы можете рассказывать бесконечно, а не пора ли вам заняться книгой под названием «Воспоминания об отце»?

- Да, вы правы, но такая книга у меня уже почти готова. Позволю себе рассказать ещё один интересный случай из его жизни, один из примеров того, как наша поэзия воздействует на наших соотечественников, живущих далеко от своей общины. Один из его друзей, Яэнгил-тарчи, живший в Москве, рассказывал мне, как будучи в Москве отца пригласили на свадьбу. Свадьба проходила в ресторане «Националь». Присутствовало приблизительно 100 человек. В основном старожилы Москвы, выходцы из Кубы, Дербента и несколько семей ашкенази. На свадьбе звучало много поздравлений, тостов за здравие молодых. Дали слово и папе. Он сказал: «Много лестного сказано молодоженам, я ничего нового не скажу, а хочу только вам прочитать стихи на родном языке». Многие скептически отнеслись к этому, мол, какие стихи могут написать наши евреи? А те, кто знал папу, говорили ему, что могут не понять, мол, зачем это нужно. Тем не менее, он стал читать стихи Мошияхова Я. С. «Гирошдэ рузой гIэили», «Дербент», «Туьтавре - туьре диренки». Прочитав на одном дыхании (хочу отметить, что он очень красиво читал стихи, тем более стихи своего друга). В зале стояла полная тишина, и на многих лицах были слезы, и вдруг шквал аплодисментов, было такое ощущение, что перед ними знаменитый артист. На следующий день хозяин свадьбы пригласил папу к себе домой. Каково же было его удивление, когда придя туда он увидел, что почти все присутствовавшие на свадьбе были там. Хозяин дома, извиняясь, попросил отца прочитать еще что-нибудь из репертуара наших поэтов, а надо сказать, что папа знал все стихи Я. Мошияхова, С. Изгияева и других поэтов наизусть. Об отце можно сказать очень много. И чтобы сохранить о нем память, я завершил его некоторые работы. Готовы к печати его книга «О горских евреях, исторический экскурс», поэма С. Вургуна «Вагиф», «Антология поэзии горских евреев» и моя книга «Воспоминания об отце». Сейчас я заканчиваю словарь русско-горско-еврейский (на кириллице). Думаю, что словарь будет готов к концу 2013 году. Этот словарь не будет похож на все существующие словари, созданные нашими соотечественниками. Этот словарь будет как все словари мира. Пользуясь случаем, я обращаюсь к лидерам нашей общины с просьбой помочь в издании трудов моего отца. Я буду безмерно благодарен всем тем, кто поможет исполнить мечту моего отца и опубликовать эти книги.

- А как проходили у вашего отца первые годы эмиграции в Израиле?

- Я с семьей репатриировался в 1993 г. Через два года приехали и родители. Хотя отец успел и раньше побывать в гостях. Он один из первых туристов бывшего СССР в 1986 г. в составе делегации посетил Израиль. С первых же дней иммиграции он стал активно заниматься общественной работой. Вместе с Хананилом Абрамовым, Фридой Юсуфовой и Антоном Агаруновым они собрали материал на две книги, «Краткая энциклопедия горских евреев» и «Евреи Кубы». Он также занимался публицистикой, печатал свои статьи в США и в Израиле. Отец ушел из жизни 16 октября 2006 года. Мне приятно осознавать, что наш народ помнит его заслуги. В честь него в Дербенте и Хадере, в домах, где он жил, установлены памятные мемориальные доски. Под эгидой благотворительного фонда СТМЭГИ 27 мая 2008 года в Хадере прошло торжественное мероприятие с видными деятелями горских евреев, посвященное его Светлой памяти.

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль