Две войны в жизни Григория и Лидии Шалумовых
Во время нацистской оккупации Нальчика вдову Ольгу с четырьмя детьми спас кабардинец-полицай
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Дети Великой Отечественной войны в самом раннем возрасте пережили немало горьких и по-настоящему трагических моментов. Представьте себе, что испытывают дети, которые видят, как глава семьи идёт на фронт, а мать молится и надеется, что когда-нибудь наступит мир, и отец наконец возвратится.
Да, именно это испытывали более 80 лет назад 90-летние Григорий и Лидия Шалумовы, уроженцы Еврейской Колонки в Нальчике, ныне проживающие в приграничном Сдероте. Схожий в чем-то опыт переживают они и в настоящее время, прячась во время ракетных обстрелов в защитной комнате (мамад) и думая о своих детях, внуках и правнуках.
В 1941-м, когда началась война, им только исполнилось по девять лет, но и спустя более восьми десятилетий воспоминания о том времени и особенно об оккупации Нальчика у четы Шалумовых живы как никогда.
Григорий Шалумов родился в 1932 г. Его родители, Мардахай Гюршумович, 1907 г. р., и Ольга-Обой Исмаиловна (в дев. Пинхасова), 1913 г.р., имели к началу войны троих детей, Вскоре Мардахай был призван в армию и ушел на фронт. Через год его жена получила извещение, что Мардахай Шалумов пропал без вести. Ему так и не довелось взять на руки родившуюся вскоре дочурку Зину.
Во время нацистской оккупации Нальчика вдову Ольгу с четырьмя детьми спас кабардинец-полицай. Он со своей сожительницей поселился в её доме, объявив всем, что она его родная сестра. К сожалению, после окончания войны малышка Зиночка скончалась во время эпидемии кори. Григорий Мардахаевич часто с болью в сердце вспоминает о младшей любимой сестренке. Когда в 1967 г. у него родилась младшая дочь, в честь сестры он нарек её именем Зинаида.
Война заставила детей быстро повзрослеть. В 10-летнем возрасте, познав долю безотцовщины, Григорий начал работать, чтобы помочь матери. А в 1952 г. он был призван на срочную службу. Демобилизовался в звании сержанта спустя три года. В семейном альбоме Шалумовых до сих пор хранятся фотографии, запечатлевшие его во время службы.
Играть на многих музыкальных инструментах Григорий самостоятельно научился в детские годы, но, увы, у него не было возможности получить профессиональное музыкальное образование. Старожилы Нальчика хорошо помнят Григория Мардахаевича, который каждый год в советское время играл на трубе в составе духового оркестра, сопровождавшего парады. Занимался он также в художественной самодеятельности, играл на торжествах.
Григорий и Лидия Шалумовы обручились в 1952 г., т.е. до его призыва в армию. Невеста дождалась его из армии, поженились они в 1955 г. Воспитали четверых прекрасных детей: сына Михаила (назван в честь деда Мардахая) и трёх дочерей — Раису, Риту и Зину. Все они с семьями проживают в Сдероте, кроме младшей Зинаиды, которую отец старался с детства приобщить к музыке. Она училась в музыкальной школе по классу скрипки. В настоящее время Зина проживает со своей семьей в Москве.
В трудовой книжке Григория Шалумова всего несколько записей о местах работы. Многие годы он работал наладчиком на трикотажном комбинате «Дружба», затем перешёл работать в Горгаз. Его супруга работала на местной швейной фабрике, но когда родилась младшая дочурка Зинаида, она уволилась. Затем чета Шалумовых стали шить меховые перчатки, которые пользовались большим спросом у гостей курортного города.
Осенью 1989 г. Шалумовы репатриировались в Израиль с семьей сына Михаила. Рая и Рита прибыли позже.
В 2015 г. Григорий и Лидия Шалумовы отметили бриллиантовую свадьбу: 60 лет они прожили вместе в радости и счастье, воспитав четверых детей, которые подарили им 20 внуков и четырёх правнуков. В 2022 г. члены семьи собирались дважды: сначала на 90-летний юбилей отца, затем на 90-летний юбилей матери.
Более трех месяцев жители приграничного Сдерота в статусе беженцев с Юга проживали в гостиницах Иерусалима, Эйлата, Нетании и Мертвого моря. Григорий и Лидия Шалумовы были эвакуированы в кибуц, что расположен около г. Арада. Нелегко было жить вдали от своего дома пожилым людям, перешагнувшим порог 90-летия. Благодаря действиям Армии обороны Израиля прекратились регулярные обстрелы Сдерота, и беженцы смогли вернуться в свои дома.
Ныне чета Шалумовых, как другие люди «золотого возраста», больше всего переживает за своих внуков и правнуков, которые в настоящее время защищают Израиль от террористов. Их обожает и соседская детвора, которым Григорий и Лидия всегда раздают сладости. Дети называют их «бабуля-дедуля». Если кто-то из соседских деток упадёт, пожилые люди первые бегут им помочь. А ещё они мечтают о том, чтобы больше никогда в их родном городе Сдероте не звучала сирена «Цева Адом», не взрывались ракеты и главное, чтобы наступил мир, и все защитники родины возвратились бы домой.
Читайте также
Все материалы рубрики
Даниэль Гилядов: «Израиль — лучшая школа жизни!»
Мы поговорили с ним о его родных и близких, о любимой профессии, о жизни в Израиле
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Даниэль Гилядов — программист, представитель одной из самых престижных, востребованных и оплачиваемых специальностей. Прожив некоторое время на Ближнем Востоке, на своей исторической родине, он вернулся в Москву, где сегодня строит новую жизнь с чистого листа. Мы поговорили с ним о его родных и близких, о любимой профессии, о жизни в Израиле и о том, какие советы он даст своим коллегам из числа новичков, только начинающих свой профессиональный путь айтишника.
***
- Даниэль, расскажите, пожалуйста, о себе. Любопытно знать, где же вы были раньше, я работаю на «СТМЭГИ» с 2017 года, но прежде ничего о вас не слышала.
- Я родился в Дербенте 24 июня 1997 года, на днях мне исполнится 27 лет. По профессии я айтишник, а точнее системный аналитик. Рос в Москве, учился в трёх школах Москвы и Московской области. Изначально хотел стать врачом, а потом, так как всегда увлекался техникой, да и бизнесом тоже, решил отправиться в IT-сферу, поступил в МГТУ им.Баумана, на факультет прикладной математики. Затем уехал в Израиль, где прожил 4,5 года. После переезда начал работать программистом в израильской компании «Alterno». И она дала мне такой огромный практический опыт, который не даст ни один университет. Это реальные прикладные знания. Но в итоге я вернулся в Россию. Сегодня я аналитик в IT-области.
- Чем же отличаются задачи айтишника и аналитика в IT-области?
- Начнем с того, что IT-специалист — это широкое определение людей, чья работа связана с информационными технологиями (ИТ). Это не только те, кто пишет код, настраивает компьютеры и помогает разобраться, когда программа выдаёт ошибку и не реагирует на кнопку Esc. Это также специалисты, которые участвуют во всех этапах разработки той же программы и её продвижения. Например, компания хочет разработать приложение для доставки еды. Для этого ей понадобится команда IT-специалистов. При этом сфера IT не существует в вакууме, специалисты данной области могут работать в разных сферах, среди них: медицина, банковское дело, транспортная безопасность, технологии, образование и так далее. Так вот, программист занимается разработкой приложений с использованием кода, а аналитик, то есть я, делает это же, но уже архитектурно, код я больше не пишу.
- В вашей семье до вас кто-то трудился в IT-сфере? Вы потомственный программист?
- Нет, я вовсе не потомственный программист, я мог бы быть потомственным виноделом, потому что мой дедушка, Юрий Гилядович Гилядов, являлся главным виноделом Дербента, долго работал на коньячном заводе. От него я унаследовал и небывалую активность и энергичность. Бабушка, Хумор Саадьяевна, не работала, была домохозяйкой. Мой отец по профессии инженер-технолог, его зовут Виталий Юрьевич Гилядов, моя мама — врач Лариса Альбертовна Гилядова. По материнской линии моя бабушка — дербентский депутат Абрамова Алла Ароновна, дедушка — врач Абрамов Альберт Юрьевич.
- Так вы, молодой человек, происходите из весьма из знаменитого, древнего рода…
- Наверное… (смеётся*) При этом, моя, в какой-то мере известная в горско-еврейском мире фамилия никаких обязательств на меня не накладывала, и я никогда не ощущал себя знаменитым, не чувствовал каких-либо особых обязательств из-за того, что я — Гилядов. Однако мои кавказские корни всегда со мной, их уже никуда «не списать». Разумеется, они накладывают на меня определенные обязательства. Мы, джууро, всегда вели себя по-особому, живя и в России, и в Израиле. Никогда вызывающе не одевались, всегда сохраняли свои традиции, обычаи, язык, свои принципы жизни, уважительно относились к другим людям, к старшим. В Москве я закончил курсы при «Тора ми-Цион» и два раза в неделю посещал занятия по иудаизму. Я и сейчас иногда туда заглядываю.
- А на джуури говорите?
- Нет, к сожалению, не говорю, но понимаю некоторые слова. В будущем хотелось бы освоить наш язык.
- Какой предмет в вузе был для вас самым сложным, а какой давался легче всего и почему, как думаете?
- По иронии судьбы, самыми сложными для меня оказались предметы, связанные с программированием. Основной проблемой стало то, что их довольно скучно преподавали. Программирование я освоил уже сам, на работе в Израиле. Легкими были предметы математического цикла, это просто интересные задачи, которые развивают логику. Любимыми предметами были теория вероятностей, математическая статистика и теоретическая механика.
- Чему вас научил Израиль?
- Израиль — лучшая школа жизни, эта страна научила меня ответственности и самостоятельности. Но сейчас мой дом — Россия. В еврейском государстве я жил совсем один в Тель-Авиве, а мои дальние родственники — в Хадере и Харише. На Святой Земле я научился самостоятельности, активности. Расстояния в еврейском государстве очень маленькие, и после работы у тебя остается немало времени на свои дела. Это касается и моей активности, я начал её в Израиле и продолжаю разрабатывать свои авторские идеи и в России, сейчас занимаюсь своими IT-проектами, выступаю здесь на конференциях, хакатонах — форумах для разработчиков, эдаких состязаниях между айтишниками, лучший из которых может претендовать на государственный грант, для продолжения реализации своего проекта.
- Вы вернулись в нашу страну из-за жутких событий 7-го октября? Что помните об этом страшном дне?
- Нет, не из-за этого, я еще минувшим летом хотел переехать в Россию, но из-за работы тогда не удалось. Помню седьмое октября, на дворе был самый обычный шабат. В эту чёрную субботу я проснулся от воя сирен в семь утра. Открыл «Телеграм», где уже выложили видео, как террористы входят в Сдерот. Думаю: ну, сейчас наша армия подъедет. Но час-два-три — и никого нет. Вышел в магазин, передо мной абсолютно пустые улицы и город. Работал только один магазин. Это был самый настоящий ужас. Потом, в течение недели, около десяти раз в день звучали ракеты, сирены, и я прятался в мамаде (бомбоубежище* - примечание автора). На работу в тот период нам ходить запретили, велели трудиться из дома. Начальник нашей фирмы ездил оказывать гуманитарную помощь пострадавшим семьям, семьям погибших, и мы также были активно задействованы в этой волонтерской деятельности. В Россию я вернулся, чтобы помогать своим близким, то есть по личным обстоятельствам, а также, чтобы развиваться в системе IT-бизнеса и высоких технологий. Как я уже сказал выше, вернувшись, работу на «доисторической» родине я нашел довольно быстро.
- Какие советы сегодня дадите новичкам IT-сферы?
- Отличный вопрос. Я вообще уже давно думал пообщаться с молодыми ребятами, желающими стать программистами. Хотел бы им подсказать, какой путь выбрать для себя, какой алгоритм действий. Лично у меня не было никого, никакого наставника, кто бы это мне объяснил, и я все делал сам, по наитию, со своей чередой ошибок, провалов, радостей и побед. Очень важно любить то, что ты делаешь, а не идти в эту специальность только ради денег — иначе быстро произойдет выгорание. Конечно, программистов мотивирует и прекрасная зарплата, но главное в том, что мне это очень нравится с детства, поэтому я тут, в этой сфере.
- За что любите свою работу?
- В моей деятельности мне больше всего нравится разбираться со сложной проблемой и самому создавать то, что хотелось бы увидеть, радуясь конечному результату. Тому, что я сам хотел бы увидеть. Когда создаю приложение, то думаю прежде всего о том, чтобы оно нравилось мне и устроило бы именно меня. И поэтому всё получается очень красиво и качественно. Как говорил великий актёр и режиссёр Тарантино: «Я снимаю фильмы прежде всего для себя, а если их смотрят окружающие, то это тоже очень здорово». То есть, на то или иное приложение, которое разрабатываю, смотрю не как пользователь, а как эксперт и специалист в данной области. Мы часто взаимодействуем с заказчиками, и у них всегда одна и та же проблема: они часто сами не знают, чего они хотят. Стараюсь продемонстрировать нашим клиентам хороший вкус в разработке конечного продукта и иногда произвести что-то свое, дополнить заказ личными идеями, а не выполнять исключительно то, что желают наши клиенты.
- Удалось ли вам на хорошем уровне выучить иврит за время вашего проживания на Святой Земле? Чувствовали ли себя там немного «белой вороной»?
- Да, язык предков я выучил на своей исторической родине очень хорошо, общаясь на работе на иврите и на русском. Почти все мои коллеги были ивритоязычными. Конечно, между нами и израильтянами имеется солидная разница в менталитете. Например, в Израиле после армии молодые люди любят подолгу путешествовать по миру, прежде чем находят свой дальнейший путь. В России я о таком не слышал.
- Каковы ваши планы на ближайшее время?
- Обязательно вам о них расскажу, если мне удастся воплотить в жизнь один свой задуманный проект!
