Интернациональные бригады в Испании — первый опыт еврейского сопротивления фашизму
Кажется очевидным, что и первые евреи, взявшие в руки оружие и рисковавшие жизнью, чтобы остановить распространение фашизма, должны войти в историю как герои
Джайлс Тремлетт — редактор газеты «Гардиан» и научный сотрудник Лондонской школы экономики. Он живет в Испании и пишет о ней более двадцати лет. Его перу принадлежат книги Catherine of Aragon («Екатерина Арагонская»), Ghosts of Spain («Призраки Испании») и Isabella of Castil («Изабелла Кастильская»). Его новая книга The International Brigades: Fascism, Freedom and the Spanish Civil War («Международные бригады: фашизм, свобода и гражданская война в Испании») будет опубликована на этой неделе издательством Bloomsbury.
Холокост унес жизни шести миллионов евреев. Вторая мировая война, спровоцированная теми же фашистскими режимами, которые убивали евреев, унесла жизни еще 70 миллионов мирных жителей и солдат. Фашизм стал величайшей трагедией 20-го века.
Поэтому кажется очевидным, что и первые евреи, взявшие в руки оружие и рисковавшие жизнью, чтобы остановить распространение фашизма, должны войти в историю как герои, а их история должна быть широко известна. К сожалению, пока этого не произошло. Честь быть «первыми вооруженными борцами с фашизмом» принадлежит членам «Интернациональных бригад», замечательной добровольческой армии, объединившей 35 тыс. человек из 85 стран (в современных границах), которые в 1936 году отправились в Испанию, чтобы защитить ее демократию от поддерживаемых фашистами бунтовщиков во главе с будущим диктатором Франсиско Франко.
По крайней мере, каждый седьмой доброволец был евреем — всего 5000 человек, которые представляют собой наглядный контрдовод любому утверждению о том, что евреи запоздали с ответом на угрозу грядущего Холокоста.
Около 2 800 добровольцев были американцами, причем до трети из них были евреями. В Испанию также отправились не менее 80 афроамериканцев (в том числе, в этом несегрегированном подразделении, первый афроамериканец, командовавший белыми, Оливер Лоу). Однако ни один из них не фигурирует в воображаемом пантеоне американских национальных героев. И хотя Израиль сейчас чтит их, они также не известны среди евреев во всем мире. Причины этого просты. Большинство из них были политическими радикалами, многие — коммунистами, и лишь немногие – сионистами.
Гражданская война в Испании стала первым успехом вооруженного фашистского экспансионизма и полигоном для испытания сил, оружия и тактики нацистского режима Адольфа Гитлера в Германии и итальянского фашизма Бенито Муссолини. Франко в значительной степени полагался на них, поставляя войска, летчиков и оружие, в то время как Соединенные Штаты и другие демократические страны приняли форму умиротворения, известную как «невмешательство», что только усилило Гитлера. Фактически, многие историки рассматривают войну в Испании как начало Второй мировой войны, которая началась всего через пять месяцев после того, как Франко объявил победу в апреле 1939 года и начал свое 36-летнее правление в качестве диктатора.
Первые евреи, присоединившиеся к этому сопротивлению, приехали в Барселону на другое знаменательное событие — Народную олимпиаду (Olimpiada Popular). Это были альтернативные Олимпийские игры, организованные в противовес Берлинской олимпиаде.
Хотя Гитлер уже ввел в действие Нюрнбергские законы, объявив евреев негражданами, Народная олимпиада приветствовала их как «нацию». Трудно выразить, насколько это было замечательно для того времени. Немногие страны, кроме Советского Союза, в 1930-е годы прямо поддерживали расовое равенство и интернационализм, и даже там это было скорее политикой, чем практикой. Испания, однако, управлялась демократически избранной левой коалицией, Народным фронтом, как и соседняя Франция.
Испанские фашисты и их реакционные союзники — крупная буржуазия, помещики, церковь — сочли это недопустимым. В день начала Олимпиады они устроили неудачный переворот, который — при поддержке Гитлера и Муссолини — перерос в гражданскую войну.
Венгерский спортсмен Абраша Красновский и изгнанный польский футболист Эммануэль Минк были в числе немногих евреев, которые, вместо того чтобы бежать, сразу же вступили в отряды рабочего ополчения, сформированные для того, чтобы остановить переворот. Они были первыми из тысяч иностранных добровольцев, которые хлынули в Испанию в ближайшие месяцы, многие из них присоединились к Интернациональным бригадам, когда они были созданы три месяца спустя.
Со временем в Бригады записалось так много евреев, что идиш стал языком для передачи приказов между людьми из разных частей Европы и Америки. Евреи-сефарды стали работать переводчиками, поскольку их язык ладино был близок к испанскому. «Я борюсь против тех, кто создает инквизицию, подобную той, что была у их идеологических предков несколько веков назад», — объяснял доброволец из США Хаим Кац, сравнивая Франко с испанскими монархами, изгнавшими евреев из Кастилии и Арагона в 1492 году.
В итоге было сформировано отдельное еврейское подразделение, рота Ботвина, которая издавала собственную газету на идиш. «Все еврейские добровольцы понимают важность миссии, которую они должны выполнять как избранные бойцы еврейского народа», — декларировала она.
«Интернациональные бригады стали тем средством, с помощью которого евреи смогли оказать первое организованное вооруженное сопротивление европейскому фашизму», — заметил позже один из них, американский историк Альберт Праго. Интернациональные бригады были организованы Коминтерном, но действовали как силы «народного фронта», принимавшие (теоретически) любых антифашистов. Половина добровольцев были коммунистами. Ученые расходятся во мнениях относительно того, сколько евреев сознательно идентифицировали себя как «еврейских бойцов», а не как атеистов-интернационалистов, но эти две вещи не противоречат друг другу. «Я взял в руки оружие против преследователей моего народа, евреев, и моего класса — угнетенных», — объяснял Кац.
Письмо, которое я обнаружил в архиве Международного института социальной истории в Амстердаме во время написания книги выражает идеологический раскол между более традиционными евреями и теми, кто принял левый интернационализм, и в то же время находит точки соприкосновения. Она была написана 23-летним бельгийским коммунистом Питом Аккерманом (сменившим имя на Израиль) своей консервативной матери Блюме.
Хотя пропасть разделяла ее веру и его атеизм, сказал он, «есть одна черта, которую я четко развил; это еврейское упрямство, когда дело доходит до того, чтобы держаться за идею». Рабочие и евреи, утверждал Аккерман, имеют общую историю угнетения. «Разве 99 процентов погромов в мире не были организованы для того, чтобы отвлечь внимание от страданий народа, спровоцировав ненависть к евреям, в то время как те, кто действительно виноват в страданиях, втайне смеются, потому что вместо того, чтобы атаковать их власть, люди режут евреев?» — писал он.
В конце своего письма Пит попросил Блюму не плакать: «Ваш сын старается быть человеком, который и думает, и поступает гуманно». И он, и его брат Эмиль, еще один доброволец, были убиты. Их боевые подруги, Вера Люфтиг и Лия Бергер, позже стали медсестрами, вместе с еще несколькими женщинами из их еврейской молодежной группы из Бельгии.
Письмо Пита соответствует тому, что ученый Джафф Шац назвал «моральным утверждением, стремлением к справедливости и универсалистской этикой, которую разделяют марксистское видение и еврейская традиция».
От одной до двух тысяч добровольцев-евреев погибли в Испании, другие оказались военнопленными, в том числе из группы, которую один франкистский офицер с усмешкой назвал «эти американцы, с их евреями, неграми и демократией». В конце концов, они проиграли свою войну, и Франко правил как диктатор до 1975 года.
Великобритания, США и другие демократические страны проводили политику невмешательства в дела Испании, умиротворяя Гитлера и Муссолини и пытаясь удержать собственных граждан от участия в войне. Гитлер был ободрен этим и вскоре после победы Франко вторгся в Польшу, начав Вторую мировую войну. Ветераны Еврейской интернациональной бригады часто оказывались в рядах движений сопротивления и партизанских армий по всей Европе. Вера Люфтиг, например, играла ключевую роль в шпионской организации Советского Союза «Красная капелла».
В Освенциме и Бухенвальде ветераны бригады возглавляли лагерные группы сопротивления, которые сражались с охраной в последние дни и часы перед освобождением.
В течение многих лет еврейская историография не обращала внимания на Бригады. Нарратив холодной войны превратил их в подозреваемых союзников советского коммунизма, а в Израиле их презирали за то, что они сражались на чужой войне вместо того, чтобы (в случае 250 добровольцев, прибывших из Палестины) остаться дома для борьбы с арабским восстанием 1936-1939 годов.
Со временем, однако, этот образ изменился. Бойцы Бригад в большинстве своем не были сионистами, но Израиль пришел к признанию того, что в своей борьбе они защищали всех остальных евреев. В то же время некоторые ветераны эмигрировали в Израиль, найдя там большее признание, чем, скажем, в коммунистической Польше, которая преследовала их после Шестидневной войны 1967 года.
Окончательное признание пришло от президента Хаима Герцога (генерал-майор в отставке) в 1986 году. «Во время гражданской войны в Испании в живых оставалось 55 миллионов человек, которые вскоре должны были погибнуть во время Второй мировой войны. В Европе было еще шесть миллионов наших братьев и сестер, которые еще не осознавали, что над их шеей занесен меч. Но были люди, которые понимали, что означает победа фашистов в Испании, — сказал он. — От имени народа Израиля, главной жертвы нацистов и фашистов, я воздаю должное чести и славе всех тех добровольцев, которые легли плотиной против волны зла». Эти слова начертаны на памятнике им в Барселоне.
Американским добровольцам было трудно завербоваться для участия во Второй мировой войне, поскольку армия относилась к ним с недоверием как к политическим радикалам.
Исключением стал Ирвинг Гофф, американский еврей, доброволец и партизан, который был среди тех, кто поступил на службу в Управление стратегических служб (УСС) генерала Донована, в качестве специалиста по закулисным миссиям. Эдвард Картер, один из немногих чернокожих американцев, допущенных к службе в качестве фронтового пехотинца, был награжден Почетной медалью Конгресса.
Будущий профессор классических исследований Йельского и Гарвардского университетов Бернард Нокс также служил в УСС. Среди его задач была связь с европейскими партизанскими отрядами, многие из которых объявили себя коммунистическими и возглавлялись бывшими участниками Интернациональных бригад. Когда его расспрашивали о многочисленных медалях европейских армий во время собеседования в Йельском университете для получения степени доктора философии после войны, Нокс был шокирован, когда ему сказали, что он был «преждевременным антифашистом».
Как, недоумевал он, кто-то может быть «преждевременным антифашистом»? «Может ли быть что-то вроде преждевременного противоядия от яда? Преждевременного антисептика? Преждевременного антитоксина? Преждевременного антирасиста? — писал он позже. — Если вы не были преждевременным, то каким антифашистом вы должны были быть?».
Читайте также
Все материалы рубрики
Гид Михаил Рудницкий: об этноконфессиональных меньшинствах Израиля и не только
Наш герой с упоением рассказывает об их появлении в Израиле и об истории их взаимоотношений с еврейским государством
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Одна из лекций израильского гида, уроженца Ленинграда Михаила Рудницкого, необыкновенного эрудита и просто приятного человека, носит название «Этноконфессиональные меньшинства в Израиле». Слушателей ждет потрясающий, насыщенный рассказ о разных группах этноконфессиональных меньшинств на Святой Земле: арабах-христианах, друзах, алавитах, черкесах, самаритянах, ахмадитах, бахаях. Наш герой с упоением рассказывает об их появлении в Израиле и об истории их взаимоотношений с еврейским государством, частью которого они стали.
- Михаил, расскажите немного о себе. Откуда вы родом? Когда совершили алию?
- Родился в Ленинграде. У меня даже есть медаль, которую когда-то выдавали родившимся в городе на Неве. В Израиль репатриировался 10 лет назад, до этого занимался организацией разных культурных мероприятий, начиная с середины 90-х участвовал в художественной и музыкальной жизни города.
- Знали ли на тот момент что-то о еврейских традициях?
- До приезда в Израиль я был совершенно далек от еврейского мира. В моей семье не соблюдали никаких еврейских традиций. Пожалуй, единственным, что нас связывало с еврейством, было то, что моя мама готовила фаршированную рыбу. Эту традицию ей передала бабушка, которая в свою очередь получила её от своей мамы. Мама до сих пор готовит рыбу по еврейским праздникам, хотя ей это уже тяжело в силу возраста. В России мы практически ничего не знали ни про Песах, ни про другие еврейские праздники и обычаи. Я никогда не был связан ни с какими еврейскими организациями, не ходил в синагогу. Приехав в Израиль, стал открывать для себя многие вещи, постепенно понимая, что они являются частью культуры моего народа, моей культуры. Начал много путешествовать по стране, познакомился с очень интересными личностями, с головой погрузился в темы, связанные с еврейской историей, с историей Земли Израиля. Меня это глубоко «зацепило», вернуло к себе, при этом я не ушел в религию, а решил пойти учиться на курсах гидов, чтобы расширить и систематизировать свои знания, обрести новую, захватывающую профессию.
- Почему вы занялись темой израильских малых народностей?
- Этноконфессиональные меньшинства в Израиле — одна из многих тем, интересующих меня как человека, который профессионально изучает страну. Ближний Восток традиционно представлял из себя пеструю мозаику различных культур и народностей, в силу разных причин они здесь появлялись и исчезали. Сегодня, Министерство по делам религии Израиля признает 21 этноконфессиональное меньшинство, помимо различных направлений внутри иудаизма. О большинстве из этих народностей я ничего не знал и принялся с большим любопытством открывать их для себя и изучать. Добавлю, что у израильтян и у новоприбывших в нашу страну имеется уникальная возможность — побывать в гостях и познакомиться с такими экзотическими народностями и конфессиями, как, например, друзы, алавиты, христиане-марониты, основная масса которых живет на территории Сирии и Ливана, куда сегодня, к сожалению, попасть трудно, в силу известных причин. Только в Израиле можно побывать дома у самаритян — одной из древнейших народностей в мире.
- Все перечисленные вами меньшинства живут на Святой Земле дружно, мирно, спокойно или бывают конфликты? Все же — Ближний Восток...
- Да, эти группы живут в Израиле относительно спокойно и мирно. Алавиты и друзы, например, будучи большую часть своей тысячелетней истории меньшинством среди мусульманского большинства, всегда старались найти общий язык с властями тех политических образований, где жили, стараясь не конфликтовать, для них это был вопрос выживания. Израиль — демократическое государство, и у всех граждан равные права и обязанности, независимо от их вероисповедания и этнической принадлежности. Нельзя сказать, что в этой области совсем не имеется проблем и напряженности, но даже в смешанных поселениях, где встречаются друзы, арабы-христиане и арабы-мусульмане, я не слышал о каких-то серьезных междоусобицах и конфликтах. У некоторых групп, например у бедуинов в пустыне Негев, присутствуют сложности в отношениях с израильским государством, об этом как раз рассказывал на лекции. С самого начала образования Израиля нашим властям оказалось сложно найти с ними общий язык.
- Почему?
- Весьма непросто интегрировать кочевое племя бедуинов в рамки современного государства западного образца. Зато бедуины, бросившие якорь на севере, в Галилее, сегодня прекрасно вписались в цивилизованный быт, перестали кочевать и начали вести оседлый образ жизни еще до образования Израиля. В целом можно сказать, что все израильские малые народности сосуществуют тут мирно, экономически крепко стоят на ногах.
- Как ковидные ограничения отразились на вашей профессии?
- Из-за пандемии начал читать лекции в Зуме. Во время первого локдауна в Израиле нас всех закрыли по домам, невозможно было путешествовать, работать, устраивать живые экскурсии, которые я проводил прежде, и все перешли в онлайн, благо, сегодня существует большая аудитория, раскиданная в разных странах мира, которой очень интересно то, чем я занимаюсь. Надеюсь скоро вернуться к прежнему рабочему ритму.
- Можно ли утверждать, что на сегодняшний день вы отлично выучили иврит?
- Иврит продолжаю учить, говорю на нем, читаю литературу на иврите, которая мне нужна по работе, это — непрекращающийся, постоянный процесс.
- Как перенесли прививку от ковида, почему ее сделали?
- Израиль был, по-моему, первой страной, где началась массовая вакцинация. Правительство потратило огромные средства, чтобы быстрее привить население и выйти из кризиса. Считаю это огромным преимуществом, поэтому сразу вакцинировался, как только появилась такая возможность. В теорию всемирного заговора и чипирования не верю, перенес прививку бессимптомно.
- Ваши советы современным новым репатриантам, на что им стоит обратить особое внимание?
- Внимание нужно обращать, прежде всего, на себя, на мир вокруг, стараться быть открытым и терпеливым, по возможности — больше путешествовать по Израилю, изучать страну, тогда жить здесь будет интереснее.
- Вы, в некотором смысле, вернулись к своим корням, начали изучать еврейскую историю и традиции, что вам это дало в эмоциональном плане?
- Трудно сказать, здесь все — очень эмоциональные. Местные жители привыкли ярко проявлять свои чувства, не сдерживаться. Часто мне это мешает, я ведь большую часть жизни провел на Севере. Учусь терпимости и уважению к гражданам с другими культурными кодами и иным менталитетом.
- Воевал ли кто-то из ваших близких в Великой Отечественной войне?
- Да, мой дед, Михаил Соломонович Вайсман, был батальонным комиссаром, получил два ранения, одно — осколочное тяжёлое, награждён Орденом Красной звезды. К сожалению, я не застал его в живых, он умер незадолго до моего рождения.
- За что любите Израиль?
- Моя страна — во многом уникальное место, перекресток культур. Репатриация перевернула мое представление о своих корнях, о еврейском мире. Вообще я считаю, Израиль — самый интересный и успешный «проект» в 21-м веке, и, как историк, могу сказать, что еврейский народ переживает сегодня новый, потрясающий виток событий в своей истории, при всех огромных проблемах, которые тут имеются. Люди приехали сюда со всего мира, привезли с собой огромный культурный багаж. Я не коренной израильтянин, но хорошо помню свои ощущения, когда через 2-3 года после репатриации уезжал отсюда и снова возвращался. Уже тогда у меня присутствовало стойкое ощущение, что еду домой. Жить здесь не так легко, как может показаться, но не скучно и увлекательно.
- Как попасть к вам на экскурсию в Израиле?
- У меня есть профессиональная страница в Фейсбуке, называется «Open your Israel». Есть также Инстаграм - @openyourisrael, где размещаю анонсы предстоящих экскурсий и лекций, разную содержательную информацию, там можно легко найти мои контакты.
