Ирина Амирамова: «Люблю помогать людям и слышать от них слова благодарности!»
Ранее мы с ней часто общались, но, к своему стыду, я не знала о героическом прошлом ее родных
Сегодня у нас в гостях не только очаровательная женщина, но и приятная собеседница: Ирина Анатольевна Амирамова. Ранее мы с ней часто общались, но, к своему стыду, я не знала о героическом прошлом ее родных. Не раз во время разговора с ней у меня на глаза наворачивались слезы, а у Ирины дрожал голос: воспоминания о близких очень тревожат ее сердце.
- Ирина, в настоящее время ты с семьей живешь в Израиле. Расскажи нам, откуда ты родом? Откуда происходят твои родители?
- Я родилась в Нальчике, там же родились и мои родители, а также бабушки и дедушки. Нальчик — мой родной город, который я очень люблю. Нальчик — город-сад, райский уголок на земле. Мои родители вместе учились в 10-й школе Нальчика, которую называли «еврейской». Вот у них и возникла любовь, которую они пронесли через всю жизнь. После школы мои родители создали достойную семью, родились мы с сестрой. Так что я коренная нальчанка. И мой муж, Вячеслав Шамильевич Амирамов, — нальчанин, и его родители тоже, и дочь моя родилась в Нальчике. Только сын родился в Израиле. Так что Нальчик — малая родина почти всех членов моей семьи.
- Любви безразличны внешность и возраст — она может прийти неожиданно. И мы с высоты своего возраста, как никто, это знаем. Я знаю, что твой папа прошел путь от токаря (но непростого, а высококвалифицированного, со своим личным клеймом) до директора крупного завода. И во всем его поддерживала любимая жена. И модель семьи родителей стала для тебя и твоей сестры идеалом. Ты тоже так строила свою семью: всегда с мужем и всегда за мужем, как ниточка за иголкой?
- Да, так и было. Мои родители, будучи молодыми специалистами, объездили весь Советский Союз. Они работали в городе Шевченко в Казахстане, сейчас он называется Актау, на первом в мире заводе по опреснению морской воды Каспия. Потом работали в Поволжье, в Димитровграде Ульяновской области. Однако в итоге решили вернуться в Нальчик, где уже папа был назначен директором завода полупроводников, мама работала инженером-чертежником, а затем — в городской администрации. Родители всю жизнь трудились на благо своей родины. Мои родители — дети войны. Оба потеряли своих отцов на фронте. Мамин папа был летчиком, а папин — танкистом. И оба погибли в конце войны. А мои родители остались на попечении своих мам, росли полусиротами. Мои бабушки всю жизнь трудились, не покладая своих рук, чтобы вырастить детей достойными людьми. И добились своего. Мои бабушки — героические женщины.
- В этом году отмечается 80-летие Великой Победы. Дата, которую отмечает все мировое сообщество. Шесть миллионов евреев сгубили фашисты по всей Европе. Вся скорбь еврейского народа в этих цифрах. И наши женщины тоже участвовали в этой страшной войне, которая унесла 27 миллионов жизней. Расскажи о своих бабушках.
- Моя бабушка, Нина Георгиевна Левиева-Шипова, вслед за своим мужем пошла на фронт, она служила медицинской сестрой, имела боевые награды, награждена орденом Боевой Славы за личные заслуги. Я ею очень горжусь. Другая же бабушка работала в тылу, на швейной фабрике на Еврейской Колонке в Нальчике. Трудилась, как и все наши женщины, пережила оккупацию. Тяжелая жизнь была тогда, и они хлебнули много горя, как весь Советский Союз.
- 28 октября 1942 года Нальчик был захвачен немецкими войсками и для евреев Колонки наступили трудные времена. Евреям пришлось имитировать похороны и вынести свиток Торы и другие религиозные атрибуты, под видом похоронной процессии унести их на кладбище и захоронить. А вот что этому предшествовало — знают не все, а только старейшины Еврейской Колонки. Расскажи нам про своего прадеда-раввина.
- Мой прадед, дедушка моего отца, был раввином в старейшей на то время синагоге Нальчика. Звали его Гидель Левиев. Сейчас ведется хронология раввинов, и начинается список с его ученика, а ведь прадед был одним из первых. Когда фашисты ворвались в синагогу, он уже успел спрятать Тору и остальные святыни в другом здании. Его очень сильно били, истязали, подвергали всевозможным издевательствам, но он так ничего и не сказал. До смерти его не забили, но он остался инвалидом, ему перебили позвоночник, ноги атрофировались, ходить он не мог. За ним ухаживала его жена, рабанит Минора Левиева-Алхасова, достойная, праведная женщина, которая и в войну соблюдала все заповеди Торы. Ей помогал мой отец, внук раввина, в то время девятилетний мальчик. Моего прадеда до сих пор помнят старые люди, мне бабушка много рассказывала, и я разговаривала с пожилыми нашими нальчанами. Вот так мой прадед спас свою святую Тору и все книги, которые впоследствии захоронили.
- Воистину великие люди твои родные! Да благословенна будет их память! А как вы оказались в Израиле?
- Мой отец был коммунистом, но не по призванию, а по необходимости. Тогда директор завода обязан был состоять в партии. А потом у него возникли разногласия с советской властью, он не признал некоторые аспекты официальной идеологии и принял единственно правильное на тот момент для него решение: эмигрировать на святую для всех евреев землю, в Израиль. Непросто вот так все бросить, уехать и начать с нуля в 50 лет. Он был энергичным и деятельным мужчиной, профессионалом своего дела, а мама, естественно, с ним. «Я там не пропаду, — говорил он, — моя историческая родина оценит мои знания и навыки». И он оказался прав. Он конструировал станки с ЧПУ, работал в военно-промышленной компании «Рафаэль». Его еврейская душа блаженствовала в Израиле. Чуть позже и мы переехали с мужем и дочерью. Моя дочь родилась очень одаренным ребенком, с детства прекрасно рисовала, и мы решили, что в Израиле для ее развития больше перспектив, чем в Нальчике. В Израиле она училась в творческой школе WIZO и в колледже дизайна «Шанкар». Затем продолжила обучение в Италии. Сегодня она один из ведущих дизайнеров одежды в Израиле, работает в известной фирме модельером. Моя Карина служила в армии на границе с Газой, причем в очень сложное время, столкнулась с мощными психологическими испытаниями, но выдержала все. Она очень целеустремленный человек. Мой сын Даниэль тоже служил в ЦАХАЛе, потом учился в университете, сейчас работает адвокатом. Мы жили в Хайфе, но потом, из-за детей, переехали в Тель-Авив. Муж работал на таможне, он прекрасно владеет ивритом. А я работала медсестрой, ведь в Нальчике я была акушеркой в роддоме, в Израиле продолжила свое дело. Люблю помогать людям и слышать от них слова благодарности — это так воодушевляет!
- Сейчас, живя в Израиле, в этой маленькой, но сильной стране, которая еще больше сплотилась после 7 октября, после этой безжалостной резни, ты считаешь себя настоящим патриотом?
- Да, я и моя семья считаем себя патриотами Израиля, и родители мои над этим поработали, они очень полюбили Израиль и не мыслили свою жизнь вне этой прекрасной страны. А дети здесь родились, учились, развивались, работают, у них здесь друзья. Хоть и жизнь у нас здесь начиналась нелегко, но мы все преодолели. А после 7 октября были страшные дни. Мы все время сидели в бомбоубежищах и молились Всевышнему, чтобы он уберег нас и всех израильтян от бед.
- Расскажи о роли религии в жизни вашей семьи, как вы исполняете заповеди?
- В Нальчике я жила с родителями и со старенькой прабабушкой, рабанит. В доме соблюдались все законы кашрута: отдельная посуда для мясного и молочного, особая обработка мяса и птицы. Прабабушка и мама готовили горско-еврейскую еду: рури, адыре-плов, кюрзе, чуду и много еще чего. И я все это переняла от них и перенесла в свою семью. Чистота необходима не только за столом, но и в отношениях. Для нас это не ново. А в Израиле тем более мы всё соблюдаем. Мой муж, конечно, ходит в синагогу часто, каждый шабат, а я — только по праздникам. Но шабатний стол мы накрываем, свечи зажигаем, и вся большая семья собирается, то у нас, то у моего деверя. Читаем молитву. Религия — неотъемлемая часть нашей жизни.
- Если бы можно было отправиться в прошлое, что бы ты поменяла в своей жизни?
- Очень сложный вопрос. Я над ним долго думала. Ничего, абсолютно ничего. Я выросла в любви, у меня прекрасные родители, они — мои учителя, друзья, единомышленники, и я всегда благодарю Всевышнего за них. А с мужем, хоть нас и сосватали по еврейским обычаям (так называемый шидух), но мы понравились друг другу. Мой муж достойный человек: умный, образованный, хороший отец и муж. Все сошлось как надо — это судьба.
- Что тебе нужно в жизни, чтобы быть по-настоящему счастливым человеком? Что такое счастье в твоем понимании?
- Счастье — это мир. Нам нужен мир, особенно в Израиле. Когда на Земле мир, люди становятся добрее, честнее, лучше и чище духовно. Людям нужное мирное небо над головой! Мир — это так важно.
Беседовала Стелла Давыдова
Читайте также
Все материалы рубрики
Марина Мишиева: маленькими шагами к большим переменам»
Марина использует свой богатый опыт и знания, чтобы помочь другим открыть новые горизонты в жизни
Лея Гавриловавыпускница магистратуры РГУ им. Косыгина по специальности "Язык и культура еврейских диаспор", независимый журналист
В современном обществе темы самореализации и личностного роста становятся все более актуальными, особенно в период кризиса среднего возраста. Вот история Марины Мишиевой, посвятившей свою карьеру, развивавшуюся как в России, так и в США, восстановлению речи пациентов. В настоящее время она активно развивает новое направление: «Кризис среднего возраста и самореализация в 40+». Марина использует свой богатый опыт и знания, чтобы помочь другим открыть новые горизонты в жизни.
- Марина, шалом! Ты горская еврейка, родилась в Москве, сейчас живешь в Майами. А где ты училась?
- Шалом, Лея. Училась я в Нью-Йорке, окончила два университета, специализировалась в области психологии и патологии речевой деятельности. Я училась в Хантерском колледже Городского университета Нью-Йорка, где получила степень бакалавра по психологии. Степень магистра получила в Нью-Йоркском университете (Masters Degree in Speech Language Pathology).
- Как называется твоя профессия и какой у тебя опыт работы?
- Я логопед-афазиолог, имею 18-летний опыт работы с мозгом и когнитивными функциями, занималась восстановлением речи после инсультов и черепно-мозговых травм в России и в Америке.
- Кем ты сейчас работаешь?
- Сейчас я коуч и развиваю направление «Кризис среднего возраста и самореализация в 40+».
- Ты вышла замуж в Америке. Твой муж горский еврей?
- Мой муж — горский еврей из Баку, в Америке уже 35 лет. Хоть я и выросла в Москве, в детстве каждое лето мы с семьей проводили в Нальчике, я росла в традиционной семье. Мне близки и дороги наши традиции, и я рада тому, что мой муж горский еврей, хоть мы иногда и спорим о том, что вкуснее: ярпагьи или чуду.
- Прекрасно. А на каких языках вы говорите?
- Дома говорим на русском и английском, дети сейчас в еврейском садике знакомятся с ивритом. Горский язык я понимаю, сказки, правда, не возьмусь на нем рассказывать, но поддержать беседу с людьми постарше могу.
- Чем занимается твой муж?
- Вадим в Нью-Йорке начинал карьеру в сфере IT, потом получил юридическое образование, сейчас он владеет маркетинговой компанией, специализирующейся в развитии бизнеса и стратегического управления, а также является партнером в сфере слияний и приобретений компаний (M&A)
- Ты мама двух мальчиков, какого они возраста? Какие сложности возникают в процессе воспитания?
- Эмануэлю 3,5 года, Соломону 5,5 лет. Учитывая, что я стала мамой в не самом раннем возрасте, не могу сказать, что возникали какие-то ужасные сложности. Я ловлю каждый момент — и «сложности» тоже. Кроме того, в силу своей профессии и опыта, часто «чувствую», что происходит с ребенком и как правильно ему помочь.
- Какие красивые еврейские имена. Что ты хочешь передать своим сыновьям?
- Хочу передать им силу, наши ценности и традиции, уверенность и умение твердо стоять на ногах, делать правильный выбор в жизни, принимать решения.
- У тебя есть хобби, увлечение?
- Мои хобби с годами, конечно, видоизменяются. Сейчас я, наверное, стала более спокойной, но в целом у меня имидж, который можно назвать «человек-праздник»: я такой массовик-затейник, постоянно люблю что-то организовывать: встречи/классы/группы. За свою жизнь я и искусство изучала, и детское развитие, и актерское мастерство, и музыку. В число моих хобби входит все, что связано с личностным ростом: музыка, театр, искусство, духовное развитие.
- Логопед-афазиолог — интересная и важная профессия. С какими тяжелыми случаями ты сталкивалась?
- Так получилось, что я работаю с людьми всю свою сознательную жизнь. Волею судьбы, окончив в 2007 году магистратуру в Нью-Йорке, я вернулась в Москву. Проработав 11 лет логопедом-афазиологом в Российскoм центре патологии речи и нейрореабилитации, я получила огромный опыт общения с людьми всех возрастов, параллельно изучая особенности мышления, психологию и поведение людей. В тот момент я написала и издала пособие по восстановлению речи, которое продается в книжных магазинах России и стран СНГ. За свою жизнь я провела более 15 тысяч терапевтических сессий, групповых и индивидуальных, с пациентами, помогала им восстанавливать речь. Были, конечно, и очень яркие случаи. Например, 18-летний мальчик после трех кровоизлияний в мозг, после комы смог поступить в университет и успешно его закончить. Очень многое, конечно, зависит от мотивации человека. Или другой случай: мужчина был управляющим в крупном банке, после двойного кровоизлияния и лечения в центре смог вернуться на свой пост. Он обладал одним суперважным качеством: крепкой силой воли. Он себе не давал поблажек, работал, выполнял все задания и рекомендации, дисциплинированно посещал все занятия. Поставил себе цель — и добился ее. Еще одним интересным пациентом был известный музыкант, скрипач симфонического оркестра. У него было сильное желание продолжать музицировать, но после инсульта пострадала память. Ее он тренировал ежедневно — и смог вернуться в оркестр, вскоре улетел на гастроли. Этот опыт показывает, что возможно все, главное — суметь себя настроить и задать себе вопрос: для чего бóльшего мне это нужно? Конечно, попадались и тяжелые случаи, когда пациент пытался реабилитироваться, но очаг поражения был настолько глубоким, что он уже был не в силах контролировать свое излечение. Поэтому меня и заинтересовал коучинг, ставший логическим продолжением моей карьеры. Ведь пациент, по причине своих когнитивных поражений, не всегда в состоянии взять полную ответственность за свою жизнь, а клиент — всегда. И в этом колоссальный плюс, так как возможности каждого человека безграничны.
- Значит, поэтому ты сменила деятельность?
- В силу своей профессии я всегда помогала людям, и интуитивно, как я понимаю сейчас, в своей работе применяла инструменты коучинга: умение слушать, мотивировать пациентов, помогала раскрывать их сильные стороны и т.д. И на определённом кризисном жизненном этапе, когда начались очередные поиски себя, моя карьера логопеда нашла логическое продолжение: я попробовала себя в роли коуча и поняла, что это мое, что у меня получается, и в принципе — это та же работа с людьми, но уже не с пациентами, а с клиентами.
- Марина, тебе нравится жизнь в Америке?
- Америка — страна возможностей. Здесь прошла моя молодость: я получила здесь свое образование, уехала в Россию, вернулась и здесь родились мои дети. Конечно, я люблю эту страну. Живя в России, я с любовью вспоминала Америку, так же сейчас, живя здесь, с теплом и любовью вспоминаю и Россию, которая тоже мне очень многое дала. Я очень люблю Москву, где родилась, дорожу многим, что связано с детством на Кавказе. В России люди с виду очень закрытые, но в душе действительно более открытые, а здесь наоборот: с виду все улыбчивые, но выстроены (я бы сказала, чрезмерные) «личные границы». Не хочется, конечно, говорить стереотипами, бывает по-разному, но в целом, наверное, так. А так и Нью-Йорк, и Москва — два больших мегаполиса с большими возможностями, с многообразной культурной жизнью.
- Как специалист в вопросе «кризиса среднего возраста и самореализации», что бы ты посоветовала нашим читателям?
- Понять и принять, что что-то меняется, например, не радует то, что радовало раньше. Раскрыть и осознать свои истинные ценности, просто начать ближе знакомиться с собой, начать меняться, раскрывать себя, «перезапустить» себя через различные практики, а также с помощью профессиональных коучей и психологов. Маленькими шагами — к большим переменам.
- Горская женщина в наше время отличается от женщины времен твоей мамы?
- Да, и на мой взгляд в лучшую сторону: многие сегодняшние женщины смогли раскрыть в себе свой потенциал и самореализовались, совмещая семью и карьеру. У современных женщин больше уверенности, смелости идти вперед, пробовать, экспериментировать. Поколение же наших мам в большинстве своем не жило для себя, не шло за своими желаниями — больше следовали моделям, сложившимся в социуме. Еврейские традиции, например, соблюдались на бытовом уровне (праздники, традиции, кашрут), что, конечно, тоже важно, а сегодня есть все возможности, чтобы самообразовываться и развиваться духовно, ведь изучая иудаизм, ты фактически занимаешься в том числе психологией, а, соответственно, и саморазвитием. Искусство все это совмещать — и есть гармония и баланс.
- Дорогая Марина, если бы ты могла задать один вопрос Б-гу, что бы ты спросила.
- Начала бы, конечно, с благодарности за мой путь, за все мои встречи в жизни. И, наверное, я бы попросила Б-га: сделай так, Господи, чтобы люди прозрели, осознали, изменились. Чтобы прекратились все страдания и наступил рай на земле. Но я думаю, что, когда встречусь с Ним, все станет ясно и вопросы отпадут…