Адам Амилов родился в Азербайджане, в многодетной горско-еврейской семье. В Сумгаите окончил музыкальную школу по классу скрипки, занимался спортом, завоевал звание чемпиона СССР среди юношей по хоккею на траве. Служил в советской армии на Дальнем Востоке, затем окончил в Москве Финансово-Экономический институт и в 1991 году переехал в Израиль. Жил в кибуце, затем в городе Кирьят-Ям. Возглавляет всеизраильский отдел образования новых репатриантов в Еврейском национальном фонде (Керен Каеймет ле Исраэль» — «Еврейский национальный фонд), является председателем общины горских евреев Кирьят-Яма.

Кирьят-Ям, что в переводе означает «город у моря», находится в северной части Израиля. Это небольшое курортное местечко удобно расположилось вдоль живописного побережья Средиземного моря, между Акко и Хайфой. История населенного пункта началась в 1941 году, когда именно на эти земли устремились сотни семей репатриантов. В северной части города проживает большое количество выходцев из бывшего Советского Союза, Северной Африки и Эфиопии, там же были созданы центры для репатриантов и возведены новые жилые дома. В ноябре 2013 года Адам Амилов был избран заместителем мэра Кирьят-Яма, и в этой должности он успешно трудится по сей день. 23 октября 2023 года мы обсудили с нашим героем происходящее сегодня в Израиле.

***

- Адам, насколько я знаю, ваш город сегодня не выселяют из-за войны?

- Верно. Эвакуируют города и поселения, находящиеся на расстоянии пяти километров от границы на Севере: Кирьят-Шмону, Метулу и соседние кибуцы. А наш город расположен примерно в 60 километрах от границы, и нас не эвакуируют, да и, если честно, некуда эвакуироваться, сейчас почти не осталось свободных номеров и пустых гостиниц в менее обстреливаемых городах. У нас очень маленькая страна.

- Как лично вы переживаете случившееся?

- То, что сегодня творится на Юге — полное безобразие. Честно говоря, никто не ожидал, и все в глубоком шоке от того, что произошло. Но и Северу грозит серьезная опасность. Если ХАМАС и «Исламский джихад»* (данная группировка признана террористической и запрещена в России*) находятся в Газе, и у них нет передовых вооружений, то на Севере — «Хизбалла», полностью обеспечена Ираном современным оружием. Поэтому наше государство пристально следит за тем, что происходит у наших северных соседей. За минувшие две недели около десяти наших солдат погибло на границе с Севером. Если бы подобная беда произошла в обычное время, давно бы началась война Израиля с Ливаном и «Хезболлой». Но сейчас перед нами стоят более глобальные задачи, и для нас в приоритете Юг страны. К тому же, наше правительство совсем не хочет одновременно воевать на двух фронтах. А эскалация на Севере подразумевают войну не с одной только «Хезболлой, к ней подключится и Иран. И в этом случае США тоже не смогут молчать, они тоже должны будут участвовать. Одним словом, ни американцам, ни правительству Израиля не хочется, чтобы одновременно, с двух сторон, у нас шла война.

- Что происходит в эти напряженные дни в вашем городе?

- В эти дни мы готовим наших жителей к возможной атаке с Севера, ведь за последние две недели у нас уже несколько раз звучали сирены. Также активно осматриваем бомбоубежища в нашем городе. Нередко они пребывают, увы, в нерабочем состоянии, захламлены, ими давно никто не пользовался или превратили в склады. Занимаемся приведением их в порядок. Помимо подготовки защищенных помещений для наших граждан, в эти дни мы хоронили наших земляков, погибших в первые дни войны, а еще — организовали волонтерскую работу в помощь армии. Например, собираем деньги на нужды наших военнослужащих, это — и еда, и военный инвентарь. Не у всех наших солдат новое, качественное обмундирование, и граждане самостоятельно ищут средства на улучшение экипировки наших защитников, деньги жертвуют и организации, и простые люди.

- Как сейчас работают городские школы?

- Школы и детские сады у нас две недели были закрыты из-за ракет с Севера. Да и сами родители не хотели в столь опасный период выпускать из домов детей. А несколько дней назад мы потихоньку начали открывать наши объекты для детского пребывания и обучения. В некоторых школах нашего города имеются большие, хорошие бомбоубежища, и в случае сирены дети могут в них спрятаться за 1,5-2 минуты. Но, признаться, не во всех городских школах защищенные помещения столь вместительны. В последние дни 50-60 процентов наших ребят постепенно начали вновь посещать садики и школы. Хотя при этом многие родители до сих пор опасаются за своих детишек и не пускают их ни в сад, ни на учебу.

- Когда в вашем городе начали создаваться отряды самообороны?

- Это произошло после того, как 7-го октября огромное число боевиков ХАМАСа вторглось в наши кибуцы и в наши города на Юге страны, устроив там чудовищные преступления: массовую резню, поджоги, расстрелы, убийства, грабежи, захват мирных граждан в заложники. И мы убедились, что в тех местах, в тех кибуцах, где оружия не было — обнаружено невероятное число еврейских жертв. А в тех, где ранее были созданы вооруженные отряды самообороны, такого кровопролития не было, так как наши вооруженные граждане смогли дать смелый, достойный отпор террористам. Важнейший вопрос об отрядах самообороны встал сразу после начала нынешней войны. Сегодня даже в городах, расположенных далеко от границы с Газой, люди начали просить государство дать им возможность организовать подобные структуры. Но тут возникла новая дилемма: кто будет ими руководить, армия или полиция? Ведь оружие — большая ответственность...

- Понятно, согласна. Каждый ли сейчас может записаться в такой отряд?

- Нет, не каждый. Добровольцы, будущие участники таких отрядов самообороны, должны принадлежать к определенной возрастной категории и доказать, что не имеют криминального прошлого, а самое главное, что ранее отслужили в боевых частях Армии обороны Израиля и умеют пользоваться оружием.

- А если они не имеют криминального прошлого и служили в армии, но не в еврейском государстве, а, скажем, ещё в СССР или в России?

- Нет, участники подобных оборонительных групп должны прежде отслужить именно в израильской армии, ведь в таких отрядах все команды и инструкции даются на иврите, и человек должен понимать, о чем идет речь, что ему нужно выполнить. Кроме того, даже не все военные в Израиле имеют право пользоваться оружием, так как не все служили в боевых войсках. Многочисленных желающих вступить в такие группы проверяют полиция и армия, а потом выдают или не выдают им разрешение записываться в тот или иной отряд самообороны. Вчера я слышал в Кнессете, что пункты полиции находятся в каждом городе, и что именно полиция возьмет на себя управление этими группами людей, которые хотят добровольно защищать себя, своих близких, свои жилища.

- Лично вы служили в армии на Дальнем Востоке, значит, тоже не имеете права вступать в такой отряд?

- Я служил в армии не только в СССР, но и проходил краткий армейский курс здесь. Нам, на тот момент молодым репатриантам, надо было его пройти, чтобы мы понимали, что такое израильская армия, и как нам защищать наше еврейское государство от врагов. С удовольствием пошел бы защищать Израиль и сегодня, но, к сожалению, не подхожу по должностному положению. Заместителям мэров городов важно оставаться на своих местах и эффективно помогать людям в это непростое время.

- Не было ли у вас мыслей хоть ненадолго переехать с вашими близкими, пока идет война, в центр страны?

- В этом городе я живу уже более 30 лет. Во-первых, повторюсь, Израиль — очень маленький и полностью от обстрелов в нем не спрятаться почти ни в одном месте, а во-вторых, мне незачем бежать! К тому же, как я буду выполнять свои масштабные, ежедневные задачи в Кирьят-Яме, не проживая в нём, не зная основных проблем его жителей?! Такое просто невозможно. И даже не по этой причине: честное слово, у меня никогда, даже в мыслях не было куда-то переехать, убежать! Наоборот, в 2006 году, в период Второй ливанской войны я был депутатом Горсовета и ни на минуту не прекращал оказывать помощь и поддержку нашим жителям в эти тяжелые дни, чем занимаюсь и сегодня. По-прежнему ежедневно прихожу на работу и активно решаю накопившиеся вопросы и проблемы людей, хорошо знаю все, что происходит в нашем городе и вне его.

- Какая помощь нужна вам сегодня?

- В наши дни нам требуется немалая финансовая поддержка от правительства, чтобы укрепить наш тыл, бомбоубежища, ведь не все жильцы могут привести их в порядок своими силами. Но наша просьба к государству, видимо, до них еще не дошла и пока витает в воздухе. Основная помощь оказывается прежде всего тем, кто живет у границы с Газой.

- Вы говорите, что вам нужно обустраивать бомбоубежища и готовить новые. А разве «мамады» изначально имеются не в каждом израильском доме?

- Нет, далеко не во всех наших зданиях с самого начала имеются защищенные помещения, они есть только в тех домах, что были построены 15-20 лет назад, став обязательными лишь в последние годы. А в наших старых постройках можно увидеть общие бомбоубежища, базирующиеся на первых этажах. Нельзя забывать и о таких районах нашего города, где преимущественно живет население с низким доходом, или где бóльшая часть квартир сдается, и где жильцы не следят за своими бомбоубежищами. По этой причине мамады в них находятся в плохом, нерабочем состоянии. Приходить к таким жильцам и каждого убеждать лично, объясняя важность и значимость подобных укрытий, действительно спасающих жизни, — нереально. При этом наши граждане совершенно справедливо требуют от властей обеспечить их безопасность. И там, где мы можем помочь, — помогаем, а в ряде случаев для этой помощи нужно дополнительное финансирование. К примеру, необходимо заменить двери и окна во многих мамадах на стальные, провести там свет, воду, канализацию. И мы просим государство вмешаться. В нестандартное время для страны и думать надо нестандартно.

- Когда, по вашему мнению, отпустят заложников? Что Израиль ждёт после окончания боевых действий?

- Пресс-секретарь Армии обороны Израиля заявил, что мы готовы не входить на палестинские территории (напомню, наша беседа записана за неделю до того, как Армия обороны Израиля все же вошла в Газу — примечание автора*), если освободят всех заложников, и если ХАМАС сдастся. Последний ведёт с нами хитрую, жестокую психологическую войну. Они пытаются вступить с нами в переговоры и обещать многое, лишь бы мы подольше не начинали наземную операцию. И последние 2-3 дня уже слышатся голоса правительства, согласного не жертвовать нашими солдатами дальше. Однако 99 процентов израильтян сегодня думают совсем не так, как ещё две недели назад, до того самого рокового седьмого октября. Террористы убили 1500 наших мирных жителей, немалое число угнали в плен, а потом праздновали у себя этот второй Холокост, раздавая прохожим конфеты, улыбаясь и танцуя! Ну, как с ними можно после этого договариваться, а главное — с кем из них?!

Мы по-человечески к ним относились, кормили их, давали им возможность хорошо жить, зарабатывать в Израиле. И эти же люди, долгое время тайно собирали о нас сведения, используя всю эту информацию против нас, а потом приходили нас грабить, сжигать, расстреливать, резать, уничтожать. Думаю, сегодня надо полностью от них отделиться, пусть живут сами по себе и самостоятельно ищут работу, где хотят. А что здесь будет после войны... Одно дело — то, что я хочу, а другое — что решит наше правительство.

- Что в этот страшный месяц даёт вам силы и особую мотивацию — действовать, работать?

- Нельзя ждать «у моря погоды», надо всегда быть энергичным и активным. Если решу бездействовать — меня просто не будет. Тем более, здесь, в городе, я — лидер, политический деятель, мне верят люди, они идут за мной, когда-то отдав за меня свой голос на выборах. Чувствую большую ответственность перед своим народом. А также обладаю своим мнением по поводу всей этой ужасной ситуации и вместе со своей командой провожу масштабную информационную просветительскую работу, регулярно публикую посты в социальных сетях на тему всего происходящего. Таким образом, мои подписчики, можно сказать из первых уст, получают из интернета официальную, достоверную информацию, а не фейки. Сидеть на диване, сложа руки — точно не про меня…