«Хана Сенеш» — корабль свободы
80 лет назад, в ночь на 25 декабря 1945 года к берегу близ Нагарии подошёл корабль
В небе бесятся тучи, ревет ураган.
Дело сделано, мачта им в глотку!
Поднимай, капитан, поскорее стакан
за свою немудрящую лодку.
80 лет назад, в ночь на 25 декабря 1945 года к берегу близ Нагарии подошёл корабль. Все огни на его борту потушены. Ночь выдалась бурной: задувал штормовой ветер, плясали волны, порой вспыхивали молнии... Досужий наблюдатель, если бы вдруг случился он поблизости, при удаче смог бы разглядеть название странного корабля: «Хана Сенеш».
Из Святой земли девушка по имени Хана вернулась на родину, в Венгрию, чтобы участвовать в борьбе с фашистами и пала героической смертью.
Венгерские нацисты казнили талантливую поэтессу и бесстрашного бойца партизанского отряда более года назад.
«Идите вперёд, не сходите с нашего пути. Боритесь до конца, пока не наступит день свободы, день победы нашего народа!», — написала она в своём прощальном письме друзьям и соратникам. Еврейский народ не забыл свою отважную дочь: её именем назвали корабль, участвовавший в операции по обеспечению нелегальной алии.
В начале декабря 1945-ого, собрав деньги с помощью состоятельных евреев итальянской общины, эмиссары Хаганы приобрели в Генуе уже потрёпанное штормами каботажное судно «Эндерта», малый тихоход: водоизмещение 250 тонн и 7 узлов. На местной верфи корабль привели в порядок, сменили название и тайно подготовили к приёму на борт около 300 человек. Были оборудованы многоярусные койки. Детали для их сборки доставляли в винных и продуктовых ящиках. Тайну соблюдали, чтобы не привлечь интерес вездесущих британских проныр-агентов.
Вести корабль взялся итальянский капитан Ансальдо, а старпомом стал Исраэль Харьковский. Команда смешанная — итальянские моряки и бойцы Хаганы. Им предстояло решить нелёгкую задачу: миновать английские сторожевики, и, выйдя к побережью, высадить на сушу 252 человека. Пассажиры — евреи, пережившие Шоа и войну, ещё не отошедшие от выпавших им испытаний. Физическое состояние многих оставляло желать лучшего, но они твёрдо решили добраться до Земли обетования. Операция тщательно спланирована. И вот 14 декабря «Хана Сенеш» отвалила от причала Генуи и взяла курс к побережью близ Нагарии. Шли Эгейским морем, обойдя Крит и Родос, к побережью Ливана. В пути хранили режим тишины — короткий сеанс связи лишь ввиду места назначения. Главное — не медлить и не торопиться. Расчётное время прибытия —ночь или раннее утро в канун Рождества. Всё скрупулёзно продумано: британские наблюдатели не откажут себе в одном-двух стаканчиках виски по случаю праздника. А за тем, чтобы стаканчиков оказалось гораздо больше, проследят яркие, красивые, неотразимые девицы из отрядов Пальмаха, устраивавшие в окрестных ресторанчиках и тавернах застолье с танцами. И звучала музыка, и поднимались тосты и здравицы: «Правь, Британия, морями» !.. Кто пойдёт в такую ночь наблюдать за побережьем? Никто.
Некому было в предрассветных сумерках вглядываться в темневший силуэт корабля. Некому, кроме дежурных из Хаганы. Корабль заметили, и весть мгновенно облетела округу. На берегу собирались люди — встречать новых олим.
А на «Хане Сенеш» измученные теснотой, морской болезнью и скудным рационом пассажиры готовились к высадке.
Близко судно подойти не могло. Чиркнули бортом по камням. Капитан Ансальдо принял единственное возможное решение: посадить корабль на мель, протянуть страховочные концы и переправлять пассажиров. Прибывших принимали волны и надёжные руки встречающих. На берегу их делили на группы и отправляли по окрестным кибуцам, домам, квартирам. Операция длилась пять часов. Команду итальянцев увезли с последней партией в поселение Ягур, где в честь моряков накрыли стол. Капитан, подкрепив силы добрым стаканом вина, произнес прочувствованную речь во славу Эрец Исраэль, маапилим («дерзнувших», т.е. нелегалов) и доблестных еврейских бойцов.
«То, что вы совершили сегодня, не сделать ни за какие деньги! Мы обрели силы, увидав, что везём буквально выживших после смерти. Евреи имеют право быть независимым народом на побережье Средиземного моря! А мирного моря хватит на всех»!
В операции по укрытию вновь прибывших участвовал поэт Натан Альтерман. Он написал стихотворение «Ответ итальянскому капитану» («תשובה לרב חובל איטלקי»):
Так давай же скорей поднимай, капитан!
За ветра, за опасные галсы!
За твой маленький флот, за прибрежный туман!
И за тех, кто еще не добрался!
Британский патруль обнаружил «Хану Сенеш» уже днём — корабль, покинутый пассажирами и экипажем. Над судном бился на ветру большой транспарант:
«Вот Монумент в честь Шести миллионов, сгинувших в Шоа и символ позора правительства Британии»!
История спасительного корабля на этом не кончается!
Год спустя судно отремонтировали и спустили на воду. До войны за Независимость «Хана» возила грузы.
После возрождения Израиля «Хану Сенеш» переделали для боя и оснастили орудиями. Корабль стал основой флота Еврейского Государства и участвовал в защите Нагарии и эвакуации в Хайфу женщин и детей.
На металл славного ветерана отправили только в 1996 году.
P.S.
Итальянцы вернулись на Сицилию попутным судном, заявив властям, что «их посудина потерпела крушение». В дальнейшем капитан Ансальдо не раз помогал в перевозках «тайных олим».
При высадке погибли один или два репатрианта: данные разнятся.
На «Хане Сенеш» прибыл в Эрец Исраэль Ицхак Арад (Исаак Рудниицкий), бывший партизан, будущий историк, директор Музея Катастрофы и Героизма «Яд ва-Шем» и бригадный генерал Армии обороны Израиля.
Транспарант и по сей день можно увидеть в хайфском Музее нелегальной иммиграции и военно-морского флота.
«Ответ итальянскому капитану» через две недели борьбы с цензурой напечатала газета «Давар». Стихотворение стало популярной песней в Израиле.
Отрывки стихотворения даны в переводе Алекса Тарна и Дова Конторера.
Читайте также
Все материалы рубрики
В подвалах Варшавского окружного суда обнаружены фрески времен Холокоста
На стенах подвала Варшавского окружного суда во время ремонта были обнаружены фрески времен Холокоста. Они были обнаружены на стенах секретного прохода внутри здания, которое когда-то соединяло Варшавское гетто с так называемой «арийской» частью города. Детей тайно вывозили из гетто через этот проход и спасали.
В подвалах Варшавского окружного суда обнаружено исторически значимое сокровище, ранее скрытое от публики, происхождение которого до сих пор частично неясно. На стенах тайного прохода внутри здания, соединявшего Варшавское гетто с так называемой «арийской» частью города, были найдены настенные росписи времен Холокоста. Через этот проход тайно вывозили и спасали детей из гетто . В течение десятилетий это место было закрыто для публики, поскольку служило архивом суда.
Муралы были обнаружены во время масштабных ремонтных работ, недавно проведенных на всем этаже после временного демонтажа архива. В ближайшие дни планируется завершить ремонтные работы, включая специальную реставрацию картин. После возвращения архива на постоянное место доступа к произведениям искусства для публики снова будет запрещен.
Для осмотра фресок был вызван специалист по охране памятников Варшавы, хотя их точное происхождение еще не установлено. Преобладает мнение, что они были созданы в период Холокоста, вероятно, в несколько этапов и в разное время. Здание Варшавского окружного суда, расположенное по адресу проспект «Солидарность», 127 (ранее улица Лешно, 127), во время войны находилось на стыке малого и большого гетто, в районе, который немцы обозначили как сектор «арийской» части города.
Во время войны здание суда некоторое время также использовалось как госпиталь для лечения еврейских детей, что может объяснить происхождение некоторых сюжетов на стенах. Однако варшавский инспектор по древностям предложил другую теорию, предположив, что картины были частью декоративного плана для кафе, которое планировалось разместить на этом этаже во время строительства здания, хотя в настоящее время нет никаких доказательств, подтверждающих это утверждение.
Некоторые из фресок носят провокационный характер и содержат немецкие мотивы, что позволяет предположить, что после обнаружения секретного прохода это помещение впоследствии использовалось как комната отдыха для немецких офицеров. В то же время, сегодня преобладает мнение, что картины служили навигационными указателями в проходе, призванными помочь детям, эвакуируемым из гетто.
Собранные после Холокоста свидетельства указывают на то, что проход, соединяющий гетто с арийской частью, использовался для эвакуации детей, контрабанды продуктов питания, медикаментов и оружия. Меир Булка, исследователь польского еврейства и председатель организации J-nerations, занимающейся сохранением еврейского наследия в Европе, получил редкое, разовое разрешение от судебных чиновников на вход в подвалы за несколько дней до возвращения архива, чтобы задокументировать полученные данные.
«Вход в подвал особенно волнителен, — сказала Булка. — Пройтись по темным местам, где спасали детей, где судьба перешла из тьмы к свету, — это история, которая повторяется на протяжении всей еврейской истории. Хотя это место было отреставрировано и сохранено для будущего, публика не сможет увидеть эти находки, и я глубоко тронута тем, что мне выпала возможность стать свидетелем этого».
Булка рассказал, что впервые узнал о фресках от польского судебного чиновника, который связался с ним, чтобы поделиться подробностями. «Это одно из немногих зданий в Варшаве, которое сохранилось и не было разбомблено во время войны», — отметил он.
Личности авторов фресок остаются неизвестными. Некоторые картины носят провокационный характер, в том числе изображение нацистского офицера, пристающего к женщине, что позволяет предположить, что они были написаны еврейскими заключенными, находившимися на службе у немцев. Наряду с ними встречаются декорации с детским характером, создающие впечатление, будто их написали дети. Известно, что несколько картин были созданы в помещении, которое некоторое время служило больницей, что позволяет предположить, что они предназначались для того, чтобы подбодрить еврейских детей, находившихся там на лечении.
«Наиболее правдоподобное объяснение заключается в том, что картины, вероятно, были созданы в три разных периода», — добавил Булка.
«Первый период — когда это помещение использовалось как больница, чтобы сделать пребывание детей там более комфортным. На некоторых изображениях можно увидеть машины скорой помощи, доставляющие пациентов на другой конец города. Второй период — когда оно стало офицерским клубом, что объясняет более провокационные картины. Третий период — это идея превратить это место в кафе, согласно первоначальным планам здания. Характер картин подтверждает это предположение: в одной части они носят декоративный характер, а в другой напоминают своего рода комикс».
Существует множество свидетельств переживших Холокост о тайном проходе, в том числе от людей, которых тайно переправляли через него. Антек Цукерман, один из лидеров восстания в Варшавском гетто, описал этот проход в своей книге «Семь лет»:
«Как нам удавалось выбраться из гетто? У нас с Лонкой был свой метод: чаще всего мы заходили в здание суда на улице Лешно… Там был также вход с арийской стороны. Там работал клерк, который брал взятки… Мы заходили с запиской, как будто нас вызвали в суд, и выходили с арийской стороны… Иногда нам удавалось проскользнуть с помощью наших полицейских, которые всё заранее организовывали: я передавал немцу своё еврейское удостоверение личности с 500 злотыми или какой-то оговоренной суммой внутри. После того, как деньги оказывались у него в кармане, он возвращал документ и пропускал меня на арийскую сторону… Помню, как однажды мы с Лонкой зашли, и поскольку там никого не было, мы сняли нарукавные повязки и стали искать способ добраться до того клерка, который должен был провести нас по коридору к выходу. Внезапно нас схватил польский полицейский, потому что мы якобы пытались пробраться в гетто. Это был успех, даже без…» Взятка; он был уверен, что мы поляки (еврей с еврейской внешностью не смог бы этого сделать, но мы с Лонкой смогли). Мы начали говорить, что нам должны деньги в гетто, но он вышвырнул нас на сторону ариев».
