Рафаэль Беньяминов: ищу корни наших предков
Израильские школьники 7-х классов в обязательном порядке по программе готовят контрольную работу по теме...
Израильские школьники 7-х классов в обязательном порядке по программе готовят контрольную работу по теме «Шорашим – Корни».
Порой работа над ней длится несколько месяцев, и как всегда, готовясь к ней, подросток начинает донимать многочисленными вопросами всех своих родственников.
Ну, вот работа сдана, проверена, поставлена соответствующая оценка, и всё – интерес к этой теме начинает теряться. Но, правда, не у всех. Есть такие ребята, которые считают своим долгом покопаться поглубже в своих корнях, но, увы, это не удается сделать.
Первая причина: корни наших предков ведут далеко от Израиля – на Кавказ. А вторая – языковый барьер: дети-сабры (родившиеся в Израиле), нынешние школьники, говорят, в основном, на иврите, а их родители, по-русски.
Недавно я получила электронное письмо от 16-летнего Рафаэля Беньяминова из Беер-Шевы.
За шесть лет поиска и опросов Рафаэлю удалось собрать 3000 имен родственников и ещё 100 имен своих предков
Он попросил меня помочь ему разыскать корни своих предков, уверяя в том, что познакомившись с моей статьей «История тухума Ханукаевых», пришёл к выводу: одна из ветвей его родословной, ведет к этому роду.
Благо в моей домашней библиотечке оказалась брошюра и генеалогическая карта «Ханукаевы», которую подарил мне заммэра г. Дербента Сави Ханукаев.
Интервью с Рафаэлем мне помогла сделать его мама Алиса. Она работает учителем истории, и, по-видимому, тяга к историческим исследованиям по наследству передалась и её сыну.
— Рафаэль, обычно интервью начинается со знакомства. Расскажи, пожалуйста, немного о себе, и о своей семье.
— Я родился в 1999 году. Мои родители – Эдуард Романович и Алиса Рафаиловна Беньяминовы. Отец родился в Махачкале, но детство его прошло в г. Дербенте, у бабушки. Затем он вместе с родителями – Рашми (Роман) и Тамарой – переехали жить в г. Пятигорск.
В 1991 г. папа вместе со своим младшим братом репатриировался в Израиль, в настоящее время он работает фармацевтом.
Моя мама Алиса Рафаиловна, родилась в Дербенте в семье Рафаэля и Людмилы Гилиловых. Она работает учительницей в школе. Нас трое в семье, мы живём в г. Беер-Шеве.
Моя старшая сестра Тамара служит в рядах военно-воздушных сил ЦАХАЛа, брату Йонатану 9 лет и я учусь в 11 классе в школе с физико-математическим уклоном.
— Когда ты готовил работу по теме «Шорашим», кто тебе помогал в этом помимо родителей? И сколько человек и поколений своей родословной ты сумел вычислить?
— С 10-ти лет я начал интересоваться историей своего народа и нашей родословной. А началось всё с того, что нашёл дома записи дедушки Романа. Это были частично порванные листики бумаг и даже салфеток, на которых он записал имена своих предков. От дедушки я узнал, что он вместе со своими братьями и дядями начинал записывать имена на одной свадьбе.
Так вот, на этих обрывках я и обнаружил имена членов нашей рода до 8 поколения.
Одно из ранних имен относится к концу 18 века. Я держал эти бумаги в руках и, читая в них еврейские имена, ощущал гордость за свой род и наш народ.
Так, с тех пор и начал искать встречи с моими бабушкой и дедушками, с прабабушкой и прадедушкой и с родственниками, близкими или дальними, для того чтобы расширить свои познания.
Иногда я даже находил родственников, перешагнувших 90-летний рубеж, и при встрече с ними, старался «выжать» всю информацию, несмотря на их слабую память. За шесть лет поиска и опросов мне удалось собрать 3000 имен родственников и ещё 100 имен своих предков. Без сомнения, если бы не терпение моих дедов, бабушек, дядей, тётей и т. д., я бы не смог продвинуться со своими поисками, за что и благодарю их всех!
— История одного рода – это часть истории народа. А ты не пытался найти информацию в исторических книгах о горских евреях?
— Я очень признателен огромному труду, проделанному в своё время историком Иудой Чёрным. К сожалению, он жил в другое время и я не имею возможности поблагодарить его. Этот историк посвятил всю свою жизнь изучению обычаев горских евреев. Во время своих поездок по еврейским селениям (в 1866-1874 гг.)
И. Чёрный расспрашивал жителей об истории из жизни их предков и записывал имена всех жителей и их родственников. Так среди этих имен, я нашёл и имена наших родственников и их отцов.
Так что сегодня я располагаю информацией о своей родословной со второй половины 18 века.
— А что насчёт составления генеалогической карты твоей родословной? Ведь в ней можно проследить родословные ветви 4-х семей: две со стороны отца и две со стороны матери.
— Я работаю над этим. И начал исследования со стороны родословной отцовской линии, во главе рода, которого нашёл его предка Звулуна (Зоволу), это 9 поколений тому назад. Он жил в селении Эндирей (южнее Хасавюрта). Община этого села была почти вся уничтожена в 1831 г. во время кавказских войн.
Будет высокомерно с моей стороны утверждать, что родословные семей Давидовых и Шальмиевых исходят от
царя Давида
Отец Звулуна, чьё имя неизвестно, родился в «Джууд Катта» (по-русски – «еврейская долина»). Это название семи селений западнее Маджалиса, они упоминаются в исторических книгах еще в 7-ом веке и были разрушены в 1740 г. после набегов Надир-шаха.
С материнской линии моего отца – это семьи Шальмиевых и Давидовых. По словам моей прабабушки Малькешово Шальмиевой, – они выходцы из села Нюгди (Мюшкюр). Будет высокомерно с моей стороны утверждать, что родословные семей Давидовых и Шальмиевых исходят от царя Давида.
Однако, имена Шальмий, Мелих (царь на иврите) и Давид повторяются очень часто на самых нижних ветках нашего древа. А со стороны моей матери я узнал о предке Амиэли (тоже 9 поколений назад) – жителя села Пенжди. А также об Нису (10 поколение назад), жителя села Араг и о Гилиле (9 поколение назад) жителе села Джарах.
Самое дальнее имя, которое я вычислил -находиться со стороны отцовской линии моего прадедушки Исроиля Израилова – это Биньямин из села Абасаво (оно было разрушено в 1799 г). В дополнении ко всему этому, я стал изучать историю нашего народа. В компьютере начертил карту, на которой отметил все города и сёла, проживания горских евреев, начиная с 4-5 веков и до наших дней. Всего я насчитал 120 городов и сёл.
Со временем пришёл к выводу, что древний Дербент был самым первым поселением евреев Кавказа.
— Видя твою устремленность и заинтересованность в поиске своих корней, хотелось бы спросить: а не думаешь ли ты после окончания школы службы в армии выбрать ВУЗ с историческим факультетом?
— Я интересуюсь разными науками, от географии земли Израиля, историей еврейского народа до точных наук. В настоящее время параллельно с учебой в школе, я учусь в университете им. Бен-Гуриона на первую степень по физике и химии. Хочу заняться в будущем научной работой. В прошлом году, в феврале 2014 г. я представлял г. Беер-Шеву по южному округу Израиля и принимал участие в викторине по Танаху и занял 8-е место.
Затем как участника викторины меня пригласили принять участие в другой викторине, но уже на всеизраильском уровне. Интерес к прошлому и истории горско-еврейского народа останется моим хобби. Оно будет занимать меня на досуге, в свободное время и к тому же итоги исследований всегда будут всегда приносить удовлетворение и будут предметом гордости.
— А кто из вашего рода знаменит и есть ли у тебя их фото?
— О знаменитых родственниках нашей родословной я могу рассказать многое: начиная от пионеров сионистского движения до раввинов и лидеров общин. Одного из них я хочу отметить первым. Это мой прадедушка (дед моей мамы) – Исроиль-Гилил Савиевич Израилов.
Дедушка Исроиль родился в 1934 г. в Дербенте, имел академическое музыкальное образование и был известен как исполнитель на таре. Его сыновья: мой дедушка Рафаэль, Виктор и Валера (Янгил) тоже получили музыкальное образование и всей семьёй играли на свадьбах в Дербенте.
Они все и по сей день, живут и дышат музыкой. Дедушка Исроиль сегодня проживает в Гиват-Ольге и каждый раз, когда он слышит звуки тара и мугама, на глазах у него появляются слёзы на глазах.
Ещё один наш предок, о котором хотелось бы упомянуть – это раввин Хизгил бен Нису из села Араг. Он является прадедушкой моей прабабушки со стороны мамы и его имя упоминается в работах И.Чёрного, как главного раввина области Кюра, куда входили еврейские поселения: Араг, Карчаг, Мамрач и Ханджал-Кала. Сыновья Хизгила: рав. Асаф и рав. Хаим продолжили отцовскую традицию. Раби Хизгил скончался в 1873 г. похоронен в селении Араг.
— Рафаэль, то, что ты рассказываешь весьма интересно. А если у тебя сведения о предках, которые совершили алию в Эрец-Исраэль вначале прошлого века?
— Как мне известно, горские евреи активно участвовали в сионистском движении и вложили свою лепту в поддержании ишува и алии с Кавказа. Например, родственники моего отца Эдуарда Беньяминова) репатриировались во время третьей алии (1919–1923). Из рассказов родственников я узнал, что члены семьи Нисановых родом из села Чираг и участвовали в строительстве города Герцлии и кавказского района в г.Тель-Авиве.
А также принимали участие в строительстве синагоги «Эц-Хаим», ныне «Иссахар». Другой предок со стороны отца: Ици Беньяминов родился в с. Костек и скончался в с. Тарки. Он был в числе тех, кто спонсировал строительство кавказской синагоги в г.Тель-Авиве и его фотография и по сей день висит на стене на первом этаже синагоги. Мы её сфотографировали и сделали портрет.
Среди наших родственников есть ещё известная среди горских евреев семья коэним. Один из них раби Агарон из Темир-хан-Шуры (ныне Буйнакск).
Семьи Агаруновы, Даниловы, Гиреевы – все они были братьями и потомками раввина Агарона Коэна. Они послали своих сыновей во время третьей Алии - 1919-23 гг. в Эрец-Исраэль. И их фотографии также висят на стене тель-авивской синагоги.
Во время второй алии (1904–1914) репатриировалась прабабушка моего прадеда Ливго (в девичестве Ханукаева). Она приехала с тремя детьми: двумя сыновьями – Исроилем и Йосефом – и дочерью. Ее супруг рабби Мануах-Симан-тов бен Амран похоронен в Дербенте. Там же похоронен один из их сыновей – Исроиль-Бирор (он дедушка моего прадеда Исроиля). Ливго с детьми поселилась в Иерусалиме, в районе Меа-Шаарим.
Йосеф бен Мануах работал в аптеке и был активистом партии «Поалей Сион» и был знаком с экс-президентами Израиля - Давидом Бен-Гурионом и Ицхаком бен-Цви. Во время Первой Мировой войны он эмигрировал в США, в штат Кливленд и продолжил там сионистскую деятельность.
К концу войны вернулся и присоединился к британской армии, чтобы освободить Эрец-Исраэль от османской империи. В 1932 г. он был участником возрождения мошава «Авихайль» в пригороде г. Натании и был убит бедуинами во время работы в охране. Похоронен в этом же мошаве, на его могиле установлен необычный памятник с гранитным столом, на котором помещена огромная менора.
В настоящее время рядом с его могилой, прямо во дворе расположена школа-интернат. Я звонил туда и мне дали информацию о нем.
— Скажи, пожалуйста, а ты хотел бы поехать на Кавказ, чтобы посетить исторические места наших предков?
— Если это было бы возможно – с удовольствием. Ведь легче собирать материал о нашей родословной на малой родине – в Дагестане. К сожалению мы живем в 1000 км от родины моих предков и к тому же поехать с родителями туда нелегко и дороговато
Я мечтаю съездить на Кавказ и прикоснуться к земле и увидеть те места, на которых сотни лет проживали наши предки и изучать исторические места и древние захоронения.
У меня есть желание и стремление продолжить эту работу. Но с каждым разом убеждаюсь, что самостоятельно я это не осилю. Мне очень интересно заниматься исследованием еврейского народа, историей страны, а также историей горских евреев.
Читайте также
Все материалы рубрики
Йосеф бен Йохай: «В азербайджанском мугаме моя еврейская душа»
В гостях у редакции газеты «STMEGI.COM за месяц» побывал популярный исполнитель народных песен Йосеф бен Йохай
В гостях у редакции газеты «STMEGI.COM за месяц» побывал популярный исполнитель народных песен Йосеф бен Йохай.
Йосеф родился 29 ноября 1958 года в семье Йохая и Мозол Якубовых в селении Красная Слобода Кубинского района Азербайджанской ССР. В 1975 году репатриировался в Израиль.
— Йосеф, когда я встречаюсь с музыкантами, которые достаточно талантливы и немалого добились на музыкальном поприще, то, как правило, интересуюсь их происхождением. Точнее, всегда вызывает любопытство, каким было первое соприкосновение с музыкой. Ведь, как правило, это происходит в семье. Как было в вашем случае?
— Могу сказать, что, в общем-то, родился я в музыкальной семье. У отца был красивый голос, но об этом мало кто знал, так как на людях он никогда не пел. И лишь нам – его родным – иногда выпадало счастье послушать его в семейном кругу.
Первые мои выступления, как и обычно у детей такого возраста, были на школьных праздниках
Мама тоже обладала красивым голосом, но, так же как и отец, пела дома, под настроение. Ну а дома всегда звучала азербайджанская и иранская музыка, которую я постоянно слушал и впитывал, а главное – полюбил. Видимо, это и повлияло на то, что я стал именно народным певцом.
— Где и когда впервые раскрылся ваш талант?
— Пою я, пожалуй, ровно столько, сколько помню себя, а окружающие услышали меня во втором классе школы. Во всём классе нас было только двое, у кого был хороший голос, и учительница пения, конечно же, сразу нас приметила и всегда ставила пятерки.
Первые мои выступления, как и обычно у детей такого возраста, были на школьных праздниках. Чуть позже, в 8 классе, директор Дома культуры позвал меня к себе, и там я уже стал заниматься вокалом серьезнее, да еще под аккомпанемент Нисима Нисимова на таре.
А потом, это было в 9 классе, в районном центре проходил специальный смотр талантов под названием «Музыки бахыш». Его целью было выяснить, насколько хорошо горские евреи Красной Слободы владеют пением на азербайджанском языке. Помню, этот экзамен я выдержал достойно, члены комиссии остались довольны.
— Напрашивается вопрос, как песни на родном языке вошли в ваш репертуар…
— Песни на джуури тоже были у меня на слуху с детства. Кто-то пел их во дворе, кто-то на свадьбах. Я прислушивался, заучивал их. Они были мелодичны, и тексты в них всегда были душевными, поэтому учились легко.
— Назовите несколько таких песен и их авторов.
— Уже в те годы почти каждый житель нашего села знал песни на стихи Яши Машияхова и Беньямина Исакова. Это «Сие чумгьо» Беньямина Исакова, «Дедей» и «Салгьой гlэили» Яши Машияхова.
Мы продали дом и сад в верхней части селения, сейчас это место называется Сюрт
А музыку на их слова написал Год Мухоилов. Ариэль Рахамимов, к примеру, писал и слова, и музыку. Очень известны его песни «Ленге хола» и «Чукле аиле».
Популярную песню «Духторгьой Губеи» написал Муса Израилов. А Рашбил Шамаилов – автор песен «А хисоб не гюрде гирошд, рафди» и «Э, духтер».
— Расскажите о каком-нибудь необычном вашем выступлении в те годы.
— Пожалуй, это концерт в хачмасских садах перед редкой по тем временам в наших краях иностранной делегацией, которая прибыла из Йемена. Если не ошибаюсь, они интересовались яблочными садами Хачмаса/
— Итак, в 1975 году ваша семья репатриировалась в Израиль. Нелегко, наверное, дома было принять это решение?
— Дело в том, что в те годы мой отец занимался куплей-продажей в разных городах России. Тогда это считалось спекуляцией, и он жил в постоянном страхе, понимая, что в любой момент всему может прийти конец и семья сильно пострадает.
А нас у родителей было семеро детей. Видя, что из Красной Слободы выезжают не только бедняки и середняки, но и зажиточные люди, он посчитал, что отъезд в Израиль и для нашей семьи станет выходом из положения и там, на Земле обетованной, он сможет жить спокойно и достойно...
Я стал появляться на публике, да еще и с целым коллективом музыкантов
Так и было принято решение об отъезде. Мы продали дом и сад в верхней части селения, сейчас это место называется Сюрт. Там в свое время давали землю евреям Красной Слободы.
И через некоторое время прилетели в Вену, где в течение нескольких дней ожидали самолет из Израиля. Эти дни мне запомнилось навсегда еще и потому что один из них пришелся на мое 17-летие, которое мы отметили всей семьей.
— Итак, вы приехали в Израиль довольно молодым человеком, и, разумеется, одним из первых вопросов для вас был, насколько вы нужны здесь как музыкант. Так?
— Совершенно верно. И ответ на него я получил очень скоро, видя огромную нехватку певцов и музыкантов, исполняющих кавказскую музыку. И это заставило меня всерьез задуматься над карьерой певца.
Мы стали посещать семьей различные мероприятия – ходили на свадьбы, на бар-мицвы, и всякий раз во время этих торжеств меня просили что-то спеть. В конце концов кто-то сказал: собери уже музыкантов, создай ансамбль и выступай с ним на наших свадьбах!
Так я и сделал – узнавал о том или ином музыканте, мы знакомились, собирались на репетиции, постоянно изучали необходимый для таких торжеств репертуар. Я стал появляться на публике, да еще и с целым коллективом музыкантов – исполнителей на национальных инструментах.
Случалось, приглашали на свадьбы даже тогда, когда я уже служил в армии.
Однажды мне довелось выступить даже в Берлинском международном конгресс-центре
Был такой случай: мои музыканты сообщили мне, что в очередной четверг нас зовут на свадьбу, а в четверг в отделении, где я служил, взять увольнение было практически невозможно.
Командир ни в какую не хотел меня отпускать, и тогда я сказал, что если не поеду на эту свадьбу, то меня просто убьют. И он, наслышавшись разных историй о нравах кавказских евреев, решил не брать грех на душу и отпустил меня.
— Наверняка кроме выступлений на свадьбах и торжествах вы вели и концертную деятельность?
— В 1981 году я с семьей переехал в Германию, где прожил в общей сложности 8 лет. Там у меня появились новые слушатели. Это были азербайджанцы, которые переехали в Германию из Турции, а также азербайджанцы, уехавшие из Ирана с приходом к власти Хомейни.
Все они тосковали по родным напевам. И там, вдали от родины, эту ностальгию можно было утешить только музыкой. К тому же такие концерты всегда были поводом для дружеских встреч. Мои выступления на сцене они всегда принимали очень тепло.
А однажды мне довелось выступить даже в Берлинском международном конгресс-центре. В тот же период, в 1983 году, одна из турецких студий звукозаписи выпустила мою первую аудиокассету под названием «Астаранум маралы». Вообще это время было интересно тем, что я объездил с гастролями практически все страны Европы.
В 1989-м я вернулся в Израиль и стал выступать теперь уже на общинных концертах, организованных муниципалитетами тех или иных городов страны.
Когда я исполняю мугам на родном языке, в нем всегда присутствует моя еврейская душа
Нередко пел и на больших концертных площадках в программе с Сарит Хадад, Эялем Голаном и Лиором Наркисом. Очень волнующим было выступление в Кнессете и в Иерусалиме на открытии постоянной экспозиции по истории горских евреев в Музее Израиля в Иерусалиме.
– В 1997 году в Израиле вышел ваш первый диск, за ним последовали другие...
— Да, и каждый из них был посвящен определенной теме. К примеру, один из них называется «Иерушалаим», следующий за ним – «Оморени, зу биё». Есть диск, музыка которого положена на стихи Рашбила Шамаева. А самый последний мой диск – «Сэн олмаянда» – посвящён памяти поэта и журналиста Рашбиля Захарьяева.
– Прислушиваясь к вашему исполнению, можно сказать, что азербайджанский мугам со всеми его разновидностями лежит в основе вашего исполнения. Тем не менее есть еще нечто неуловимое, отличающее ваше исполнение, делающее его самобытным. Что скажете по этому поводу?
—Могу сказать одно: всегда, когда я исполняю мугам на родном языке, в нем всегда присутствует моя еврейская душа, потому и меняется лад, добавляются новые интонации. И в детстве от мамы я слышал немало еврейских песен. Всё это в сумме, наверное, и стало истоками моего творчества.
– Йосеф, чем вы занимаетесь сегодня – и какие творческие планы на будущее?
– Сегодня я работаю в банкетном зале ТЦ «Европейский», за что искренне благодарен меценату Году Семеновичу Нисанову. А что касается планов, то они несут не столько личный, сколько общественный характер.
Мне бы очень хотелось, чтобы дети нашей общины приобщились к национальной музыке – играли на национальных инструментах, пели на родном языке, занимались танцами и принимали участие в театральных сценках.
Для этого нужно создать культурно-образовательный центр, где работали бы соответствующие специалисты. Я представил этот проект президенту Благотворительного фонда СТМЭГИ Герману Рашбиловичу Захарьяеву, и моя идея ему понравилась. Хочу поблагодарить этого мецената за его внимание к своему народу, его истории и культуре.
