Горский еврей - основоположник современной китайской музыки
Нет-нет, в названии данной статьи нет никакой ошибки. В ней действительно пойдёт речь об одном из видных представителей современной китайской музыки, являющемся по национальности горском евреем.
Нет-нет, в названии данной статьи нет никакой ошибки. В ней действительно пойдёт речь об одном из видных представителей современной китайской музыки, являющемся по национальности горском евреем. Евреи вообще обладают поразительной способностью не только успешно адаптироваться в любой культурной среде, зачастую весьма далекой от привычных им образцов, но и быть своеобразным ферментом, способствующим росту и развитию этой среды. И яркий пример этому - жизнь и творчество одного из основателей современной китайской музыки композитора Аарона Ашеровича Авшаломова. Аарон родился в Николаевске-на-Амуре в октябре 1895 г., но корни его семьи надо искать на Кавказе. Горским евреем, уроженцем Кавказа был его дед, который в середине 70-х годов XIX века (точная дата в семейной летописи не сохранилась) вместе с женой и годовалым сыном Ашером (отцом Аарона) был выслан с Кавказа в Николаевск. Причиной столь сурового наказания явилось бытовое преступление: в ссоре, вспыхнувшей во время свадьбы, дед убил гостя - перса.
Пересыльный этап занял два года - сначала ссыльные передвигались по железной дороге, потом - на лошадях и в конце концов - пешком.
Добравшись, наконец, до пункта назначения, дед композитора развил в Николаевске бурную деловую деятельность: сначала он открыл рыбоперерабатывающий завод в месте ссылки и позднее второй - в Петропавловске-Камчатском. Оба предприятия были унаследованы его сыном Ашером, который способствовал их дальнейшему развитию и расширению.
К моменту рождения Аарона в весьма состоятельной семье Авшаломовых было уже три дочери. Аарон посещал местную гимназию, в которой, наряду с общеобразовательными предметами, преподавали английский язык. В школе был свой духовой оркестр, и Аарон не только играл в нём, но и пробовал свои силы в качестве дирижёра.
В доме Авшаломовых было много книг и нот. Когда в город приезжала гастролирующая итальянская оперная труппа, семья ходила на её спектакли.
Однако с раннего детства наиболее яркие музыкальные впечатления Аарона связаны с китайской народной музыкой. Николаевск был присоединён к Российской империи в середине XIX века, и в начале нового века его население оставалось смешанным - русско-китайским. Некоторые служащие на предприятиях отца были китайцами, и Аарон частенько бывал у них в гостях. В китайском квартале он слышал старинные легенды, сказания, народную музыку, традиционную китайскую оперу, и это навсегда определило вкусы и пристрастия будущего композитора.
После окончания гимназии Аарон по настоянию родителей уехал в Швейцарию для получения медицинского образования. Не чувствуя призвания к медицине, молодой человек поступил вместо университета в музыкальную школу Стерна, пробыл там менее года, и этим завершилось его формальное музыкальное образование.
Вскоре он возвратился в Николаевск, где его застала революция 1917 г. Аарон решает покинуть Россию и через Маньчжурию и Северный Китай направляется в США, в Сан-Франциско. Здесь он женился на Эстер Магидсон, чьи родители были тоже выходцами из России.
Джейкоб Авшаломов Жизнь в послевоенной Америке оказалась весьма трудной для эмигранта. Восток продолжал манить Аарона, и в 1918 г. он вместе с женой уехал в Китай. Здесь в городе Цингтао в 1919 г. у супругов родился сын Джейкоб (Яков), ставший впоследствии известным американским композитором и дирижёром.
За исключением трех лет (1926-29), проведённых в США, Авшаломов прожил в Китае до 1947 г.
Сначала семья оказалась в Циндао, затем переехала в Тяньцзинь, а потом – в Пекин. Здесь Аарон работал продавцом в книжном магазине и библиотекарем во французской библиотеке. Он начал серьезно заниматься композицией и усиленно изучал древнюю китайскую классическую и народную музыку. Целью его творчества стало соединить китайскую музыку с западноевропейскими формами и приемами гармонизации и контрапункта.
В 1925 г. композитор закончил свою первую оперу «Куан Йин» («Богиня милосердия»), которая была исполнена в Пекине. В этом же году Аарон сочинил музыку балета «Душа Цина».
С 1929 г. по 1947 г. Авшаломов жил в Шанхае, где работал главным библиотекарем муниципальной библиотеки и последние три года – дирижером Шанхайского симфонического оркестра. Служба в библиотеке была не очень обременительной и оставляла достаточно времени для сочинительства. В эти годы он создает четыре балета, Первую симфонию, пьесы для китайских народных инструментов, вокальные произведения. Одним их наиболее известных сочинений композитора была симфоническая поэма «Аллеи Пекина» (1934). Она неоднократно исполнялась в Китае; ее американская премьера состоялась 8 ноября 1935 г. в Филадельфии, где местным оркестром дирижировал Л.Стоковский. Пожалуй, наивысшим достижением Авшаломова в Китае было создание и постановка оперы «Великая стена». Ее сюжет основан на китайской легенде времен начала строительства Великой китайской стены (третий век до н.э.). Для того чтобы восстановить характерные черты этой отдаленной эпохи, Авшаломов проделал большую исследовательскую работу. Так, для воссоздания костюмов, причесок и другого реквизита, композитор тщательно изучал надгробия, рисунки и резьбу, относящиеся ко времени династии Цин. Опера «Великая стена» была закончена в 1943 г. и увидела свет в 1945 г. сначала в Шанхае, а потом в Нанкине; в обоих городах она выдержала 30 представлений. Это событие нашло широкий отклик в китайской прессе. Шанхайский профессор А.Фелбер писал о постановке: «...композитор, посвятивший свою жизнь обновлению китайской музыки, создал музыкальную драму, в которой музыка руководит действием... Опера полна вдохновения, оригинальности... и является вехой в развитии современной китайской музыки и цивилизации...». Рецензент нанкинской газеты отмечал: «Авшаломов открыл новый путь для китайского театра. Соединяя в себе впечатляющую музыку, основанную на китайских темах и использующую западную гармонизацию и оркестровку, «Великая стена» явилась большим успехом».
Дэвид Авшаломов После окончания Второй мировой войны композитор получил приглашение от советских властей вернуться в Россию; несколько позднее его пригласили возглавить Пекинскую консерваторию. Авшаломов отверг оба предложения и в 1947 г. уехал в США, где с 1937 г. жил его сын Джейкоб. Сначала композитор поселился в Лос-Анжелесе, потом переехал в Нью-Йорк. Хотя в Америке им были написаны три симфонии, концерт для флейты с оркесторм и многие другие произведения, добиться здесь известности ему не удалось. Если в Китае были исполнены почти все произведения Авшаломова (многие из них _ неоднократно), то в послевоенной Америке этой чести удостоились лишь немногие из них. В течение нескольких лет Авшаломов пытался организовать американские гастроли Шанхайского балета, в репертуаре которого были его произведения. Убедившись в бесплодности этих попыток, он решил создать в Нью-Йорке компанию, которая ставила бы его «китайские» балеты, но из этого начинания тоже ничего не вышло. Авшаломов умер в Нью-Йорке в 1964 г., не достигнув ни материального благополучия, ни подлинного признания.
Композитор не был, однако, забыт в Китае. В 1985 г. здесь широко отмечалось 90-летие со дня рождения Аарона Авшаломова, на которое был приглашен его сын Джейкоб. К юбилейной дате министерство культуры КНР выпустило специальный буклет, в котором приводятся биографии Аарона и Джейкоба и программа юбилейного концерта в Пекине. Концерты состоялись не только в столице, но также в Шанхае и Ухани. В Шанхае был создан архив композитора, в котором хранятся копии его сочинений.
В 1997 г. Джейкоб Авшаломов и его сын Дэвид (1946 г.р., тоже композитор и дирижер уже в третьем поколении) записали в Москве с Московским симфоническим оркестром и российскими и американскими солистами три компакт-диска с произведениями Аарона, и теперь любители музыки могут познакомиться с творчеством этого оригинального композитора.
«Кавказская газета»
По материалам очерка Эрнста ЗАЛЬЦБЕРГА и статьи Артема НЕВЕСЕЛОВА (Торонто).
Еврейский архитектор ЛЕЗГИНКИ
Благодаря ансамблю народных танцев Лезгинка, этот этнос стал известен на весь мир. Хотя основоположником Лезгинки был горский еврей Танхо Израилов. Правда, многие спорят о принадлежности знаменитого кавказского танца именно лезгинам.
Лезгины – один из крупных коренных народов Кавказа, исторически проживающий в сопредельных районах Дагестана и Азербайджана. Их численность по официальным данным составляет порядка свыше 1,5 млн.человек. По вероисповеданию современные лезгины - мусульмане суннитского толка. Помимо своих исторических мест проживания, они также проживают в Казахстане, Киргизии, Турции и др. странах дальнего ближнего зарубежья.
Благодаря ансамблю народных танцев Лезгинка, этот этнос стал известен на весь мир. Хотя основоположником Лезгинки был горский еврей Танхо Израилов. Правда, многие спорят о принадлежности знаменитого кавказского танца именно лезгинам. Этот танец также популярен и в Иране, под названием Лазги, а в Грузии – Лекури, а также распространен среди всех без исключения кавказских народов. Что характерно и для евреев выходцев из Кавказа, которые вместе со своими обычаями и традициями привезли с собой в Израиль и национальные танцы. В настоящее время в городах компактного проживания горских евреев, с успехом действуют ансамбли народного танца с экзотическими кавказскими названиями-Асса (Беер-Шева), Эльбрус (Ашкелон), Шори (Ашдод), Зори Кавказа (Кармиэль), Лезгинка (Сдерот) и др. И, где бы они ни выступали, их всегда встречают с бурными овациями и восхищением. Ни одна кавказская свадьба или торжество не обходится без этого народного всемирно известного танца Лезгинка. И глядя на молодых исполнителей в красочных национальных костюмах, уверенно можно сказать, этот танец будет иметь успех еще многие и многие годы!
Лезгинка считается визитной карточкой всех кавказских народов, и смысл его, манера исполнения означает признание в любви. Традиция исполнения танца Лезгинка обтачивались в течение нескольких веков. В Осетии этот танец называют ещё и танцем приглашения, И является, ничем иным, как отголоском древних языческих верований и ритуалов, одним из элементов которых является образ орла. И образ орла танцор во время танца воспроизводит в виде поднятых как крылья рук, поднявшись на носки, описывая круги, будто в этот миг он собирается взлететь. История танца несет в себе тотемистические древние обряды, в нем воплощены символ плодородия, мужественности и огня. Во время исполнения танца джигит распахивается руки, как орел крылья. А кисти его рук напоминают рог тура. Горцы издавна охотились на туров и диких козлов, питаясь их мясом. Кстати, неслучайно танцор становится во время танца на кончики пальцев, это тоже заимствовано у этих животных. Считается, что предки дагестанцев, танцуя, заговаривали жертвенное животное, производя движения в виде переключения ритмов, чередуя круги и квадраты.
С древних времен танец Лезгинка считался, чуть ли не единственным для суровых горских обычаев способом, во время которого молодой человек мог пригласить на танец понравившуюся ему девушку. Как говорят мастера национального танца- на коленях кавказский мужчина перед женщиной никогда не стоял, а вот на кончиках пальцев ног с удовольствием, высказывая в своем танце – храбрость, статность и силу воли. Интересно, что у разных народов Кавказа этот танец исполняется по-своему, но все равно без сомнений он остаётся классикой народной танцевальной культуры.
Дагестанский ансамбль танца Лезгинка известен далеко за пределами Северного Кавказа. В течение многих лет им руководил Танхо Израилов. Творческой школой, которого по праву считается Государственный академический ансамбль народного танца под руководством Игоря Моисеева, где он прошел путь от артиста балета до балетмейстера.
Родился Танхо Израилов в семье кавказских евреев 2 декабря 1917 года в селении Цовкра Кулинского района. После окончания ГИТИСа, он работал в Дагестане, Туркмении и Москве. В 1957 году Первый секретарь Дагестанского обкома партии Абдурахман Даниялов пригласил Т.Израилова для организации республиканского ансамбля национального танца. Для того чтобы создать ансамбль Израилов вместе с группой своих коллег объездили все районы Дагестана. Они встречались со знатоками народного танца, присутствовали на свадьбах и праздниках. Благодаря чему им удалось собрать немалый материал, на основании которого и стали на профессиональном уровне ставить танцы народов Дагестана. Вторым этапом работы по созданию ансамбля Лезгинка было подбор солистов, т.к. внешность танцоров тоже играет немаловажную роль на сцене.
В 1958 году в Дагестане был объявлен конкурс по отбору танцоров в новый ансамбль. Со всех концов республики в столицу Махачкалу съехались 750 конкурсантов, из которых было выбрано всего сорок пар юношей и девушек в возрасте от 16 до 25 лет. За девять месяцев непрерывных репетиций была подготовлена концертная программа из 17 номеров. Первое выступление состоялось 11 мая 1958 г. в Махачкалинском театре имени Горького. Молодые солисты ансамбля Лезгинка сразу же пленили зрителей грамотным исполнением народных танцев и прекрасным художественным вкусом.
Выступали артисты ансамбля в костюмах, изготовленных по эскизам заслуженного деятеля искусств Дагестана Николая Лакова. Сразу после первого выступления они были приглашены в Москву для представления дагестанской культуры во Дворце съездов. После чего начались гастроли по союзным республиками и зарубежным странам. Несмотря на всемирную известность, коллектив ансамбля Лезгинка сталкивался с такими трудностями как неустроенность жилья, холодные репетиционные помещения и мизерные оклады.
Не менее знаменитым считается и народный артист России, ныне проживающий в Израиле Иосиф Матаев. Он сменил своего учителя и наставника, проработав в должности художественного руководителя ансамбля вплоть до репатриации 1995 года. Несколько лет тому назад Иосиф Матаев выпустил книгу под названием Лезгинка. Годы, прожитые вместе. Ностальгируя по своему родному коллективу, по родным местам в Дагестане, по тем минувшим в небытиё годам и коллегам, Матаев сумел в должной мере воссоздать картину становления и работы коллектива Лезгинка.
Вот что пишет в своей книге Иосиф Матаев -
В наши раздерганные времена сложно представить себе рождение и организацию ансамблей такого масштаба и таких задач. Лезгинка, к счастью, сохранила фундамент, прочно заложенный 40 лет назад, умудрилась не растерять традиций, остаться коллективом большой формы и не утратить при этом чувства времени. В ее программах классически отлитые формы фольклорного танца никогда не выглядят анахронизмом и успешно соседствуют с современными поисками. Совсем недавно Лезгинка побывала во французском городе Канне, приняла участие в ежегодно проводимом здесь Российским фондом культуры фестивале искусств. Двухчасовой концерт ансамбля произвел буквально фурор, публика аплодировала стоя, долго не отпуская со сцены мужественных джигитов и величавых восточных красавиц. Этот концерт можно было с полным правом назвать блестящим спектаклем, в котором все смены акцентов, темпов, сюжетов и настроений были детально продуманы и филигранно поданы. Зрители увидели воплощенную в танце историю горского народа, его душу, тончайшие наблюдения за особенностями дагестанского менталитета, парадоксальные сочетания гордости и юмора, лирики и воинственного начала. Но главное качество Лезгинки, конечно, - высокий профессионализм исполнения, отточенность движений, стройная архитектоника постановки танцев.
Из этой своеобразной летописи И.Матаева можно узнать много интересного и поучительного. О том, как по крохам собиралось богатейшее танцевальное наследие народа - в самой глубинке, от отцов и дедов. О том, как первые участники ансамбля, не имевшие никакой специальной хореографической подготовки, до седьмого пота репетировали свои первые программы. О том, как трудно приходило признание. О драме учителя и его переросшего стадию подчинения ученика. Как, Танхо Израилов тяжело отпочковывался от своего прославленного наставника Игоря Моисеева, и последний долго расценивал этот шаг как предательство.
Спустя годы, сам Иосиф Матаев встал перед выбором- заменить ли своего отца в профессии Израилова на посту худрука или отказаться от этого предложения. В книге изложена история создания первого в жизни Лезгинки полноценного фольклорного балета Парту-Патима, основанного на национальном эпосе. Такой шаг был явно смелым и новаторским для коллектива, работавшего в формате концертов, составленных из отдельных номеров. Равно как и рождение программы под названием В семье единой, куда вошли танцы других народов. Участие Лезгинки в любом концерте обеспечивает ему яркий выразительный аккорд. Ведь сочетание народной самобытности с отточенным профессиональным мастерством публика нашего глобалистского времени все еще не разучилась ценить!
http://www.juhuro.com
Автор: Хана РАФАЭЛЬ, Израиль