Есть люди… как звёзды. Покидая мир, их души продолжают светиться воспоминаниями о дорогом человеке в сердцах его родных и близких людей. Вот уже пятый год, как перестало биться сердце благородного человека с творческой душой — Александра Мушаилова (1949-2016). Его старшему брату, Мушаилу Мушаилову, была посвящена публикация на нашем сайте.

Не менее известен и их младший брат, писатель Асаф Мушаилов, проживающий в Торонто. Именно он и порекомендовал мне написать статью о своем брате. В семье его называли Аликом. Обычная биография советского мальчика: детсад и школа в Дербенте, Махачкалинское художественном училище. На выбор профессии художника явным образом повлиял старший брат Мушаил. Во время учёбы в училище был призван в армию. Отдав долг родине, вернулся в Дагестан и закончил училище в 1976 году. Затем была работа в художественном фонде при Союзе художников Дагестана, где художники выполняли производственные плакаты для предприятий республики.

Возвратившись в родной Дербент, Александр находит работу учителя рисования и черчения в школе. Но жизнь нередко преподносит нам сюрпризы. Для Алика таким сюрпризом стало приглашение на должность художника-оформителя в лезгинский театр в Дербенте: «Я предложил худсовету театра несколько вариантов эскизов декораций к готовившемуся спектаклю. К счастью, им декорации очень понравились, и меня сразу же зачислили в штат на должность театрального художника — стенографиста. К стенографии, как ныне называют театральных художников, я, конечно же, пришёл не традиционно. Мой путь театрального художника образовался сам собой, приходилось осваивать всё на ходу.

Так как законы композиции, ритма и восприятия во всех случаях в изобразительном искусстве едины, то я стал пробовать себя в театральной деятельности. Тем более что у меня выработался в станковой живописи почерк театрального видения. Во-первых, это просто чудо, когда ты придумываешь и рисуешь некий мир, придуманный автором пьесы, и реализовать этот мир на сцене предстоит тебе в декорациях, войти в него, видеть, трогать и сопереживать с героями пьесы самые фантастические идеи. И, во-вторых, сама возможность общаться с интересными и близкими по духу людьми, что генерирует творческий процесс в работе над эскизами декораций».

Каждому, кто близок к театру, известно, что при подготовке премьеры значительная часть сил и средств уходит на изготовление декораций. Плюс ко всему световое и музыкальное освещение, расходы на шитьё костюмов и соответственно выплата гонораров актерам. В 1980-х гг. в лезгинском театре ставилось три премьеры в год. Он был настолько популярен в Дагестане, что труппа часто выезжала на гастроли в лезгинские села.

За год до репатриации в Израиль Алик (тогда он еще даже и не помышлял об отъезде) решил создать собственное дело: театральную группу из молодёжи — кукловодов для небольших сценических площадок. Ездил неоднократно в Махачкалу, чтобы изучать работу республиканского кукольного театра и работу актёра с куклами. Со временем взялся сам за изготовление кукол, которых потом пришлось забрать с собой в Израиль. Все стены дома семьи Мушаиловых украшены его авторскими картинами, на многих из них он запечатлел самого себя.

Во время Большой Алии многим олим-хадашим пришлось забыть о своих дипломах и опыте профессиональной работы, и, чтобы удержаться на плаву и дать семье всё необходимое, браться за любую работу. К кому идти со своей мечтой театральному художнику-кукольнику без знания языка?

Если бы Александра Мушаилова поддержали и услышали тогда… Представляю себе: если бы он смог в приграничном Сдероте создать кукольный театр, который гастролировал бы по стране и радовал своими выступлениями детей и взрослых… Но, увы, ему не суждено было воплотить свою мечту в реальность…

При нашей встрече, состоявшейся за год до ухода из жизни, художник с грустными глазами мечтателя говорил о своем детище, с надеждой на его возрождение: «Кукольный театр — это тот самый золотой ключик, который открывает наши сердца. О нем можно говорить бесконечно, можно произносить заумные речи, проповедовать высокие истины, но если они не тронут душу зрителя-ребенка, то окажутся просто пустым звуком. Иными словами, зрители читают мысли и идеи художника и артиста через кукольный образ. Театральные куклы выражают самые разные чувства: печаль, удивление, радость, коварство, глупость, хитрость. Вот, пожалуй, коротко о моей любви к кукольному театру. Но, увы, мне так и не удалось поставить хотя бы один спектакль. Хотя мои чудесные куклы все еще ждут своего дебюта…»