Недавно на сайте была опубликована информация о Международной научной конференции «I Бахчисарайские научные чтения памяти Е.В. Веймарна». Автором статьи является Наталья Васильевна Кашовская, кандидат наук, заведующая отделом религий Востока ГМИР Санкт-Петербурга. Я вспомнила, что в 2006 году Наталья Васильевна приезжала в Дагестан, изучала надгробья на еврейских кладбищах. Мне тогда удалось с ней встретиться и побеседовать. Вот содержание нашей беседы.

- Наталья Васильевна, расскажите, пожалуйста, чем Вы занимаетесь?

- Я занимаюсь еврейской культурой и языком через надписи на камнях. Сегодняшний приезд в Дагестан второй. Первый раз это было в 1991 году с небольшой исследовательской группой. Нас приглашала Академия наук Азербайджана и Дагестана. Нашей задачей было искать еврейские захоронения на территории Азербайджана и Дагестана. В первый приезд мы провели в экспедиции полтора месяца. Большую часть времени заняли поиски кладбищ в Варташене, Кубе, Алпане, и поэтому на изучение должным образом самих захоронений, можно сказать, не успели. Я очень рада приглашению Сави Пейсаховича Ханукаева. Я снова в Дербенте. Сейчас приехала одна. Я изучила надписи на могильных камнях в селениях Нюгди, Карчаг, Маджалис.

- Что может дать в историческом плане знание этих эпитафий?

- Очень многое. Камни как живое наследие, оставленное потомкам. Они являются источником исторической информации. Надписи никогда не делались одинаково, шаблонно, трафаретно. По ним можно прочесть, кто этот человек, откуда он родом, чем занимался и многое другое. Так можно достаточно точно сказать с какого времени проживают евреи в каждом конкретном селении Дагестана и Азербайджана.

- Расскажите немного о себе.

- Я коренная крымчанка, окончила исторический факультет Симферопольского университета. По национальности русская. Изучая эпитафии в Крыму на кладбищах, освоила несколько языков: иврит, древнегреческий, арабский, латинский. Затем переехала работать в Петербург, в Государственный музей истории религии.

- Ваши впечатления о нашем городе.

- Впечатлений, конечно, очень много. То, что я видела 15 лет назад и сегодня, нельзя сравнить. Город вырос, наверное, раза в три, очень много новостроек. Но хочется отметить, что люди остались такими же доброжелательными и гостеприимными. Многие проявляют большой интерес к моей работе.

- Как продвигается ваша работа? Рассказать все в такой короткой беседе невозможно, поделитесь с читателями тем, что вас затронуло.

- С большой радостью хочется отметить, что в таких селениях, как Корчаг и Маджалис, к захоронениям относятся должным образом. Конечно, они стареют, но это происходит естественным путем, без вмешательства человека. Сейчас много говорят о толерантности. В ваших селах евреи и мусульмане жили в мире, не ведая ни о какой толерантности. Правда, я сужу по кладбищам. Корчаг потряс меня в этом плане, там не было никакого религиозного конфликта. Есть гора, на которой один склон принадлежит мусульманскому кладбищу, а другой склон - еврейскому. Один и тот же резчик делал и мусульманские, и еврейские надгробные камни. Границей служил гребень горы. Какое нужно ещё доказательство толерантности?

- Каково состояние еврейских захоронений на территории Дагестана?

- В этом плане меня потрясло состояние кладбища в селении Нюгди. Там на кладбище сейчас отсутствует около 70 могильных плит. Тяжело поверить, что их используют местные жители для строительства фундаментов домов. Это недопустимо, эти деяния должны быть наказаны. Необходимо обратить на это внимание местных властей, общины. Хочется отметить, что во время нашей работы в 1991 году нас ни на минуту не оставляли без внимания. Местные жители боялись, чтобы мы не причинили какой бы то ни было вред захоронениям. А сегодня, к сожалению, этого интереса и настороженности уже нет.

- Что будет итогом вашей работы?

- Точно сказать не могу, но хотелось, чтобы это был академический каталог с эпитафиями, с переводом надписей. Эта книга могла бы показать, как важно сохранить свой этнос в самые непростые времена.

- Планируете ли вы работу на старом Дербентском еврейском кладбище?

- Да, но в этот раз хотелось бы закончить работу в селах.

- А в каких регионах велась аналогичная работа?

- У меня большой объем работы в Крыму, там есть еврейское кладбище Чуфут-кале близ Бахчисарая, где более 7000 захоронений. Основная моя научная работа в настоящее время ведется там.

- Отличается ли стиль письма на камнях от классического иврита?

- Да, отличается. Сказывается влияние персидского языка, но встречаются и написания на хорошем еврейском языке. Это говорит о том, что горские евреи были хорошо знакомы с Талмудом, Торой. Надо отметить, что многие надписи необычны и интересны. Есть небольшие изменения в написании и произношении имен: например, горские евреи говорят Истир, а ашкеназские - Эстер, Авшалум - Авессалом, есть имена нееврейские - Арзия. Из классических еврейских имен в Нюгди мы встретили только имя Сара.

- Грамотно ли сделаны надписи на камнях?

- Ошибки есть и очень много, например, в написании даты, названиях месяцев. Но есть и очень высокая техника письма, когда три буквы выводили в один знак. Это говорит не только о профессиональном знании языка, но и высокой технике письма.

Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова