Этим летом я вновь побывала в жаркой Евпатории и конечно снова посетила еврейскую общину города, в полной мере оценив красоту, роскошную архитектуру и величие внутреннего убранства молельного дома «Егие Капай» (Ремесленной синагоги). Поговорила с членами общины о ее современных радостях и проблемах.

Кстати, другая синагога, Купеческая, расположенная сразу при входе в старый город, давно не действует и является собственностью муниципалитета, в ней сейчас находится трансформаторная будка. Также я каким-то чудом осмотрела памятник жертвам Холокоста, закрытый для посещения, посетила старое еврейское кладбище. Признаюсь честно, и радостей, и трудностей, у «Егие Капай» пока поровну, общине предстоят как развитие, поддержание своей работы на достойном уровне, привлечение в свои ряды новых членов, так и серьезная борьба за закрытый пока для людей монумент жертвам нацизма, поиск средств на восстановление старого еврейского кладбища. Однако обо всем по порядку. В первой части этого крымского очерка, поговорим о евпаторийской синагоге.

В Евпатории, древнем городе у Черного моря, стоят две синагоги: Купеческая (уже недействующая) и Ремесленная, в которой и сегодня еврейская жизнь кипит, бурлит и активно развивается. Купеческая синагога, согласно одним источникам, была построена в первой половине ХIХ в., а по другим сведениям — в середине 90-х гг.

Работающий ныне еврейский молельный дом, или Ремесленная синагога, также носит название «Егие капай», что переводится как «раскрытая ладонь». Названа она так потому, что была построена в августе 1912 г. на деньги ремесленников, в ремесленном районе. Ее, как и Купеческую синагогу, возвел известный местный архитектор Адам Генрих. Главный раввин Ремесленной синагоги сегодня — Мендел Гитик.

В стенах «Егие Капай» нас приветливо встретил молодой человек в кипе — Богдан Низовцев, член симферопольского движения «Яхад», учитель истории в школе по основной специальности. Выяснилось, что именно он проводит там экскурсии. Узнав, что я журналист из Москвы и приехала написать о жизни местной общины, Богдан легко начал свое увлекательное повествование, плавно и ненавязчиво перенося нас в далекую, непростую историю еврейского народа: «Все синагоги напоминают Храм, поэтому наша синагога — аскетичная, на стенах нет изображений. Из украшений у нас есть арон-кодеш, ковчег завета, в котором хранится свиток Торы. Арон-кодеш выполнен из дерева, с различными элементами украшений, напоминающими о Первом Храме. Арон-кодеш изготовлен из красного гобелена, на котором изображена менора — символ света, семисвечник из чистого золота, его зажигали в Первом храме. На красном гобелене надпись «Шма Исраэль» — «Услышь, Израиль, молитву мою» и вечный огонь, горящий в память о евреях, погибших от репрессий и геноцида. От него расходятся девять лучей, на их концах 1 шестиконечные звезды, как символ веры в единого Б-га», — говорит мой гид.

Кстати, обратила внимание, что символы в виде шестиконечной звезды в синагоге «Егие Капай» можно встретить во многих местах: на светильнике, на скамьях в молельном зале. На современной люстре, освещающей синагогу, красуются гроздья винограда, символизирующие достаток, и гранат — элемент, связанный с Торой, ведь в нашей священной книге 613 заповедей, а в гранате — 613 зернышек.

У Ремесленной синагоги тяжелая судьба: в 1927 году она была закрыта под давлением антирелигиозной политики большевиков, в ней размещались склады пищевой продукции, которую развозили по санаториям, ресторанам. В стенах молельного дома также работала маслобойня.

Во время нацистской оккупации Крыма синагога была превращена в конюшни и свинарник. После освобождения полуострова переходила из рук в руки и уже находилась в тяжелом аварийном состоянии. Ее готовили под снос, но вмешалась еврейская община, и в 1992 году молельный дом «Егие Капай» наконец передали общине, тогда же начался процесс восстановления, с участием крымских меценатов и международных фондов из США и Европы. В 2003 году синагога снова открылась и действует по сей день.

Мой экскурсовод объясняет: активных прихожан сегодня около 100 человек, хотя в городе проживает примерно 2000 евреев. Молитва проходит в общем зале, на втором этаже имеется балкон для женщин, правда, сейчас «женская часть» на ремонте, поэтому пока прихожанки молятся в общем зале.

Молитвы в «Егие Капай» проходят трижды в день. На утреннюю молитву «Шахарит» обычно приходит больше людей, чем на дневную и вечернюю, так удобнее работающим гражданам. Больше всего евпаторийских евреев собирается в «Егие Капай» по вечерам пятницы, на шабат: делают кидуш, обсуждают недельную главу Торы, наслаждаются кошерной трапезой.

«Раньше под синагогой имелась комната для омовения — миква, также там протекала подземная река, и омовение евреи совершали каждый день. Сейчас комната для омовения забетонирована, там еще с советского времени находится склад. Вечером в субботу люди приходят к нам на авдалу, на зажигание свечей. И так каждую неделю», — говорит мой собеседник.

Богдан Низовцев родился в Евпатории, в 2016 году выезжал в Израиль, но не смог окончально покинуть родной Крым, где у него остались мама и любимая работа. Тогда, по его словам, ему было трудно решиться на алию, нелегко это сделать и сейчас: «Являюсь членом общины, провожу здесь экскурсии для всех туристов, рассказываю про наш молельный дом. С проявлениями антисемитизма никогда не сталкивался, мои друзья и знакомые знают, где я работаю и хорошо к этому относятся. Во время Холокоста моя бабушка выжила, находясь в эвакуации на Урале. Это ее и спасло. Кстати, пожилым евреям города здесь помогают силами общины и с помощью пожертвований, например, недавно Ремесленной синагоге безвозмездно передали дыни и арбузы, которые затем развозили нуждающимся пенсионерам. Помимо Евпатории, еврейские молельные дома также имеются в Симферополе и Севастополе», — рассказывает он.

В 90-е годы, когда СССР распался и открылись границы, множество местных евреев, в том числе соседи Богдана по дому, уехало в Израиль, а он, как упоминалось ранее, остался. Наблюдая за слаженной работой моего собеседника, не сомневаешься, этот молодой человек явно на своем месте.

На мой вопрос о том, есть ли будущее у еврейской общины Евпатории, Богдан Низовцев отвечает положительно: «Конечно есть. Стараемся привлекать в свои ряды молодежь, в Севастополе и Симферополе у нас открыты различные программы для еврейских юношей и девушек, например, лично я состою в симферопольском проекте “Яхад”».

А вот о возвращении евпаторийским евреям Купеческого молельного дома речи пока нет, все средства современной общины уходят на поддержание Ремесленной синагоги.

Продолжение следует.