Дорога кавказского Раввина Мордехая Гилядова
Из рассказа Раввина Мордехая я узнала, что он появился на свет за три месяца до победы в ВОВ.
Собираясь на встречу с Раввином Мордехаем Гилядовым, я немного волновалась, но не потому, что это мое первое интервью, а потому, что мне предстояла беседа с человеком, о котором я слышала много добрых и теплых слов, как о раввине в 8-ом поколении и просто хорошем человеке из порядочной семьи.
Я старательно повязала голову платком, так как встреча с Равом Мордехаем была назначена в кавказской синагоге города Нацерет-Иллит, где Раввин Мордехай служит своему народу вот уже 12 лет.
Раввин Мордехай, или как его зовут в народе – Митя Рабби, встретил меня в своем маленьком уютном кабинете. Любезно поздоровавшись, он достал из стола множество старинных и интересных фотографий, которые подготовил к моему приходу.
Мне очень хотелось, чтобы наша беседа была непринужденной, и поэтому, отказавшись от стандартных сухих журналистских вопросов, я просто попросила рассказать его о себе, периодически конспектируя его рассказ.
Из рассказа Раввина Мордехая я узнала, что он появился на свет за три месяца до победы в ВОВ, 22 февраля 1945 года в г. Нальчике. Его отец, получив юридическое образование в Ленинском учебном городке, занял пост прокурора в столице Кабардино-Балкарской Республики, а мать была домохозяйкой, женщиной, полностью посвятившей себя своей семье.
В юности Мордехай серьезно увлекался танцами, и входил в состав Кабардино-Балкарского ансамбля песни и пляски, с которым гастролировал по СССР. Уже в 18 лет он становится хореографом и открывает собственный кружок, но в 1965 году его призывают на службу в ряды вооруженных сил. При армии Мордехай оканчивает Казанскую военную школу (АСПД).
После окончания срока службы, он возвращается в родной Нальчик и поступает в медицинское училище. Получив диплом стоматолога, он в рекордно короткие сроки становится одним из лучших стоматологов города, но, отдав медицине несколько лет, в 1972 году он неожиданно для всех решает поступить в торговый техникум, который успешно оканчивает.
В том же году Мордехай приступает к общественной работе казначея в местной синагоге. После окончания техникума Мордехай приступил к работе в сфере торговли.
Я с интересом слушала Раввина Мордехая, не понимая, как же судьба человека, чьи будни были наполнены столь интересными событиями и оборотами, привела его к должности главного Раввина Кабардино-Балкарии? И тут я задала свой первый вопрос:
— Как же вы пришли к религии?
Раввин Мордехай загадочно улыбнулся.
— Ну, на самом деле, в нашем доме всегда соблюдали традиции еврейского народа, отмечали еврейские праздники, держали посты. Ведь в моем роду 7 поколений раввинов. Еще в юности я и мои сверстники создали подпольный литературный клуб, где мы перечитывали известных еврейских писателей, таких, как Бабель, Бродский, после чего делились друг с другом прочитанным материалом….
Мы составляли небольшую группу подростков, среди которых старшей была Светлана Данилова, она и вела этот кружок. Позже Светлана Данилова основала в Нальчике культурный центр «Товуши». К сожалению, однажды информация о нашем клубе дошла до КГБ, в то время подобные собрания были противозаконными, и нашу «лавочку» пришлось прикрыть.
Тем не менее, впервые я задумался о службе Раввина уже после женитьбы. Однажды ночью мне приснился сон, в котором ко мне пришел образ старца, его лица я не мог разглядеть, но зато отчетливо слышал его голос, который спросил: «Если у тебя родится сын, дашь ли ты ему еврейское имя?».
Я ответил: «Конечно же, дам!». На что старец мне вновь говорит: «Ну а если у тебя родится два сына, дашь ли ты и второму еврейское имя?». Я вновь ответил: «Дам!». Я проснулся в недоумении, и, тем не менее, отчетливо помнил свой сон. В то время моя жена была в положении и спустя несколько месяцев родила мне двоих сыновей, которым я дал еврейские имена - Гилод и Давид. Я выполнил свое обещание.
— Мне кажется, сама судьба вела вас к Богу!
— Возможно, ведь через какое-то время меня вызвал на серьезный разговор мой дед по материнской линии – Раввин Ихииль бен Раввин Яху Гиврииль. Так сложилось, что и мой дед, и прадед по материнской линии тоже были раввинами. Тогда он поставил меня перед фактом, что в Нальчике вскоре не останется ни одного Рава, и я, как представитель рода раввинов, должен получить должное образование и принять эту службу на себя.
Дела у меня тогда шли хорошо, семья, дети были в достатке. На тот момент я мог себе позволить покинуть родной город на полгода и отправиться в Москву, учиться в лучшем религиозном заведении. Моим учителем и духовным наставником стал известный Раввин Исроил Шварцман, но на «шахит» и «мойла» меня обучал главный раввин той Ешивы Мордехай Лифшиц, которому я очень благодарен, по сей день.
Я как сейчас помню, как он прищурил свои глаза, когда я попросил его сделать меня раввином за полгода. Тогда он тихо согласился, но когда я пришел к нему через полгода, он сказал: «Ну, ознакомился ты с Торой, ну поедешь ты в свой Нальчик, но что ты за рав, который не знает, как прибить мезузу, или зарезать петуха на Йом Кипур? Оставайся еще на полгода, не могу я тебя так отпустить».
Я остался, а когда прошло полгода, Раввин Мордехай Лифшиц вновь говорит мне: «Ну, поедешь ты в свой Нальчик, и что ты за Рав, который не делает Брит-милу? Оставайся еще на полгода». Разумеется, я остался, но через полгода повторилось тоже самое. Так я оставался «на полгода» в течение двух с половиной лет, периодически навещая семью в Нальчике.
Должен признать, изучение Торы меня настолько заинтересовало, что желание оставаться на каждые «полгода» возникало само собой, поэтому, когда я пришел к Раввину Лифшицу через два с половиной года и услышал от него: «Ну, ты Раввин, бесспорно, но давай оставайся еще на годик, чтоб ты был сильным Раввином и я со спокойной душой тебя отпустил», я, не колеблясь, согласился остаться!
Раввин Мордехай одну за другой показывал мне фотографии своих предков – раввинов, фотографии, на которых он проводит обряд Хупы, и, разумеется, обряд Бар-мицвы. Покачав в руке фото, на котором запечатлен обряд Бар-мицвы, Раввин Мордехай, тихо заметил:
— Это было примерно в 80-ом году, из-за этого фото тогда я получил «особое приглашение» в КГБ. – Он вновь многозначительно улыбнулся.
— В каком году вы приехали в Израиль, и как сложилась ваша жизнь на исторической родине?
— Мы приехали в Эрец Исраэль в 1995 году, 1-го августа. Мои сыновья на тот момент вместе со своими семьями уже проживали в городе Нацерет-Иллит. Поэтому я даже не думал, в каком из городов мы с женой поселимся. Тогда в Нацерете не было ни кавказской синагоги, ни, естественно, кавказского раввина.
И я обратился к мэру города Мэнахему Ариаву с просьбой предоставить нам здание для синагоги, на что он мне ответил: «Я из Румынии и хожу к румынскому раввину, но если ты соберешь вашу общину, и они тебя поддержат, то вас поддержу и я!». Признаюсь честно, Менахем Ариав – человек слова, поэтому, когда благодаря нашим активистам, таким, как Захар Юсупов и Жорж Шаулов, мы смогли собраться и прийти к мэру вновь, он без лишних слов выделил под кавказскую синагогу здание заброшенного садика.
Раввин Мордехай разводит руками.
— То, как выглядит наша синагога сегодня, – результат наших стараний. Все здесь сделано руками горских евреев. По сей день, мы следим за состоянием здания синагоги. Многие из наших евреев – простых рабочих, регулярно делают пожертвования на нужды синагоги.
Также нам помогают и молодые ребята. Гена Ханукаев, например, каждый Песах за свои деньги покупает известку и собственными руками белит стены синагоги. Артур Бахшиев и Михаил Ильканаев также регулярно помогают благоустраивать здание. Мы общими усилиями превратили здание бывшего обгоревшего детского садика в благоустроенную синагогу.
Я обернулась, услышав скрип двери. На вечернюю молитву уже начали собираться мужчины. После беседы с Раввином Мордехаем это обстоятельство меня особенно порадовало. Возможно, это близость с Богом, которую ощущаешь в подобные моменты, возможно, гордость за свой народ, который на протяжении тысячелетий продолжает верить в своего Единого Бога! Что бы это ни было, это чувство прекрасно и неописуемо!
Раввин Мордехай бросил взгляд на часы, и я поняла, что интервью окончено. Я искренне поблагодарила Раввина Мордехая Гилядова за уделенное мне время, на что он вновь улыбнулся и сказал:
— Я тоже был очень рад нашей беседе! Благословлен будет наш народ!
По следам журнала «Товуши»
Читайте также
Все материалы рубрики
Рафаэль Беньяминов: ищу корни наших предков
Израильские школьники 7-х классов в обязательном порядке по программе готовят контрольную работу по теме...
Израильские школьники 7-х классов в обязательном порядке по программе готовят контрольную работу по теме «Шорашим – Корни».
Порой работа над ней длится несколько месяцев, и как всегда, готовясь к ней, подросток начинает донимать многочисленными вопросами всех своих родственников.
Ну, вот работа сдана, проверена, поставлена соответствующая оценка, и всё – интерес к этой теме начинает теряться. Но, правда, не у всех. Есть такие ребята, которые считают своим долгом покопаться поглубже в своих корнях, но, увы, это не удается сделать.
Первая причина: корни наших предков ведут далеко от Израиля – на Кавказ. А вторая – языковый барьер: дети-сабры (родившиеся в Израиле), нынешние школьники, говорят, в основном, на иврите, а их родители, по-русски.
Недавно я получила электронное письмо от 16-летнего Рафаэля Беньяминова из Беер-Шевы.
За шесть лет поиска и опросов Рафаэлю удалось собрать 3000 имен родственников и ещё 100 имен своих предков
Он попросил меня помочь ему разыскать корни своих предков, уверяя в том, что познакомившись с моей статьей «История тухума Ханукаевых», пришёл к выводу: одна из ветвей его родословной, ведет к этому роду.
Благо в моей домашней библиотечке оказалась брошюра и генеалогическая карта «Ханукаевы», которую подарил мне заммэра г. Дербента Сави Ханукаев.
Интервью с Рафаэлем мне помогла сделать его мама Алиса. Она работает учителем истории, и, по-видимому, тяга к историческим исследованиям по наследству передалась и её сыну.
— Рафаэль, обычно интервью начинается со знакомства. Расскажи, пожалуйста, немного о себе, и о своей семье.
— Я родился в 1999 году. Мои родители – Эдуард Романович и Алиса Рафаиловна Беньяминовы. Отец родился в Махачкале, но детство его прошло в г. Дербенте, у бабушки. Затем он вместе с родителями – Рашми (Роман) и Тамарой – переехали жить в г. Пятигорск.
В 1991 г. папа вместе со своим младшим братом репатриировался в Израиль, в настоящее время он работает фармацевтом.
Моя мама Алиса Рафаиловна, родилась в Дербенте в семье Рафаэля и Людмилы Гилиловых. Она работает учительницей в школе. Нас трое в семье, мы живём в г. Беер-Шеве.
Моя старшая сестра Тамара служит в рядах военно-воздушных сил ЦАХАЛа, брату Йонатану 9 лет и я учусь в 11 классе в школе с физико-математическим уклоном.
— Когда ты готовил работу по теме «Шорашим», кто тебе помогал в этом помимо родителей? И сколько человек и поколений своей родословной ты сумел вычислить?
— С 10-ти лет я начал интересоваться историей своего народа и нашей родословной. А началось всё с того, что нашёл дома записи дедушки Романа. Это были частично порванные листики бумаг и даже салфеток, на которых он записал имена своих предков. От дедушки я узнал, что он вместе со своими братьями и дядями начинал записывать имена на одной свадьбе.
Так вот, на этих обрывках я и обнаружил имена членов нашей рода до 8 поколения.
Одно из ранних имен относится к концу 18 века. Я держал эти бумаги в руках и, читая в них еврейские имена, ощущал гордость за свой род и наш народ.
Так, с тех пор и начал искать встречи с моими бабушкой и дедушками, с прабабушкой и прадедушкой и с родственниками, близкими или дальними, для того чтобы расширить свои познания.
Иногда я даже находил родственников, перешагнувших 90-летний рубеж, и при встрече с ними, старался «выжать» всю информацию, несмотря на их слабую память. За шесть лет поиска и опросов мне удалось собрать 3000 имен родственников и ещё 100 имен своих предков. Без сомнения, если бы не терпение моих дедов, бабушек, дядей, тётей и т. д., я бы не смог продвинуться со своими поисками, за что и благодарю их всех!
— История одного рода – это часть истории народа. А ты не пытался найти информацию в исторических книгах о горских евреях?
— Я очень признателен огромному труду, проделанному в своё время историком Иудой Чёрным. К сожалению, он жил в другое время и я не имею возможности поблагодарить его. Этот историк посвятил всю свою жизнь изучению обычаев горских евреев. Во время своих поездок по еврейским селениям (в 1866-1874 гг.)
И. Чёрный расспрашивал жителей об истории из жизни их предков и записывал имена всех жителей и их родственников. Так среди этих имен, я нашёл и имена наших родственников и их отцов.
Так что сегодня я располагаю информацией о своей родословной со второй половины 18 века.
— А что насчёт составления генеалогической карты твоей родословной? Ведь в ней можно проследить родословные ветви 4-х семей: две со стороны отца и две со стороны матери.
— Я работаю над этим. И начал исследования со стороны родословной отцовской линии, во главе рода, которого нашёл его предка Звулуна (Зоволу), это 9 поколений тому назад. Он жил в селении Эндирей (южнее Хасавюрта). Община этого села была почти вся уничтожена в 1831 г. во время кавказских войн.
Будет высокомерно с моей стороны утверждать, что родословные семей Давидовых и Шальмиевых исходят от
царя Давида
Отец Звулуна, чьё имя неизвестно, родился в «Джууд Катта» (по-русски – «еврейская долина»). Это название семи селений западнее Маджалиса, они упоминаются в исторических книгах еще в 7-ом веке и были разрушены в 1740 г. после набегов Надир-шаха.
С материнской линии моего отца – это семьи Шальмиевых и Давидовых. По словам моей прабабушки Малькешово Шальмиевой, – они выходцы из села Нюгди (Мюшкюр). Будет высокомерно с моей стороны утверждать, что родословные семей Давидовых и Шальмиевых исходят от царя Давида.
Однако, имена Шальмий, Мелих (царь на иврите) и Давид повторяются очень часто на самых нижних ветках нашего древа. А со стороны моей матери я узнал о предке Амиэли (тоже 9 поколений назад) – жителя села Пенжди. А также об Нису (10 поколение назад), жителя села Араг и о Гилиле (9 поколение назад) жителе села Джарах.
Самое дальнее имя, которое я вычислил -находиться со стороны отцовской линии моего прадедушки Исроиля Израилова – это Биньямин из села Абасаво (оно было разрушено в 1799 г). В дополнении ко всему этому, я стал изучать историю нашего народа. В компьютере начертил карту, на которой отметил все города и сёла, проживания горских евреев, начиная с 4-5 веков и до наших дней. Всего я насчитал 120 городов и сёл.
Со временем пришёл к выводу, что древний Дербент был самым первым поселением евреев Кавказа.
— Видя твою устремленность и заинтересованность в поиске своих корней, хотелось бы спросить: а не думаешь ли ты после окончания школы службы в армии выбрать ВУЗ с историческим факультетом?
— Я интересуюсь разными науками, от географии земли Израиля, историей еврейского народа до точных наук. В настоящее время параллельно с учебой в школе, я учусь в университете им. Бен-Гуриона на первую степень по физике и химии. Хочу заняться в будущем научной работой. В прошлом году, в феврале 2014 г. я представлял г. Беер-Шеву по южному округу Израиля и принимал участие в викторине по Танаху и занял 8-е место.
Затем как участника викторины меня пригласили принять участие в другой викторине, но уже на всеизраильском уровне. Интерес к прошлому и истории горско-еврейского народа останется моим хобби. Оно будет занимать меня на досуге, в свободное время и к тому же итоги исследований всегда будут всегда приносить удовлетворение и будут предметом гордости.
— А кто из вашего рода знаменит и есть ли у тебя их фото?
— О знаменитых родственниках нашей родословной я могу рассказать многое: начиная от пионеров сионистского движения до раввинов и лидеров общин. Одного из них я хочу отметить первым. Это мой прадедушка (дед моей мамы) – Исроиль-Гилил Савиевич Израилов.
Дедушка Исроиль родился в 1934 г. в Дербенте, имел академическое музыкальное образование и был известен как исполнитель на таре. Его сыновья: мой дедушка Рафаэль, Виктор и Валера (Янгил) тоже получили музыкальное образование и всей семьёй играли на свадьбах в Дербенте.
Они все и по сей день, живут и дышат музыкой. Дедушка Исроиль сегодня проживает в Гиват-Ольге и каждый раз, когда он слышит звуки тара и мугама, на глазах у него появляются слёзы на глазах.
Ещё один наш предок, о котором хотелось бы упомянуть – это раввин Хизгил бен Нису из села Араг. Он является прадедушкой моей прабабушки со стороны мамы и его имя упоминается в работах И.Чёрного, как главного раввина области Кюра, куда входили еврейские поселения: Араг, Карчаг, Мамрач и Ханджал-Кала. Сыновья Хизгила: рав. Асаф и рав. Хаим продолжили отцовскую традицию. Раби Хизгил скончался в 1873 г. похоронен в селении Араг.
— Рафаэль, то, что ты рассказываешь весьма интересно. А если у тебя сведения о предках, которые совершили алию в Эрец-Исраэль вначале прошлого века?
— Как мне известно, горские евреи активно участвовали в сионистском движении и вложили свою лепту в поддержании ишува и алии с Кавказа. Например, родственники моего отца Эдуарда Беньяминова) репатриировались во время третьей алии (1919–1923). Из рассказов родственников я узнал, что члены семьи Нисановых родом из села Чираг и участвовали в строительстве города Герцлии и кавказского района в г.Тель-Авиве.
А также принимали участие в строительстве синагоги «Эц-Хаим», ныне «Иссахар». Другой предок со стороны отца: Ици Беньяминов родился в с. Костек и скончался в с. Тарки. Он был в числе тех, кто спонсировал строительство кавказской синагоги в г.Тель-Авиве и его фотография и по сей день висит на стене на первом этаже синагоги. Мы её сфотографировали и сделали портрет.
Среди наших родственников есть ещё известная среди горских евреев семья коэним. Один из них раби Агарон из Темир-хан-Шуры (ныне Буйнакск).
Семьи Агаруновы, Даниловы, Гиреевы – все они были братьями и потомками раввина Агарона Коэна. Они послали своих сыновей во время третьей Алии - 1919-23 гг. в Эрец-Исраэль. И их фотографии также висят на стене тель-авивской синагоги.
Во время второй алии (1904–1914) репатриировалась прабабушка моего прадеда Ливго (в девичестве Ханукаева). Она приехала с тремя детьми: двумя сыновьями – Исроилем и Йосефом – и дочерью. Ее супруг рабби Мануах-Симан-тов бен Амран похоронен в Дербенте. Там же похоронен один из их сыновей – Исроиль-Бирор (он дедушка моего прадеда Исроиля). Ливго с детьми поселилась в Иерусалиме, в районе Меа-Шаарим.
Йосеф бен Мануах работал в аптеке и был активистом партии «Поалей Сион» и был знаком с экс-президентами Израиля - Давидом Бен-Гурионом и Ицхаком бен-Цви. Во время Первой Мировой войны он эмигрировал в США, в штат Кливленд и продолжил там сионистскую деятельность.
К концу войны вернулся и присоединился к британской армии, чтобы освободить Эрец-Исраэль от османской империи. В 1932 г. он был участником возрождения мошава «Авихайль» в пригороде г. Натании и был убит бедуинами во время работы в охране. Похоронен в этом же мошаве, на его могиле установлен необычный памятник с гранитным столом, на котором помещена огромная менора.
В настоящее время рядом с его могилой, прямо во дворе расположена школа-интернат. Я звонил туда и мне дали информацию о нем.
— Скажи, пожалуйста, а ты хотел бы поехать на Кавказ, чтобы посетить исторические места наших предков?
— Если это было бы возможно – с удовольствием. Ведь легче собирать материал о нашей родословной на малой родине – в Дагестане. К сожалению мы живем в 1000 км от родины моих предков и к тому же поехать с родителями туда нелегко и дороговато
Я мечтаю съездить на Кавказ и прикоснуться к земле и увидеть те места, на которых сотни лет проживали наши предки и изучать исторические места и древние захоронения.
У меня есть желание и стремление продолжить эту работу. Но с каждым разом убеждаюсь, что самостоятельно я это не осилю. Мне очень интересно заниматься исследованием еврейского народа, историей страны, а также историей горских евреев.
