Сентябрь 1939 года, Женева. Человек торопится на вокзал. От него веет горем и суровой сосредоточенностью. Ещё и недели не прошло, как он сидел в зале и с полным вниманием слушал речи на заседаниях XXI Сионистского конгресса. Обсуждали политику в отношении британских властей Палестины. Нелегальная иммиграция спасёт европейское еврейство от гибели! Семья ждала его в Варшаве, но надо было обсудить итоги, наметить планы... Всё это потеряло смысл в один миг. Утренние газеты захлёбывались новостями:
«Война в Европе!», «Бомбёжки польских городов!», «Порты блокированы, нацисты взяли Данциг»!

Что там говорил Усышкин? «Глубоко обеспокоен за судьбу евреев Польши в случае вторжения германских войск в эту страну».

Как в воду глядел!

Путь домой теперь лежал через несколько стран: Италию, Югославию и Венгрию. Человек — Эммануэль Рингельблюм, историк, занимавшийся исследованием еврейской общины в Польше, спешил в Варшаву, город своей судьбы. Торопился к жене и сыну, навстречу ждавшему его предназначению. А колёса вагонов отстукивали на стыках: «война-война-война»...

Эммануэль родился 125 лет назад, 2 ноября 1900 года, в еврейской семье в городе Бучач, на восточной окраине Австро-Венгерской Империи. Отец его, Файвиц, успешно торговал зерном. А дома царила мамеле Муни: Эммануэль, его братья и сестра без жалоб и нытья помогали по хозяйству. Он ходил в хедер, затем в гимназию, прилично учился. Естественно, мальчик знал несколько языков: немецкий, польский, идиш, иврит. В 12 лет случилось в его жизни сильнейшее потрясение: безвременно ушла из жизни любимая, заботливая мама. В доме достаток был до начала войны. К 1914 году накопления истощились. Рингельблюмы перебрались в Новы-Сонч под Краковом. В 1919 году юноша поступил в Варшавский университет. Эммануэль хотел изучать медицину, однако не прошёл по конкурсу. Поступил со второй попытки — на исторический факультет.

Его наставником стал основатель историографии о польских евреях и видный общественный деятель, профессор Ицхак Шипер. В 1927 году Эммануэль защитил докторскую диссертацию по истории средневековой варшавской еврейской общины. В предвоенное время Рингельблюм выпустил боле 130 работ на идиш и польском:
«Евреи в Варшаве с древнейших времен до 1527 года»,
«Проекты и попытки перевоспитания евреев в Станиславскую эпоху»,
«Очерки истории еврейской книги и типографии», «Евреи в костюшковском восстании» ...
Молодой учёный был сторонником идей сионизма, сотрудничал с Поалей Цион.
Харизматичный, яркий, с аккуратной стрижкой, он привлекал внимание прекрасной половины человечества. Этому в немалой степени способствовали мягкий юмор, искренний смех и природный певческий талант. Эдзя, как называли его друзья, здорово исполнял народные и «пролетарские» песни.

Общаясь с активистами, Эммануэль встретил свою будущую супругу, Юдиту. Они поженились, и в 1930 году у четы родился сын Ури. Доктор Рингельблюм решил, не оставляя научных штудий, приносить посильную пользу еврейскому сообществу: стал преподавать в школе «Йегуда». Он уволился за год до войны, решив полностью посвятить себя общественной деятельности и трудился в отделении «Джоинт», оказывая помощь евреям, бежавшим из Германии и Австрии.

Рингельблюм благополучно вернулся из Женевы в Варшаву и воссоединился с семьёй.
На уговоры бежать Эммануэль ответил отказом:
— Вернуться и остаться — мой гражданский долг!

Он участвует в организации социальной поддержки еврейского населения столицы. Впоследствии созданная Рингельблюмом и его соратниками структура стала основой самопомощи гетто.

С самого начала он, историк и учёный, осознал: происходящее не имело прецедентов в прошлом, а потому стал скрупулёзно записывать свои наблюдения и информацию, которой с ним делились знакомые, коллеги, беженцы...

К 1940-ому Эммануэль собрал команду единомышленников, куда входили люди разных социальных страт, профессий и возрастов: от стариков до учащихся, от профессоров до мусорщиков — «Онег Шаббат», «Радость Субботы». Команда соблюдала строгую конспирацию: с риском для жизни собирались документальные свидетельства творимого фашистами геноцида. Вначале фокусировались на документах, отражавших повседневную жизнь: плакаты, листовки, разрешения на работу, пропуска, личные свидетельства. Потом главным стало добывать сведения о массовом уничтожении евреев. Отчёты «Онег Шаббат» через бойцов польского сопротивления достигли общественности.

Когда в 1942 году пришли новости о том, что гитлеровцы приступают к ликвидации гетто, решено было спрятать собранный архив. Более 35000 документов распределили по металлическим бидонам и коробкам, загерметизировав их. Тайники делали в подвальных помещениях надёжных зданий. Даже из команды мало кто знал, где зарыты драгоценные свидетельства.

В феврале 1943 года всей семье Рингельблюм удалось выбраться из Варшавского гетто. Эммануэль с женой и сыном нашёл убежище на «арийской стороне» польской столицы — в тайном «бункере Крыся». Бункер был оборудован под теплицей на заднем дворе дома семьи Вольских. 38 человек на 28-ти квадратных метрах. По бокам помещения — двухярусные нары.

Скрывавшиеся в бункере временно запомнили необычного человека: спокойный и уверенный, не участвовавший в спорах за место, не сетовавший и не жаловавшийся, он всё время что-то писал, обложившись бумагами и книгами.

Во время одной из редких вылазок в гетто на важную встречу накануне восстания, Эммануэль спрятал последнюю часть архива. На обратном пути его схватил патруль. Рингельблюма отправили в лагерь Травники на принудительные работы. Из лагеря его вытащили бойцы «Жеготы» — польской группы, спасавшей евреев.

Вернувшись в бункер, Эммануэль, находившийся в Травниках три месяца, скрупулёзно изложил всё в отчёте.

Ему не раз предлагали покинуть бункер: «арийская» внешность Рингельблюма была бы надёжной защитой, а документы — не проблема. Он отказался оставить жену и сына.

Развязка длящейся трагедии наступила внезапно. 7 марта 1944 года ищейки гестапо нагрянули с рейдом. Они знали, где искать: среди соседей нашёлся ушлый человек, прознавший, что Вольские кого-то скрывают. Арестовали всех, кого нашли в бункере, арестовали хозяина теплицы и его племянника. Всех отправили в Повяк, главную тюрьму генерал-губернаторства Польского.

10 марта арестованные, включая супругов Рингельблюм и их сына, были расстреляны среди развалин Варшавского гетто.

Нацисты уничтожили свидетелей своих преступлений, но не добрались до их свидетельств.

Лишь трое из «Онег Шаббат» дожили до конца войны. Благодаря им в 1946 году был обнаружен первый из тайников Эммануэля и его сотоварищей. Второй тайник нашли спустя ещё четыре года, третий не найден до сих пор.

Архив Варшавского гетто входит во Всемирный список исторического наследия ЮНЕСКО и хранится в Еврейском историческом институте имени Эммануэля Рингельблюма в Варшаве. Часть архива выложена в интернете для общего доступа.

P.S.

Портал на иврите даёт иную дату рождения Рингельблюма: 21 ноября 1900 года.

Ученики школы вспоминали:
— Желая отвлечь пана Рингельблюма от проверки наших знаний контрольной, мы начинали расспрашивать его о сыне. Он расплывался в улыбке и начинал рассказывать нам, какой Ури умный и как быстро всему учится.

С 1961 года одна из варшавских улиц носит имя Эммануэля Рингельблюма.

Предателя, сдавшего гестапо «бункер Крыся», ликвидировали у дверей его дома 24 марта 1944 года.