Ибо до Стивена Кинга был Роберт Блох…
С детства нравились ему страшные рассказы, а в еврейской традиции таких не мало. Диббу-у-ук! Страшно?
Он родился в Америке, но родители переехали туда из Германии. Переехали спокойно, задолго до Гитлера и его расовых законов.
5 апреля 1917 года в семействе Блох произошло долгожданное пополнение.
Пригород Чикаго стал для мальчишки домом. Он знал в округе каждый закоулок, каждую тропку. С детства нравились ему страшные рассказы, а в еврейской традиции таких не мало. Диббу-у-ук! Страшно?
Однако мальчик был скорее отважным, нежели трусливым.
Вот и сейчас он готовится совершить отчаянный поступок. Смельчак задумал пробраться на вечерний сеанс только что выпущенного «ужастника» - «Призрак оперы»!
Главное, незаметно для билетёрши проскочить в зал. А там уж он сядет на свободное место, или на ступеньки. В темноте его не увидят, а не увидят - не выставят. И он вовсе не пройдоха, не мошенник! Почему его не пускают на этот фильм? Малявка! Какая же он «малявка», если при поступлении в школу директор отправил его сразу в четвертый класс!
Ведь он уже считал, и читал, и писал без ошибок! А тут - малявка!
Вот и вход в кинотеатр и билетёрша-злыдня... Так, этот крупный мистер и его спутница - то, что надо. Ну, Бобби, давай! Бросок, и «малявка», словно человек-невидимка, словно фантом за спинами дородной пары прошмыгнул в фойе.
Много лет спустя Роберт Блох прославится как писатель в жанре триллера и ужасов. Из-под его пера выйдут десятки рассказов и повестей, чтение которых заставляет человека испытывать иррациональные страхи и насыщает кровь адреналином.
Журналисты не раз пытали его: как это вы придумываете свои истории, откуда берете сюжеты?
Без тени юмора, без улыбки человек, создающий пугающие миры на бумажных страницах, отвечал:
- Из своих кошмаров.
Журналисты записывали ответ, значительно кивали, но что они могли понять?
Ведь в детстве им не довелось пробраться на запретный фильм. Не они с нарастающим страхом, с бешенным стуком сердца смотрели, как с Призрака оперы снимают маску!
Не они спешили пустыми улицами домой поздним вечером, вздрагивая от каждого шороха. Не им два года снились страшные сны.
Впрочем, кошмары время от времени снятся всем, но не все находят им применение.
Пользуясь тем, что его определили сразу в 4 класс, Бобби добился пропуска во «взрослый» отдел библиотеки. Он много читал, однако не замыкался лишь на чтении. Юный Блох любил рисовать и пробовал свои силы, работая с тушью и акварелью. А ещё Роберт собирал оловянных солдатиков, обожал он и кино.
Может и стал бы знаменитым иллюстратором, как ему мечталось, но мечтания не сбылись - конец им положила сильная близорукость.
В 1929 году отец Роберта потерял работу в банке. Так для семьи началась Великая депрессия. Блохи переехали в Милуоки. Теперь основной заработок приносила в дом мама Роберта, получившая место в еврейском общинном центре социальной помощи.
Неисповедимы пути судьбы! В Милуокской школе Бобби подружился с Гарольдом Гауэром, который 5 лет спустя стал редактором школьного литературного журнала и пристроил туда произведение товарища. Рассказ назывался «Нечто». Номер впервые зачитывали до дыр.
Одним из любимых изданий Роберта в те годы был журнальчик «Потусторонние байки» («Weird Tales»). Как-то на вокзале его тетушка Лили, пока ждали поезд, предложила выбрать что-нибудь почитать в дорогу.
- Бери, что захочешь, Бобби! Куплю любую книжку!
Но когда Блох-младший сделал свой выбор, раздался возмущенный тёткин рык:
- Положи эту гадость немедленно!
На обложке была изображена деланная под древнюю египтянку красотка.
А бьющий в глаза заголовок гласил: «Невеста Осириса». Роберт готов был вернуть «гадость» на прилавок, но заявил, что тогда вообще обойдется без чтива. В итоге тетка смирилась с «Невестой». А в поезде журнальчик читали вдвоём: речь шла о таинственном подземном городе, который якобы существует под родным для Бобби Чикаго!
«Потусторонние байки» оказались самым дорогим из всех подобных изданий - 25 центов за номер! В Депрессию для мальчишки четвертак - целое состояние. Бобби экономил весь месяц, а потом в один из последних дней бежал в лавчонку, где, помимо табака, сигар и леденцов продавали свежий выпуск. Порою журнал приходилось проносить в дом тайно: художник-оформитель не скупился на обнажёнку.
Одним из самых любимых авторов для подростка стал Говард Лавкрафт, создатель ужасной вселенной Ктулху.
- Мне нравились его придумки, - говорил Роберт, сам став писателем, - а когда в рассказе «Модель Пикмана» вурдалаки сожрали трёх моих школьных мучителей от литературы -
Оливера Холмса, Джеймса Лоуэлла и Лонгфелло, - я решил, что это просто поэтика справедливости!
Боб написал мастеру ужаса и гротеска письмо, где рассказал о своих попытках перенести на бумагу страшные истории, и спросил, как бы раздобыть ранние рассказы Лавкрафта. Нелюдим и мизантроп Лавкрафт просто прислал мальчику подборку книжек и дал несколько советов о том, как создавать рассказы о таинственном. Между ними завязалась переписка.
- Он никогда не критиковал мои работы, - вспоминал с благодарностью Блох, - но лишь советовал, что и как можно улучшить.
Так его ментор порекомендовал для названий волшебных гримуаров и чернокнижных заклинаний использовать латынь.
В 17 лет Блох публикует несколько рассказов в одном из популярных журналов - «Удивительные истории» («Marvel Tales»). Среди них - «Лилии» и «Чёрный Лотос».
Позже писатель шутил:
- Я тогда решил - хватит цветов, надо заняться чем-то другим, а не то станешь флористом!
Роберт упорно трудился, корпел над рассказами, и постепенно стал одним из самых популярных авторов «Потусторонних историй», превзойдя даже своего учителя Лавкрафта.
Тематика была широкой: заклинания Вуду, демоны, одержимость, чёрная магия, путешествие в иные миры...
Говард посвятил Блоху-младшему один из своих рассказов, позволил ему использовать в произведениях свои идеи и образы. Создатель Ктулху умер внезапно в 1937 году. Бобби сильно горевал по кумиру своего детства:
- Самое обидное, современники даже ничего не заметили! А ведь ушел настоящий титан. В те годы Лавкрафта явно недооценивали!
Зато Блоха читатель и издатели оценили быстро.
Уже в 1945 году вышел толстый сборник его мистических рассказов.
А экранизация Альфредом Хичхоком в 1960 году триллера «Психо» вывела Роберта в классики жанра. Не один раз писатель удостаивался премии Хуго и награды имени Брэма Стокера за свои произведения.
В 1970 году, отмечая заслуги автора, Блоха избрали на пост председателя Ассоциации детективных писателей США.
Роберт дважды был женат. Дочь от первого брака осталась жить с отцом, что много говорит о нем, как о человеке. Второе супружество оказалось удачнее, и с Элеонорой Александр Роберт прожил до самой своей кончины.
Один из его друзей, вспоминая Роберта, говорил:
- Бобби очень добрый, чувствительный человек! Он остро сопереживает другим, особенно детям, понимая, как нелегко им приходится в современном мире. По-моему, всю свою боль он переносит в книги, создавая свои страшилки!
Сам же писатель в «Неофициальной автобиографии» с иронией описал себя так:
«Высокий, тощий, с характером невыспавшейся болотной гадюки».
В 1994 году писатель опубликовал свой собственный некролог.
Газетчики назвали этот шаг «шуткой того, кто всю жизнь писал о смерти».
Через месяц Роберт Блох скончался от онкологического заболевания.
P.S.
«Мистер Блох, ваши герои часто преисполнены ненависти! А сами вы что-нибудь ненавидите»?
- Да всё,- с такой же улыбкой ответил мэтр, - Но особенно фасолевый суп, красный лак для ногтей и деланный оптимизм!
Певица Алина Ивах: «Евреи должны возродить идиш!»
Сегодня ее основное занятие — заведование труппой Московского губернского театра, но она по-прежнему дает концерты на «маме-лошн»
Зажигательная рыжеволосая исполнительница всеми любимых песен на идиш, а также композиций Утесова и Вертинского, искрометная Алина Ивах, закончила училище при Украинском академическом театре им. М.Заньковецкой во Львове. По специальности она «актриса драмтеатра и кино», служила в Казанском большом драматическом театре им. Качалова. Наша героиня — неоднократный призер всероссийского конкурса «Поют драматические актеры». В 1995 году Алина закончила филологический факультет Казанского государственного университета. В 1994-2003 годах строила карьеру на казанском телевидении в качестве сценариста, режиссера-постановщика, ведущей. Осуществила собственный телевизионный проект «Ветер в ивах», была программным директором казанской телекомпании «Вариант». В 2005 году переехала в Москву, где стала исполнительным продюсером телеканала «Радость моя», генеральным директором кинокомпании «Мироздание». Сегодня ее основное занятие — заведование труппой Московского губернского театра, но она по-прежнему дает концерты на «маме-лошн», собирая вместе восторженных поклонников, учит идиш, в котором души не чает, и уверена, что этот язык евреям нужно обязательно осваивать и сохранять.
***
- Алина, как вы, драматическая актриса, вообще начали петь?
- На самом деле, я пела постоянно, еще когда научилась в пятом классе бренчать на гитаре. А если серьезно, как обычно, в жизни все бывает абсолютно случайно. Закончила театральное училище во Львове, уехала работать в Большой драматический театр им. Качалова в Казани, затем пришла на телевидение, при этом постоянно принимала участие в конкурсе «Поют драматические актеры». Но важно отметить, что это не профессия, а просто любимое хобби, так как музыкального образования не имею. В 1995 году ко мне в казанском Доме актера подошла ныне покойная Евгения Витлужских и намекнула, что мне просто необходимо петь еврейские песни, что это — мое! Она рассказала о чудесном еврейском ансамбле «Симха». До того момента про еврейские песни я имела смутное представление, слышала лишь пару слов на идиш от бабушки, исполняя, в основном, бардовские и драматические вещи под гитару. Решила попробовать, так как меня всегда манило неизведанное, новое. Встретилась с руководителем клезмерского коллектива «Симха», Леонидом Давидовичем Сонцем, создавшим свой проект в 1989-м году, когда подобное открытое творчество только разрешили. Первыми композициями, которые исполняла на концерте уже через три месяца, стали «Папиросн» и «Амол из гэвэн а майсе». Начала активно учить этот язык, вначале абсолютно не зная и не понимая всех диковинных слов, совмещая серьезное погружение в идиш с живыми выступлениями на первых клезмерских фестивалях. Так все закрутилось и исполняю эти песни до сих пор.
- C какими музыкальными коллективами выступаете сегодня?
- Пою с разными музыкантами, наработала большой опыт, исполняю клезмерскую и не только музыку, имею несколько сольных проектов. В Киеве живет чудесный музыкант Майк Кауфман-Портников, с которым у нас создана совместная программа на идиш. С гитаристом Леонидом Морозовым и флейтистом Ильей Сайтановым сочинили проект под названием «Ступеньки», в моей копилке лежит и сольная программа украинских народных песен «Пiснi-мотанки». Но основная часть моих концертов проходит в сопровождении оркестра «Klezmasters» под руководством Льва Сандюка. Так как я нахожусь на сцене немалое количество лет, мы с коллегами все друг друга знаем. В первый раз выступала с песнями на идиш в 1996 году, нам тогда очень повезло, потому что организация «Джойнт» выдавала деньги на восстановление в наших краях еврейской культуры. В Санкт-Петербурге, Киеве, Москве проходили идиш-фесты, представлявшие из себя десятидневный курс обучения с приглашенными ведущими мастерами клезмерской культуры из США, Англии, Франции и других стран. Они открыли нам целый пласт идишкайта: чего стоят только визиты потрясающей певицы Адрианы Купер с художественным руководителем нью-йоркского театра «Фолксбине»» Залманом Млотеком! Эти легендарные люди привозили нам выпущенные в США сборники песен на идиш, собранных в России, Белоруссии, Украине. Существует огромное число музыкальных архивов, надо лишь находить время этим заниматься, дабы выйти на любопытный материал.
- «Лучше беседовать с женщиной и думать о Боге, чем наоборот», — гласит еврейская пословица. Однако известно, что еврейской женщине, по нашей традиции, петь на сцене нельзя…
- Знаю, но все это время мне как-то это удавалось! (смеется*). Женщинам у нас действительно нельзя петь на сцене, можно делать это только за ширмой, а исполнять очень личные лирические, бытовые мелодии на идиш стремится именно прекрасный пол. Мужчинам ближе канторское пение. Потому культура идишкайта находится сегодня не в самом лучшем своем состоянии. Она нужна очень узкому кругу людей. К тому же важна материальная сторона: музыкантам надо зарабатывать, а все финансовые средства, выделяемые общинами, направляются в мужские коллективы. Многие наивные посетители синагог и общинных центров искренне полагают, что еврейским музыкантам ничего не стоит спеть бесплатно «для своих». И это — довольно-таки грустная тенденция российской (и не только) еврейской общинной жизни: нежелание в полной мере финансировать клезмерское искусство, творчество своих собратьев.
- В чем лично для вас заключается уникальность, «цимес» композиций на идиш?
- Песни на идиш являются изумительной базой, они очень драматургичны, тексты и чарующие мелодии берут за душу и сердце, и весь этот богатый срез еврейской культуры нам следует кому-то передавать, а это как раз вызывает затруднения. Правда, в Москве недавно появились молодые ребята, «Moscow Klezmer Band», исполняющие только клезмерскую инструментальную музыку без слов. Ведь идиш же надо учить, он довольно сложен для произношения, в народных песнях — тяжелые расстановки слов (на самом деле, идиш очень похож на немецкий, знающие последний, почти всё понимают). Еврейские мелодии, кстати, еще очень компилятивны, в них можно услышать все: молдавские, украинские, румынские, русские, белорусские, польские, немецкие нотки, потому что где евреи жили, там они и пели, их культура — едина для всех. Уверена, каждая нация в нашей песне может разглядеть что-то свое, родное.
- Как вы выходили из положения, не имея музыкального образования? Сталкивались ли в работе с трудностями по этой причине?
- Когда попала в свой первый музыкальный коллектив, «Симха», мои коллеги по цеху очень хорошо ко мне относились, холили и лелеяли, преподав «новенькой» массу важнейших уроков музыкальной грамотности. Потом я участвовала в уникальном проекте Полины Шеперд, в квартете «Ашкеназим». Полина сейчас живет в Англии и гастролирует по всему миру. Со своими ребятами я будто прошла консерваторию, потому что уже читаю по нотам, за моими плечами огромная школа опыта и знаний, полученных именно на практике. Помимо песен на идиш, исполняю композиции из репертуаров Леонида Утесова, Петра Лещенко, Александра Вертинского, Клавдии Шульженко, Ружены Сикоры, Майи Кристалинской и других великих певцов прошлого века. Наши клезмерские коллективы — «Дона», оркестр «Klezmasters» — активно приглашают выступать в еврейские общины. Например, недавно мы с коллегами посетили еврейский общинный центр в Кишиневе, где мне, женщине, почему-то разрешили петь. Музыка времен штетлов — очень важный сегмент культурной и духовной жизни еврейского народа.
- Тем не менее в России и в странах постсоветского пространства наблюдается упадок идишкайта, закрываются фестивали, умирают носители языка. За рубежом такая же ситуация?
- Конечно, нет: фестивали клезмеров сегодня очень популярны, особенно в Германии. В Европе вообще иначе устроена культурная жизнь, там люди активно ходят на концерты и платят за это деньги, в отличие от катастрофического отношения к этому делу у нас (смеётся*).
- Случались ли на ваших выступлениях какие-либо курьезы?
- Да, почти всегда что-то подобное происходит. К примеру, однажды на моих глазах разыгралась безумно комичная ситуация, но связана она была не со мной, а с Леонидом Давидовичем Сонцем. Было это в Самаре или в Саратове. Он великолепно играл на скрипке, женщины слушали его в полнейшем восторге. Вдруг одна дама, довольно крупных размеров, выскочила на сцену, бросилась не него на радостях и завалила на пол, куда-то под батарею, вместе со скрипкой. Мы страшно испугались, а он, придавленный к полу поклонницей, только и кричал: «Скрипка! Заберите скрипку!» Ему было все равно, что с ним, лишь бы инструмент был в порядке!
- Расскажите, пожалуйста, о ваших еврейских предках.
- Моя бабушка, папина мама, Эва Штым, родилась на территории Австро-Венгрии, в селе Устия-Нова. В 1920 году она уехала во Францию, вышла замуж, родила двоих сыновей своему мужу — поляку, шахтеру и коммунисту, моему дедушке. В 1946 году Сталин стал зазывать уехавших когда-то людей вернуться обратно, дед поверил во все обещания, и семья отправилась из благополучной Европы в Советский Союз, попав в ловушку. Их чудом не расстреляли. Так что отец у меня репатриант. Такая вот, не очень веселая и удивительная история, особенно для бабушки Эвы. Антисемитизм также не обошел стороной наши края, в детстве я с этим явлением регулярно сталкивалась, дралась, отстаивая свои права, но совершенно не страдала, не чувствовала себя обиженной или оскорбленной, сражалась и побеждала (смеётся*). Позже те, кто пытался обидеть, становились моими хорошими друзьями. Во Львове бываю несколько раз в год, там до сих пор живет мой папа, которому скоро исполнится 85 лет. В городе функционирует крупная еврейская община, 10 лет назад там начали проводить обалденный фестиваль, «ЛьвовКлезфест», куда мы регулярно ездили выступать. Но поменялось руководство, и сегодня этого проекта — последнего клезмерского фестиваля на территории постсоветского пространства — увы, больше нет…
- Наряду с концертной деятельностью вы продолжаете реализовываться в любимой с детства актерской профессии?
- Скорее, совмещаю пение с руководящей должностью. Я заведующая труппой в Московском губернском театре, на мне — вся логистическая административная деятельность этого «храма искусств», взаимодействие с артистами, подбор репертуара, создание расписания. Согласую важные моменты с нашими звездами, занимаюсь планом репетиционного периода, провожу актерские кастинги.
- Всегда мечтали стать актрисой?
- Нет, в детстве шла по стопам старшего брата, училась в математической спецшколе и планировала поступать в местный университет, осваивать прикладную математику. Но в 14 лет попала в потрясающий городской детский театральный коллектив — студию «Ровесник, с огромной историей за плечами. Подружка, мечтавшая стать актрисой, пригласила меня на спектакль этого клуба, в котором сама участвовала. Это был «Маленький принц» Экзюпери, с музыкой «Pink Floyd». После увиденного жизнь повернулась на 180 градусов, из «физика» я превратилась в «лирика». Заболела театром, поняла, что очень хочу научиться передавать свои эмоции, добиваться того, чтобы зритель плакал, смеялся. В тот момент не думала ни о какой славе. Прокладывала дорогу в этот новый мир самостоятельно. Мама-учительница и папа-инженер сильно сомневались, что у меня тут что-то получится. Хочу также сообщить всем желающим повторить мой путь: неправда, что актером становятся через постель, а так очень часто думают люди! Наша профессия очень сложная, это труд, не признающий никаких поблажек. Речь идет о безумно тяжелой психофизической работе, без призвания в ней делать нечего. Если человек не готов сгорать в творческом порыве, отдавая зрителю всего себя, без остатка, лучше в эту профессию не идти.
- Есть мнение, что актер живет чужой жизнью, не имея своей. Вы с этим согласны?
- Нет, не согласна. Актер проживает свою жизнь, а в своей жизни пропускает через себя немало чужих судеб. Без личных глубоких знаний и накопленного опыта о нашем мире, о человеческих чувствах и эмоциях, он будет предельно плохо вживаться в сценические образы. «Я» в предлагаемых ситуациях» — основа системы Станиславского!
- Традиционный вопрос, который непременно задаю всем современным исполнителям композиций на идиш. Почему, на ваш взгляд, важно сохранять «маме-лошн», нужно ли это вообще? Ведь многие считают его «языком Холокоста», изгнания, не лучших, для нашего народа времен?
- Если честно, не совсем ясна постановка этого вопроса. Конечно, мы обязаны сохранять щедрую культуру идиша, я вовсе не считаю его языком Шоа и галута. Еврейская культура для меня вообще — фантастическая, как вся еврейская нация, если уж иврит долгое время считался мертвым книжным языком Торы, а потом восстановился в массовом обиходе, на нем заговорила целая страна, может, то же самое произойдет с идишем? Взлет маме-лошн в начале 20-го века был очень мощным, а как божественно красиво звучит поэзия на идиш! Этот язык — наша гордость, огромный срез эпохи, терять его — несусветная глупость! Полагаю, евреи должны учить идиш в качестве второго языка, возродить его к жизни как фееричное, невероятное, поразительное богатство нашей культуры!