Многие помнят анекдот о мальчике из местечка, где говорят на идише, который приезжает с отцом в Германию и удивляется, почему все вокруг общаются на таком странном еврейском языке (не секрет, что маме-лошн и немецкий — очень похожи). Тем не менее мне не раз приходилось сталкиваться с довольно агрессивным и предельно негативным мнением евреев, особенно израильтян, относительно того, что «наши люди» едут жить в Германию: «Что евреи делают в Германии? Пусть едут в Израиль! Предатели! Презираю иудеев, выбравших в Германию, позор им! Их соседи сжигали наших предков, как можно после этого жить и работать в этой стране?! У евреев Германии короткая память, они забыли о Холокосте! Никогда не понимал земляков, стремящихся в Германию! Они это делают, чтобы быть евреями чуть-чуть меньше!» И прочее, прочее, прочее. Острая проблема этого нескончаемого спора стала в какой-то момент настолько значима и очевидна, что я серьезно задалась этим вопросом. А потому специально для портала STMEGI решила выяснить у евреев Германии, почему же они действительно выбрали не Израиль, а Европу, как устроились в этом государстве, с какими проблемами столкнулись после переезда, каковы особенности жизни в этой развитой капиталистической стране, в чем ее основные отличия от Израиля?

***

Евреи Германии — этническое меньшинство, живущее на территории этой страны более 1700 лет. К 1933 году еврейское население страны составляло около 500 тыс. человек (менее одного процента от всего населения, насчитывавшего 67 миллионов человек). Когда производилась перепись, нацисты использовали критерии Нюрнбергских законов 1935 года, то есть к евреям относили тех, у кого как минимум трое из четырех бабушек и дедушек исповедовали иудаизм. Позже рьяный антисемитизм нацистов привел к Шоа, унесшей жизни шести миллионов наших собратьев. Затем — непростое послевоенное время, девяностые годы, объединение ФРГ и ГДР и свежий виток эмиграции евреев из бывшего СССР. По данным Центрального совета евреев Германии, на сто тысяч жителей страны в 2008 году приходилось 106 евреев, а зарегистрированными членами еврейских общин во всем государстве являются около 120 тысяч человек.

Если сравнивать алию в Израиль и переезд евреев в Германию, то разница для новоприбывших вполне очевидна. В Израиле олим хадашим моментально получают корзину абсорбции на первое время, курсы иврита в ульпане (за небольшие деньги), мощную поддержку Сохнута или иной принимающей организации, немедленно прикрепляются к больничной кассе: «Все новые репатрианты, независимо от обстоятельств, с первого дня полностью получают все льготы, а также бесплатно прикрепляются к больничной кассе, куда встают на учет. Больничных касс в стране много, новые репатрианты заходят туда, показывают свой паспорт, и готово!» — говорит Алексей Б., израильтянин, совершивший алию из Москвы, еще в девяностых.

Евреи вернулись на Святую Землю — именно к себе домой, где чувствуют себя полноправными хозяевами. Другое дело, что найти свое место под солнцем способны также далеко не все. Кто-то не выдерживает тяжелой работы на заводе, кто-то — слишком непривычного, жаркого климата или накаленной из -за палестинцев и прочих «милых соседей» опасной обстановки и покидает Израиль, возвращается в страну исхода или, чаще всего, перебирается за океан.

С европейской страной дела обстоят по-другому. Раньше в Германии, по отзывам моих друзей, евреи сначала содержались в специальном лагере для переселенцев, учили язык, проходили карантин и лишь потом попадали в социальное жилье, записывались на языковые курсы, где по-прежнему сидят за одной партой с мусульманами и выходцами с постсоветского пространства.

«Мусульманское население Германии, попавшее в страну в качестве беженцев из опасных точек планеты, погрязших в гражданских войнах, испытывает огромные проблемы с интеграцией. Сложность для евреев также состоит в том, что наши люди, приехав, часто оказываются в так называемых “русских гетто”, не учат язык, общаются со “своими”, и тем самым не замечают, как загоняют себя в своеобразный тупик. Они ограничены в поиске работы, не могут читать местную прессу или завести немецких друзей, сходить без сопровождения знающих язык к адвокату или в поликлинку, — говорит Виталий Шнайдер, немецкий журналист, много лет занимавшийся интеграционной проблемой, через свою некоммерческую организацию. — Именно здесь, в Европе, зачастую неофициально принят так называемый переводчик-помощник, сопровождающий пенсионеров на прием к врачу или нотариусу, работающий за несколько десятков евро в конверте их глазами и ушами».

«В Германию часто приезжают смешанные семьи, где еврей, например, только муж, а жена русская. В Израиле, где свято чтят законы и обычаи Торы, им уж точно придется несладко, — говорит мужчина, пожелавший остаться неизвестным. — В еврейском государстве в таком вот смешанном союзе проблемы будут и с хупой у детей, ведь с русской мамой они не смогут даже пожениться на Земле Обетованной. Они всегда будут чувствовать себя немного ущербными и ущемленными, по сравнению с остальными. А в США, Канаде, Германии на это никто не обращает внимания. Здесь, наоборот, считается неприличным спрашивать напрямую об этническом происхождении. Конечно, в Израиле нееврейка имеет шанс пройти гиюр и стать полноценной гражданкой, но на это способны далеко не все. Тем более, что отговаривать ее от этого шага начнут, как только та переступит порог раввината. Не каждый имеет силы выдержать такой прессинг», — объясняет наш собеседник.

Эмануэль Адиняев, перспективный политик и общественный деятель, председатель горско-еврейской общины Берлина, родившийся в семье выходцев из Азербайджана уже в Германии, свободно говорящий по-русски, имеет на этот счет свое особое мнение: «Не путайте интеграцию с ассимиляцией! Многие ошибочно смешивают эти два понятия. После эмиграции в Европу молодые евреи часто перестают ходить в синагогу, отмечать праздники... Жаждут интегрироваться в новое общество — и забывают о традициях предков, культуре общения и поведения и о многом другом, что определяет их как представителей еврейской нации. А это прямая дорога к ассимиляции. Но для интеграции в новой стране вовсе не требуется отворачиваться от вековых традиций и ценностей! Как раз это мы и объясняем молодежи».

Альберт Мамриев, потрясающий пианист с мировым именем и просто интереснейший человек, родом из Дербента, сумел в Германии продолжить активную концертную деятельность, не сломаться и не потерять себя, став достойным примером для остальных: «Я бы не сказал, что знаю немецкий в совершенстве, это то же самое, как с вопросом о фортепианной литературе, когда и ее, и иностранные языки можно учить до бесконечности. Имею средний, неплохой уровень немецкого, который мне позволяет общаться с людьми, делиться с ними какими-то идеями и объяснять им на чужом для меня языке, что бы полезного я мог сделать для немецкого общества. В результате немцы относятся ко мне с доверием, в том числе и очень влиятельные — политики, бизнесмены. Отмечу, что последние десять лет я являюсь президентом нескольких фондов, основоположником двух международных конкурсов, которые проходят на территории Германии», — говорит маэстро.

«Мы приехали в девяностых из Санкт-Петербурга вслед за дочкой, в поисках лучшей и спокойной доли, — рассказывают о своей эмиграции пенсионеры Галина и Михаил Геллеры из Бад-Нендорфа. Они до сих пор не выучили немецкий язык, более того, Михаил страдает онкологическим заболеванием, но продолжает бороться за жизнь и за свои права с местными чиновниками, которым, по его мнению, свойственен ярый антисемитизм и полное нетерпение к приезжим: «Это не наша родина, нам просто позволили жить здесь», — вздыхают пожилые люди.

«Я просто не могу напрямую спросить человека, еврей ли он — за это в Германии вполне можно стать нерукопожатным, — объясняет немолодой еврей, выходец из Прибалтики. — Здесь это не принято, считается неприличным». Как известно, еврейская эмиграция в ФРГ началась почти сразу после падения Берлинской стены, по договоренности между президентом СССР М. Горбачевым и тогдашним канцлером Германии Гельмутом Колем. Целью заявлялось восстановления численности еврейской общины и доведения «поголовья» евреев, здесь живущих, до количества проживавших в Германии до прихода нацистов к власти в 1933 г.: «И никто не говорил, что немецкое общество будет в своем большинстве к этому вполне толерантно. К примеру, на вопрос преподавателю немецкого языка на языковых курсах, о том, что, мол, нас сюда пригласили, но мы сталкиваемся с определенными и понятными в т.ч. бюрократическими проблемами, прозвучал вполне сухой ответ: "Вас сюда не приглашали, вам просто разрешили здесь жить". Так вот, лозунг, под коим эта эмиграция происходила, звучал примерно так: "Мы это делаем ради своих детей и внуков". И не следует думать, что те еврейские смельчаки, которые первыми на это решились, ничего не знали о Холокосте, или что в их семьях не было близких, сгоревших в огне Катастрофы. Это, в лучшем случае, опасное заблуждение, а в худшем — спекуляция», — завершает он.

В Израиле, безусловно, обстановку в сфере безопасности не назовешь спокойной, но нельзя сказать, что в Европе в этом плане все благополучно. Огромная проблема, с которыми сталкиваются немецкие евреи сегодня, — это вылазки местных неонацистов, регулярно проводящих свои митинги, например, партия Die Rechte («Правые») недавно устроила гнусное сборище с нацистскими лозунгами времен третьего рейха, содержащими страшные надписи: «Израиль — это наше несчастье». Случается, в еврейские общины приходят письма c оскорблениями и угрозами, антисемитские настроения продолжают существовать в обществе, а колонны шествий ультраправых порой полностью блокируют жизнь небольших городков. На некоторых недавних демонстрациях нацисты поджигали, топтали и оплевывали израильский флаг. По опросам местных евреев, обстановка в этом плане в стране очень тревожная. А на днях уполномоченный правительства Германии по антисемитизму и вовсе не рекомендовал евреям носить кипу — из-за резко возросшего за последний год числа преступлений на почве национальной нетерпимости, что говорит о полной неспособности государства обеспечить гражданам соблюдение религиозной свободы.

Также важно помнить, что претендент на получение германского гражданства должен отказаться от паспорта другой страны: «Я израильтянин, у меня есть израильский паспорт и стать гражданином Германии уже не смогу», — завершает Алексей Б., помогающий нам в проведении сравнительного анализа.

Выбирать в качестве места обитания Германию или Израиль, США или Канаду, оставаться ли в стране исхода — человек решает для себя самостоятельно, руководствуясь собственными обстоятельствами.

Фото Виталия Шнайдера (Ганновер)