«Еврейское преступление» нонеча не то, что давеча», – пишет (тоже на идиш) Алек Лейзер Бурко, аспирант и сотрудник Yiddish Forverts, в своей статье, послужившей основой нашей заметки.

Комиссаром полиции Нью-Йорка с 1906 по 1909 год был бригадный генерал Теодор Альфред Бингхэм, убежденный противник еврейской иммиграции. В 1907 году он договорился с комиссаром по иммиграции на Эллис-Айленде (острове в нью-йоркской гавани, через который с 1892 по 1924 год прошло почти 12 миллионов переселенцев в Соединенные Штаты) Робертом Уотчорном, чтобы нью-йоркские детективы обыскивали прибывавших евреев, которых он публично обвинял в «волне преступности».

Эта его позиция привлекла более широкое внимание, когда через год он опубликовал в первом американском литературном (!) журнале North American Review («Североамериканское обозрение») статью «Иностранные преступники», в которой утверждал, что половина преступников в городе — евреи. Еврейская община, тогда уже довольно влиятельная, возмутилась. В последовавшей полемике он был вынужден отказаться от этого заявления, сославшись на неправильные статистические данные, «собранные не мной».

Фактически все проводимые исследования всегда показывали, что у евреев относительно низкий уровень преступности, ниже, чем у представителей других конфессий. На протяжении большей части своей истории евреи, как правило, меньше вовлекались в преступность: отчасти благодаря сильной социальной структуре организованной еврейской общины, в которой царило верховенство религиозных заповедей и общественного мнения, а богатые евреи помогали поддерживать бедных, которые таким образом не были вынуждены идти на криминал ради прокормления.

Но иногда уровень бедности и вызванная этим безысходность побеждали влияние еврейских общинных структур. Например, в XVIII веке банды еврейских нищих бродили по сельской местности Центральной Европы и, несмотря на законы еврейской взаимовыручки, высылались из одной общины в другую, потому что ни одна община не хотела заботиться о них слишком долго. Еврейские бандиты прятались в лесах и у дорог, чтобы грабить путешественников и жителей соседних городов. Но даже эти изгои оставались привязанными к своим общинам и своей религии и обычно приходили домой, чтобы провести шаббат со своими семьями. Только в XIX веке большинство немецких евреев, постепенно богатея, полностью интегрировались в немецкое общество в социальном и экономическом плане. Когда они присоединились к среднему классу, бедность и преступность перестали быть насущными общинными проблемами.

Но тогда же в Восточной Европе произошло обратное: еврейское население резко выросло, а бедность охватила многих и многих. Многие евреи покинули местечки, чтобы искать счастья в другом месте: сначала в крупных городах, а затем — в Америке; из них многие естественным образом приобщились к криминальной жизни. До Второй мировой войны некоторая часть восточноевропейских евреев играла значительную роль в преступном мире ряда европейских стран, в Соединенных Штатах и даже в странах Южной Америки, таких как Аргентина и Бразилия. 1880–1939 годы можно рассматривать как своего рода «золотой век» еврейской преступности.

В Соединенных Штатах еврейские мафиози работали рука об руку с итальянской мафией и руководили всевозможными незаконными или квази-законными предприятиями, как, например, крупные казино в Лас-Вегасе и на Кубе. В американской криминальной истории стали нарицательными имена гангстеров Багси Сигела и Меира Лански, прошедших путь от мелкого рэкета и угона машин до убийств и поставленных на широчайшую ногу азартных игр. На протяжении многих лет эта парочка появлялась в десятках фильмов, телесериалов, литературных произведений.

Например, с Сигела был списан образ убитого выстрелом в глаз Мо Грина из фильма «Крёстный отец». Такая же смерть настигла Брендана Филоне из сериала «Клан Сопрано». Сцена гибели Джо Минальди из фильма «Однажды в Америке» была снята на основе фотографии убитого Багси. Меир Лански стал прототипом Хаймана Рота в фильме «Крёстный отец-2». В фильме «Багси» фигурируют они оба. Багси даже появляется и в романе «Экспансия III» Юлиана Семёнова.

Еврейский преступный мир был настолько заметен в свое время, что внимание многих из величайших писателей на идише тоже было привлечено к этой теме. Шолом-Алейхем написал роман под названием «Мошкеле-вор», а Шолом Аш (возможно, самый известный идишский драматург) — свои самые популярные (и вызывающие споры) пьесы о преступниках, «Мотке-вор» и «Бог мести». Исаак Башевис Зингер опубликовал ряд романов о еврейском преступном мире, основанных на воспоминаниях своего детства на обедневшей улице Крохмальная в Варшаве. Его романы «Пена» (1967), «Гости» (1972) и «Ярме и Кейле» (1976) публиковались на идиш в газете «Форвертс». К сожалению, последние два так и не вышли ни в виде книги, ни в английском переводе.

Еще одним признаком того влияния, которое еврейские преступники оказали на еврейское общество, является богатый идишский фольклор, передаваемый из поколения в поколение и посвященный темам, связанным с преступниками. Фольклористам удалось записать часть этого народного творчества в виде песен, поговорок и анекдотов.

Двумя наиболее успешными коллекционерами фольклора преступного мира были Шмуэль Лехман и Пинхас Граубард; оба жили и работали в Варшаве. В 1923 году появилась всеобъемлющая антология под названием «Бай ундз идн» («Среди нас, евреев»), включающая несколько значительных сборников криминального фольклора, а также подробный глоссарий сленговых терминов, которые часто иллюстрируют как ярко выраженный еврейский характер, так и абсолютное «мы против них» в мировоззрении многих еврейских мошенников. Например, лидера воровской банды называли «ребе», а полицейского — «рош-гой» (глава язычников).

Трудно сказать, сколько из этих материалов пришло от самих преступников, а сколько от благоразумных евреев, цитировавших соплеменников, сбившихся с пути. Но здесь и только здесь, в этих книгах, мы слышим голоса определенного сегмента людей из низшего сословия, которая практически отсутствует в еврейских исторических источниках.

Вторая мировая война и Холокост в общем положили конец эпохе еврейских гангстеров, поскольку в Европе нацисты и их пособники убивали еврейских преступников вместе с другими евреями, в то время как в США война и послевоенный период привели к быстрому экономическому росту. Огромное количество детей иммигрантов из Восточной Европы отучились в колледжах и обрели респектабельность среднего класса, тем самым избежав глубокой бедности, которая веками втягивала евреев в преступную жизнь.

Что действительно осталось от эпохи говорящих на идиш воров и головорезов, так это увлекательная коллекция выражений, песен и историй, которые позволяют глубоко проникнуть в то, как еврейское общество рассматривало свой собственный преступный элемент и какими на самом деле видели себя эти особенные преступники.