Комментарии рава Адама Давидова к недельной главе «Ваигаш»
Драматическая история сыновей Исраэля повлияла на судьбу всего человечества. Невозможно представить, как бы она развивалась, если бы Йосеф не был продан в рабство. Если бы он не отверг домогательства жены своего господина. Если бы он не провёл 12 лет в тюрьме. Если бы фараон не видел свои сны. Если бы не было голода на земле, и т.д.
Драматическая история сыновей Исраэля повлияла на судьбу всего человечества. Невозможно представить, как бы она развивалась, если бы Йосеф не был продан в рабство. Если бы он не отверг домогательства жены своего господина. Если бы он не провёл 12 лет в тюрьме. Если бы фараон не видел свои сны. Если бы не было голода на земле, и т.д.
Голод, о котором предупреждал Йосеф, распространился по миру. Яаков послал сыновей купить хлеб в Египте. Там его было много, так как Йосеф, фактический правитель страны, заставил крестьян отдавать государству пятую часть своего урожая и придумал особый способ хранения зерна в вентилируемых зернохранилищах.
Йосеф узнал своих братьев, но не пожелал открыться им, пока не испытал их на верность заповедям отца, Яакова. Он умышленно обвинял их в краже и провоцировал братьев на полную откровенность.
Когда в вещах Биньямина нашли чашу правителя Египта, сыновья Яакова негодовали, они рвали на себе одежду и кричали ему:
– Ты вор, сын воровки! Ты позор евреев, хранящих законы Творца!
Все, кроме Иеhуды, отстранились от него, он один молча стоял рядом с Биньямином. А Биньямин поднял руки к небесам и ответил им:
– Клянусь Небесами, что я не виноват.
И умолкли братья, ведь никогда Биньямин не лгал и никогда не клялся (Агадот Исраэль 166).
Вернулись они к дому Йосефа, где он уже ждал их. «И подошёл к нему Иеhуда...» (Бэрешит 44:18), полный решимости противостоять своеволию египетского властелина. Но почему именно Иеhуда, а не другие братья, например, Реувен, старший сын, или Леви?
В животном мире бык (шор) – один из самых сильных, но лев (арье) может свалить быка. Йосеф – бык, материальная сила этого мира, а Иеhуда – лев, духовная сила, властвующая над этим миром (Танхума, «Ваигаш» 3).
В тот день Иеhуда был готов к уничтожению Египта, но время ещё не пришло. Сказал Исраэль: «Молодой лев Иеhуда, от растерзания, ты, мой сын, отошёл» (Бэрешит 49:9).
«И подошёл Иеhуда к нему (к Йосефу)…» (Бэрешит 44:18).
Объясняет рабби Иеhуда, что это была встреча двух миров, Эльон и Тахтон, верхнего и нижнего, это была встреча двух царей. В глазах народа Йосеф – царь в Египте, но и брат его, Иеhуда, тоже царь, только об этом ещё никто не догадывается (Зоhар, Ваигаш).
Он царь той страны, которую назвали Эрец Исраэль, когда её границы установил царь Давид, его прямой наследник. Иеhуда дал своё имя всем евреям – иhуди, иудеи, яhуди, юде, джуишь, еудханен (кит.), йедаязин (яп.), йуэд (африканос)... Часть еврейской земли, на которую претендуют арабы, тоже называется Иудеей.
Еврейский царь не такой, как все другие правители, короли, султаны или президенты. Еврейский царь всегда обязан иметь при себе свиток Торы, изучать Тору, исполнять её законы. Он должен быть учителем, мудрым и справедливым, духовным и политическим руководителем народа.
Таким был царь Давид и таким будет Машиах из рода Давида, из рода Иеhуды, так говорит Всесильный устами пророка Иехезкеля, предвещая о строительстве Третьего Храма. «И будет обитель Моя над ними, и буду им Б-гом, а они будут Мне народом. И узнают народы, что Я – Г-сподь, освящающий Исраэля, когда пребудет святилище Моё внутри них (Исраэля) вовеки» (Иехезкель 37:27-28).
Мидраш Тальпиот объясняет, почему поднял свой голос Иеhуда. Имя его (יהודה) состоит из тех же букв, что мы видим в имени Всесильного: йуд (י), hей (ה) и вав (ו). Поэтому написано, что голос его, когда он говорил с Йосефом, сотрясал устои мироздания. А духовная сила десяти братьев (миньяна) была так велика, что Йосеф вынужден был раскрыться им, чтобы сохранить Мицраим от разрушения.
В комментариях профессора Нехамы Лейбович есть замечательный пересказ из мидрашей Танхума о том, как закончилось противоборство между Йосефом и его братьями. (Танхума, "Ваигаш" 5):
Сказал Иеhуда Йосефу:
– Заметь, что с самого начала ты намеревался только возвести на нас навет. Ты тогда сказал нам: «Вы – шпионы!». И потом: «Высмотреть уязвимые места этой страны вы пришли!». И наконец: «Мой кубок вы украли!». Ты поклялся жизнью фараона-злодея, а я клянусь жизнью моего отца-праведника: если я выну мой меч из ножен, весь Египет переполнится трупами! Ответил Йосеф:
– Если ты вынешь свой меч из ножен, я оберну его вокруг твоей шеи.
– Я открою рот и проглочу тебя!
– Если откроешь рот, я заткну его камнем.
– Что же мы скажем отцу?!
– Я уже сказал тебе: скажи: "Куда иголка - туда и нитка".
– Неправым судом судишь ты нас!
– Неправый суд – говорящим неправду. Нет большей несправедливости, чем продать брата в рабство!
– Огонь Шхема горит в моем сердце!
– Это огонь Тамар, твоей невестки, - но я потушу его.
– Сейчас же я выйду и все улицы города окрашу кровью!
– О, вы всегда были красильщиками! Вы кровью выкрасили рубашку вашего брата и сказали отцу: «Хищный зверь съел его»!
Сказал Йосеф Иеhуде:
– Не сказали ли вы мне, что брат этого отрока умер? Ложь, это я купил его и сейчас он придёт к вам.
И закричал он:
– Йосеф, сын Яакова, иди сюда! Йосеф, сын Яакова, иди сюда и поговори с братьями, которые продали тебя в рабство! Услышав это, сыновья Яакова начали смотреть во все стороны, не зная, откуда появится Йосеф. А тот сказал им:
– Что вы смотрите туда и сюда? Я – Йосеф, брат ваш!
Чуть не вылетела душа их, и не могли они ответить ни слова. Сказал раби Йоханан: «Горе нам в день суда! Горе нам в день наказания! Уж если, когда Йосеф сказал своим братьям: «Я Йосеф, брат ваш», чуть не вылетела их душа, что будет, когда Сам Всевышний встанет на суде? Если уж так перепугались Йосефа братья его, то что сказать о том, когда Сам Всевышний потребует возмездия за оскорбления, нанесённые Его заповедям, и за нарушения Его Торы!»
Братья были поражены, что же теперь? Их ожидает возмездие за то давнее преступление? Но он, сдерживая слёзы, успокоил их: "Послал меня Всесильный перед вами, чтобы подготовить для вас страну, чтобы дать вам дожить до великого спасения... не вы послали меня сюда, а Всесильный. Он поставил меня отцом фараону и господином во всём доме его, и владыкой всего Мицраима..." (Бэрешит 45:7-8).
То есть, Всесильный из любви своей к ним привёл Йосефа в Египет, сделал рабом, а потом возвысил над всеми народами.
А братья его? Они выполняли волю Б-га своего. Так будем признательны братьям за это, ведь благодаря тем давним событиям мы живём, любим и спорим, изучаем Тору (если не ленимся), читаем комментарии и исполняем заповеди.
Йосеф зовёт отца и всю семью поселиться в Египте, в Мицраиме, так как в ближайшие пять лет голод только усилится. Просьбу эту подкрепляет приглашение Паро. Он велел выделить евреям удалённую от крупных поселений идолопоклонников и пригодную для пастбищ землю Гошен, что в нижнем течении реки Нил.
Йосеф дал братьям много богатых подарков. «А отцу своему послал он также десять ослов, несущих из лучшего, что в Египте, и десять ослиц, несущих зерно, хлеб и пищу отцу его на дорогу (Бэрешит 45:23).
Объясняя эту главу, рав Ицхак Зильбер (з.ц.л.), ссылаясь на Рамбана, говорит, что всё это он дал от себя, купил за свои деньги. Заповедь почитания отца он исполнил так, чтобы никто не упрекнул его, что он это делает за счёт государственной казны. И это учит нас, что еврей должен жить честно и не поручать другим исполнение своей мицвы.
Это я увидел на примере нашего учителя и мудрого праведника. Много лет тому назад я жил в отдалённом районе Иерусалима, на четвёртом этаже дома, к которому надо было подняться по крутой лестнице. Однажды утром, только собрался выходить, кто-то постучал в дверь. Открыл я, и в комнату вошёл, тяжело дыша, рав Ицхак Зильбер, благословенна память праведника. Говорит, что требуется моя подпись на документе, чтобы помочь одной из множества женщин, которые к нему обращаются и которых он опекает. Сказал я: «Рав Ицхак, почему Вы не позвонили по телефону, я бы сразу приехал, и не надо было Вам ехать далеко и подниматься так высоко». Ответил он: «Это моя мицва, я должен был исполнить её своими ногами».
С богатыми подарками братья вернулись к отцу. Но как объявить ему, что жив Йосеф, любимый сын его, они же когда-то дали клятву молчать. Все мидраши пересказывают удивительную историю о Сэрах, внучке Яакова, дочери Ашера.
До того, как сыновья собрались вокруг него, она в чудесной своей песне поведала деду, что Йосеф жив, подготовила его сердце к радости. И получила за это благословение на вечную жизнь.
Яаков получил в наследство от Ицхака страну Кэнаана, и она получила название Эрец Исраэль. Святость её ощутили все народы земли, на протяжение веков они пытались овладеть ею, но она была для них бесплодна и бесполезна. Она открывает свои богатства только для своего народа, и на этой земле открываются таланты сыновей Исраэля.
Рамбам пишет, что ешиват Эрец Исраэль (жить в Эрец Исраэль) – обязанность каждого еврея (Мишнэ Тора, Мелахим 5:12). А Рамбан, ссылаясь на Талмуд, считает это заповедью, которая соответствует всем другим заповедям Торы.
Покинуть Эрец Исраэль можно только для того, чтобы изучать Тору у хорошего учителя, чтобы жениться, для лечения, для заработка и из-за голода в стране, если нет возможности обеспечить себя и семью у себя дома (Тосафта, «Авода зара» 5; Бавли, «Кетубот» 110б).
Не сразу Яаков решился оставить страну, где его душа жила в непосредственной связи с Б-гом. Он пришёл в Беэр-Шаву и принёс там жертвы «шэламим».
Объясняет рабену Моше бен Нахман, что он молился и узнал, что долгая ночь египетского изгнания опустится на евреев, и это его пугало. Он согласился переселиться в Мицраим только временно, а когда умирал, взял клятву с Йосефа, что будет похоронен в Эрец Исраэль.
«И отправился Исраэль со всем, что у него, и пришёл в Беэра-Шаву, и принёс жертвы Б-гу отца своего Ицхака» (Бэрешит 46:3-4). Он был Яаковом до тех пор, пока был лишён пророческого дара, а когда Всесильный снова явился ему, стал Исраэль (Рабену Бахье).
Ночью во сне ему явился Всесильный, сказал Он: «Я Б-г, Б-г отца твоего; не бойся сойти в Египет, ибо народом великим Я сделаю тебя там. Я сойду с тобою в Египет, Я и выведу тебя обратно, и Йосеф положит руку свою на глаза твои» (Бэрешит 46:3-4). Это значит, что Шехина будет сопровождать его, а также его сыновей и весь его народ, народ Исраэля (Израиль).
Тогда же он узнал, что похоронят его в пещере Махпела, рядом с Леей, а потомки станут многочисленным и сильным народом Торы. Придут они в Мицраим, как сыны Яакова, а выйдут на свободу, как сыны Исраэля.
Среди всех его детей, перечисленных в этой главе, одна душа сосчитана, но не названа. Это девочка, которая родилась в дороге, «которую (жена) родила Леви в Мицраиме». Рождение (её) в Мицраиме, но беременность (её матери) не в Мицраиме (Coтa 12а). Это Йохевед, дочь Леви, мать Моше-рабену.
Паро устроил приём в честь Яакова и получил его благословение: «Чтобы (воды) Нила поднимались ему навстречу. Потому что Мицраим не орошается дождями, но (только) Нил поднимается и орошает его. С тех пор, как Яаков благословил Паро, и далее, когда Паро подходил к Нилу, воды поднимались ему навстречу и орошали землю» (Мидраш Танхума).
Природа раскрывается благодаря праведникам, от благословения праведника расцветает земля. Земля Гошен стала благодатной для семьи Яакова. Он открыл бет-мидраш для своих внуков, сыновья Йосефа, Эфраим и Менаше, учились у него и ухаживали за ним.
«И вот имена сыновей Исраэля, пришедших в Египет» (Бэрешит 46:8). Сыновья Исраэля и дети его сыновей – вся его семья, 69 человек, а семидесятая Йохевед, дочь Леви, что родилась в дороге, когда они вошли в Мицраим (Бава батра 120а).
В том году (в 2216), когда Йосефа увели в Египет, Реувен взял себе в жёны Олиораву кнаанейку из Тимны. Она родила ему четырёх сыновей: Ханоха, Фалу, Хэцрона и Карми.
Шимон взял свою сестру Дину, она родила Емуэля, Ямина, Оhада, Ёхина и Цохара, а потом он привёл в свой дом Буну-кнаанейку, которая ещё в Шэхеме стала прислуживать Дине, она родила Шауля бен-кнаанит.
Иеhуда женился на Хире, дочери Адулама, она родила троих сыновей, двое старших умерли, и остался младший Шела. Так случилось, что после того, как она тоже умерла, Иеhуда женился на своей невестке Тамар, внучке Шема, которая осталась вдовой. Тамар родила двух мальчиков, Переца и Зэраха.
У Йовава, внука Эвера, были две дочки, на старшей, Адине, женился Леви, а на младшей, Ариде – Иссахар. Адина родила Кеhата, Гершона и Мрари, а Арида – Толу, Фуву, Иова и Шимрона. О жене Зэвулуна в Седэр hа-дорот ничего не сказано, только даны имена его сыновей: Сэрэд, Элон и Яхлиэль.
Дан отправился в Моав и привёл моавитянку Афлалу дочь Хамудана. Она родила Хушима, прославившегося впоследствии необыкновенной силой, это он убил Эсава.
Гад и Нафтали отправились в Харан, на родину Нахора, брата Авраhама, и взяли себе жён из дочерей Аморама бен Уца, старшего сына Нахора. Старшая дочь Мэримат стала женой Нафтали, а младшая Оцит – Гада. Сыновья Нафтали: Яхцээль, Гуни, Ецэр и Шилем, а Оцит родила Гаду Цифьона, Хаги, Шуни, Эцбона, Эри, Ароди и Арьэли.
Ашер женился на Эдоне, дочери Эфлалы (Эфлала был внуком Ишмаэля), но она рано умерла бездетной. Тогда он отправился к Авимиэлю, сыну Эвера, и привёл в свой дом его дочь Дору. Она была до этого женой Малхиэля, внука Шема, и родила девочку, которую они назвали Сэрах. Но умер её муж Малхиэль и она жила в доме отца пока Ашер не забрал её вместе с Сэрах, которой тогда было три года. Яаков принял девочку, как свою родную внучку, полюбил её и воспитывал так же, как своих сыновей. А Ашеру Дора родила сыновей: Имну, Ишву, Ишви и Бэриа.
Но для Биньямина, которому было только десять лет, отец, Яаков, сам нашёл жену в Харане. Это Махлат дочь Арама, внука Тераха. В своё время она родила Бэлу, Бэхэра, Ашбэла, Гера и Наамана. А когда Биньямину было восемнадцать лет, он взял себе ещё жену, Арват дочь Замрана, внучку Авраhама и Кэтуры, от неё были у Биньямина сыновья Эхи, Рош, Мупим, Хупим и Ард.
Об этом можно прочитать в «Седэр hа-дорот» рава Ихиэля бен Шеломо на стр.30а (59).
Как было сказано выше, Аснат, дочь Дины, родила Йосефу двух мальчиков, Менаше и Эфраима.
Это корни еврейского народа. В Мицраиме они разрослись. Прошли годы, столетия и тысячи лет, и из этих корней вырос прекрасный сад с замечательными плодовыми деревьями. Это евреи Германии, Польши и России, евреи Испании, Италии, Марокко, Йемена, Ирака, горские евреи, грузинские, бухарские и курдские, каждое дерево цветёт и даёт замечательные плоды. Приходили злодеи с топорами, пытались уничтожить их, но Всесильный охраняет Свой сад, и будут они жить под Его защитой.
Сказал царь Шеломо, что прекрасен мир, созданный Творцом, где всё приходит в свой час, в своё время. Этот мир радует того, кто верит в Творца, доверяет Ему и надеется на Него (Коhелет 3:11).
Автор: Рав Адам Давидов
А СУДЬИ КТО?
Закон Торы: «Судей и надсмотрщиков поставь себе во всех вратах твоих, которые Г-сподь, Б-г твой, даёт тебе, по коленам твоим, чтоб судили они народ судом праведным. Не криви судом, не лицеприятствуй и не бери взятки, ибо взятка ослепляет глаза мудрых и извращает слова правых. Правды, правды добивайся, чтобы жить тебе и унаследовать страну, которую Г-сподь, Б-г твой, даёт тебе» (Дэварим 16:18-20).
בס''ד
А СУДЬИ КТО? (Хошен Мишпат, «hилхот даяним» 1-19)
Закон Торы: «Судей и надсмотрщиков поставь себе во всех вратах твоих, которые Г-сподь, Б-г твой, даёт тебе, по коленам твоим, чтоб судили они народ судом праведным. Не криви судом, не лицеприятствуй и не бери взятки, ибо взятка ослепляет глаза мудрых и извращает слова правых. Правды, правды добивайся, чтобы жить тебе и унаследовать страну, которую Г-сподь, Б-г твой, даёт тебе» (Дэварим 16:18-20).
Еврейский суд, бет-дин, должен руководствоваться законами Торы, но не решениями отдельных членов общества, даже самых умных и обладающих полной властью. Обязанность суда определить право и вину каждого участника судебного процесса, привести виновного к раскаянию, к возмещению убытка и в итоге примирить враждующие стороны, будь то человек – человек или человек – общество. На иврите слово судьи (элоким) – синоним божественного имени, поэтому сказано, что приговор земного суда, действующего по законам Творца, подтверждается Небесным Судом.
Не назначают суд в дни праздников, в шабат, в день перед шабатом или перед праздником. Время начала работы суда с восхода солнца до конца пятого часа от восхода солнца.
Суд заседает и выносит решение «ли шма», то есть во имя «Небес». Такому суду подсудны все евреи, бедные и богатые, скромные и важные, простые труженики и власть имущие, невежды и мудрецы, с того возраста, когда наступает обязанность соблюдать заповеди до глубокой старости.
Судить евреев может только суд, состоящий из евреев, судьёй может быть мамзер, но не гер или судья из другого народа, даже самый праведный и разумный. Судьёй может быть еврей, который видит хотя бы одним глазом, но не слепой. Женщину не избирают судьёй, так как для неё это «зман грама», трата времени, которое она должна посвящать своей семье.
Суд должен состоять не менее чем из трёх человек, разумных и знающих законы. Есть два мнения: согласно одному – право быть судьёй наступает с 18 лет, по другому мнению – с 13 лет, если налицо признаки возмужания.
Свидетель не может быть судьёй, а судья не может свидетельствовать на суде, где он судит. Судья не имеет право судить того, кого он любит или ненавидит. Не может быть судьёй тот, кто сам преступает законы Торы.
Семью качествами должен обладать судья – должен быть мудрым, скромным, богобоязненным, бескорыстным, правдивым, гуманным и пользоваться уважением людей. Судья должен быть всегда выдержанным, спокойным, терпимым, доброжелательным, даже осуждая за злостное преступление, он не имеет права повышать голос.
Судья обязан отстраниться, если есть подозрение, что он может получить какую-то пользу или удовольствие от тех, кого он судит, или за то, что судит. Даже удовольствие, полученное косвенным путём, приводит к отставке судьи.
Маран приводит такой пример. Если случилась кража и поймали вора, укравшего Сефер Тору из городской синагоги, в которой молится судья, он не сможет судить преступника беспристрастно. Поэтому судить следует в другом городе, где будет соблюдена беспристрастность суда (Хошен Мишпат 7:12). Назначить для евреев непорядочного судью – всё равно, что построить языческий храм (Рамбам, Мишне Тора, «Санhэдрин» 3:8).
Содержание судье следует выдавать из кассы общины, куда каждый еврей анонимно вносит свою долю, и которую открывают в конце или в начале года. Таким образом, исключается возможность взятки (Хошен Мишпат 9:3).
Имущественные дела разбирает суд из трёх человек. Судья талмид-хахам, знаток законов, может единолично по просьбе двух сторон разобрать их дело (Бавли, Санhэдрин 2а). Судья не должен различать между малым делом и большим, каждое дело для него должно быть равно важным.
Все уголовные дела, за которые может быть вынесен смертный приговор, в прежние времена решал суд из двадцати трёх судей, Малый Санhэдрин. Все государственные дела, касающиеся судьбы глав государства и судьбы народа, решал Большой Санhэдрин, семьдесят судей и глава Суда, Ав Бет-дин.
В настоящее время во всех странах мира, в том числе и в Израиле, евреи, подвергающиеся физическому насилию и лишению прав, вынуждены обращаться в государственные суды даже тогда, когда нет надежды на защиту. Часто суды пользуются законами, произвольно устанавливающими справедливость, как это видно на примере известных судебных процессов и в прошлом, и в наше время в странах Европы, в России, в странах ислама и в Израиле.
В Израиле до сих пор действуют статьи 80 и 81 Указа об оттоманской гражданской процедуре и уголовный закон «Ордонанса», изданный английскими властями в 1936 году, заменивший османское уголовное право.
Верховный суд Израиля, БАГАЦ, называют верховным судом справедливости, хотя никто из судей до сих пор не объяснил критерии своей справедливости. Судьи БАГАЦа утверждаются президентом Израиля по представлению Комиссии, состоящей из трёх судей Верховного суда, двух министров, двух депутатов Кнессета и двух членов Коллегии адвокатов. В настоящее время в БАГАЦе 15 судей. При назначении судей к ним не предъявляют тех требований hалахи, о которых было сказано раньше. Это абсолютно светский суд, который активно влияет на правительство страны, и часто выносит постановления, противоречащие hалахе и еврейской традиции.
Мировой суд Израиля рассматривает уголовные и гражданские дела в составе одного судьи. В исключительных случая мировой суд может состоять из трёх судей.
В настоящее время в Израиле действует государственный раввинатский суд, рассматривающий дела о бракосочетании и разводе, о гиюре и подтверждении еврейства. Этот суд может дать представление в мировой суд Израиля на еврея, который отказывается дать гет, разводное письмо, своей жене, на заключение под стражу до тех пор, пока он не даст согласие. Судьи и все работники раввината и суда являются государственными чиновниками, они подчиняются Главному раввину и Министерству религии.
Ни в Израиле, ни в других странах, где живут евреи, нет еврейского суда, который обладал бы правом судить за уголовные преступления и преступления против общества.
В Израиле есть БАДАЦ, Бет-Дин Цедек, который следит за исполнением традиций в еврейской общине Израиля. БАДАЦ выносит решения о кашерности и имеет тесные контакты с государственными службами Израиля. Кроме БАДАЦа кошерность определяют другие бет-дины, например, «Бет-дин Агудат Исраэль», «Бет Йосеф», «Хасидут Белз», «Йоре Деа» под патронажем рава Шломо Махпуда, и другие. Подобные бет-дины действуют в странах диаспоры с большой еврейской общиной.
Помимо этой структуры, сотрудничающей с правительством, есть независимые: «Бет-дин hаэда hахаридит ашкеназим» и «Бет-дин харедим сфарадим», они следят за соблюдением законов в своей общине, часто осуществляют функции третейского суда, могут присудить к возмещению убытков и приговорить к бойкоту.
Бет-дин в других странах выполняет те же функции, но в каждой стране действует самостоятельно, в соответствии с положением в стране обитания.
«Каждый (еврей), кто судится (с евреем) по нееврейским законам, злодей, и как будто… поднял руку на Тору нашего учителя Моше» (Рамбам, Мишне Тора, «Санhэдрин 26:9). Богобоязненные евреи, харедим, все имущественные споры решают в своём общинном бет-дине. Все остальные граждане страны обращаются в государственные суды. Если в городе нет еврейского суда, или тот, с кем еврей судится, не признаёт еврейский суд, можно обратиться к помощи нееврейского суда (Рамбам, Мишне Тора, «Санhэдрин 26:10). И hалаха обязывает всех евреев уважать суды страны обитания, которые судят по законам, не противоречащим семи законам Ноаха (Рамбам, «Законы царей» 9).
Все народы мира обязаны соблюдать «Законы Ноаха»: не поклоняться идолам (авода зара), не богохульствовать и не осквернять Имя Творца, не убивать (в том числе запрещено самоубийство), не прелюбодействовать (включая запрет на инцест, на гомосексуализм и на скотоложство), не воровать, не есть от живого. Все народы мира обязаны создавать справедливую судебную систему.
СУД
(Из книги «Ожерелье удивительных историй и алмазы hалахи»)
Это произошло в городе Яссы, когда главным раввином там был гаон раби Йеhошуа Эошиль, зихроно ливраха.
Этот скромный и тихий человек прославился как один из величайших мудрецов и праведников своего времени. Он не возносился ни над богатыми, ни над бедными, ни над знатными, ни над простыми евреями. И никто не подозревал, какая большая сила скрыта в этом человеке.
Однажды рабанит, жена раби, пошла покупать рыбу к шабату, но рыбный ряд оказался пустой. «Уже несколько дней нет улова», — заявили торговцы рыбой. Тогда она пошла к рыбакам — что за шабат без рыбы? Рыбаки подтвердили, что рыба в эти дни не ловится, но рабанит умоляла: «Может быть, ради моего старика, чтобы он не остался без рыбы, что-нибудь поймаете. За любую цену, — сказала она, — не оставьте нас в шабат без рыбы, пожалуйста».
Посмотрели рыбаки на нее, переглянулись, один встал, другой, и пошли к лодке. Смотрит женщина с берега, как качается маленькая лодка, как рыбаки раз за разом взмахивают руками, забрасывая сеть.
Может быть, прошёл час, может быть, больше. Вернулись рыбаки и несут большую рыбину: «Держи, — говорят, ваш Ашем помог нам ради твоего старика». Протянула руки рабанит, но взять не успела.
В это время подъехала на коляске, запряжённой белым рысаком, жена Гэвира, главы еврейской общины, самого знатного и богатого еврея в городе. Соскочила с коляски, схватила рыбу и бросила своему кучеру на колени.
— Сколько эта женщина дает вам? — спрашивает. — Я заплачу вдвое.
— Уважаемая госпожа, — отвечают, — это ее рыба, мы для нее ловили.
— Для кого, для этой нищенки? В городе рыбы нет, а она есть будет? Тогда ничего не получите!
Села в коляску, толкнула кучера в плечо и исчезла так же быстро, как и появилась.
Рыбаки растерялись — что тут скажешь и что поделаешь... А рабанит заплакала и пошла домой.
Дома она рассказала, как унизила и обобрала ее знатная госпожа.
— Не беда, — сказал раби, — как другие, так и мы, будет нам шабат и без рыбы. Ашем устанавливает справедливость.
Позвал своего шамаша и говорит.
— Иди в дом этого человека, мужа нечестной женщины, и потребуй от моего имени, чтобы вернули рыбу, купленную рабанит. Но когда откажут, громко объяви, что жена его развратница.
Испугался шамаш. Идти в дом, который охраняют стражники, как дом губернатора? Требовать справедливости от этих людей да ещё жену хозяина обвинять в разврате? Да оттуда живым не уйдёшь. Стал умолять рава, чтобы освободил от этого поручения. Однако раби не внял его причитаниям.
— Иди, — говорит, — это заповедь, которую ты обязан исполнить. Все, что сделаешь, все, что скажешь, все — от моего имени. Не бойся. Говори громко, пусть слышат все, кто там будет. Иди!
Очень не хотелось шамашу идти, но куда денешься. Рава своего он боялся больше, чем губернатора, солдат и всех знатных людей города. Он знал, что раби один из немногих праведников, которым Ашем дал великую силу.
Раби еще раз напомнил, чтобы громко обвинил ту женщину в разврате, даже если там будут посторонние. И шамаш пошел.
У входа в дом Гэвера он объяснил охране, что пришёл по поручению рава, и его провели в большой зал. Там было много гостей, а хозяин давал распоряжения своим служащим. Все повернулись в сторону вошедшего.
Набравшись смелости, шамаш рассказал, какая история произошла на берегу, и добавил, что пришёл за рыбой, которую купила рабанит. Люди слушали, не перебивая, но тут вошла жена хозяина и подняла крик. Покраснев от злости, она проклинала рабанит и рава такими словами, что все были изумлены.
Тогда шамаш не вытерпел.
— Слушайте, господа, — начал он, — раби велел сказать ещё что-то, но я боюсь даже сейчас это произнести...
И замолчал.
— Говори, говори, — зашумел народ, — раз тебя послали, обязан говорить.
— Раби велел сказать... велел сказать... что женщина эта, хозяйка дома, — развратница!
Выкрикнул и бросился бежать прочь, быстро, чтобы слуги не успели его схватить.
Тут уж жена Гэвира взбесилась, орёт, красная от злобы, брызжет слюнями.
— Разве не говорила вам, кто он, этот так называемый рав! Он меня теперь в разврате обвиняет?
И снова проклятия и другие ужасные ее слова, которые нам стыдно повторять.
А Гэвир сидит, опустил голову, молчит. И все молчат. Через какое-то время женщина устала, притихла.
Он посмотрел на жену и говорит.
— И что теперь, дети мои – мамзеры? Скоро Шабат, как я выйду из дома? Друзья мои, посоветуйте, что делать, что делать...
Самые важные люди общины сидели вокруг. Тяжело было им слушать этот скандал, но каждый думал про себя, что не мог рав ложно обвинить эту женщину, — наверное, есть причина. Что тут посоветуешь?
Вышли они во внутренний двор дома и стали совещаться. Через некоторое время вернулись, и один из них обратился к Гэвиру:
— Конечно, это большой позор, но следует подождать до утра, когда люди пойдут на утреннюю молитву. В перерыве, перед чтением Торы, пригласим всех в дом собрания и пошлём за равом, пусть ответит перед общиной. А если не сумеет оправдаться, по окончании шабата выгоним с позором и ославим на весь мир.
Гэвир принял этот совет, но жена снова стала кричать и требовать, чтобы не ждали до утра, выгнали рава немедленно. Однако люди были тверды в своём мнении устроить суд завтра. И разошлись по своим домам.
На следующий день, в шабат, перед тем как раби начинает чтение Торы, пришли представители общины в дом собрания. Один за другим стали подходить евреи — из синагоги, из ближайших домов, из других кварталов еврейского района. Кому не хватило места, стояли у окон, ждали, что будет. Послали за равом.
Раби Йеhошуа, небольшого роста, весь скрыт под белым талитом, почти не видно его. Когда он вошёл, стало тихо, внезапный страх напал на евреев. Все сидевшие встали как по команде.
У рава, в соответствии с обычаем, было свое кресло во главе стола, а вокруг собирался комитет общины. Однако там уже сидел Гэвир. И это был намёк раву, что его готовы изгнать.
Если раньше Гэвир думал, что он будет сидеть, а рав будет стоять перед ним, то теперь хотел бы встать, да силы внезапно оставили его. Раби помог ему, поддержал и усадил на соседний стул, а сам сел на свое место и спросил:
— Братья мои, почему вы прерываете шабатнюю молитву и что вы хотите от меня?
Ответили ему:
— Вчера, раби, ты послал шамаша в дом Гэвера, чтобы обвинил его жену в распутстве. Мы просим тебя объяснить твой поступок и твои слова. Ведь если обвинение справедливо, значит, дети Гэвира мамзеры. Это очень почтенная семья, никто слова плохого не скажет.
— Да, — говорит раби, — я обвиняю женщину в распутстве. И на все ваши вопросы отвечу и объясню вам все как есть. Но не сегодня, а завтра, после утренней молитвы. Суд в шабат запрещён.
Стало тихо. Но муж той женщины встал, отбросив ногами стул, на котором сидел, и закричал:
— Что вы болтовню устроили! В шабат человек не может защитить себя? Так я вам скажу, этот раби понял, что зашёл далеко со своей ложью, и тянет время. Ночью он сбежит из города и останется ненаказанным.
Поднял раби глаза свои на него в гневе, и застыли слова во рту Гэвира.
— Нет лжи в моих словах, да сохранит вас Ашем! Я понимаю тебя и сочувствую, ты не виноват в своём позоре. Повторяю, что не в шабат, а завтра узнаешь правду. Придёт на суд согрешивший с твоей женой и расскажет о том, как это случилось. Перед всей общиной.
Призвал рав Йеhошуа, зихроно ливраха, своего шамаша и говорит:
— Завтра возьмёшь мой посох и пойдёшь на кладбище. Подойдёшь к могиле Даниэля, сына Года, ударишь по камню и скажешь: «Даниэль бен Год, рав вызывает тебя сегодня, в третьем часу».
А людям, стоящим напротив, и Гэвиру объявил:
— Суд назначаю на йом ришон, на первый день после шабата. Чтобы все были здесь в третьем часу от зари. Закройте тканью угол зала, в котором будет находиться свидетель. И приведите на суд обвиняемую в разврате.
Увидели евреи, что есть у них суд и есть судья, и разошлись, кто в синагогу, кто домой. А раби Йеhошуа продолжал утреннюю молитву, читал Сефер Тору и Мусаф.
На следующее утро все евреи города: мужчины, женщины, дети — окружили дом собраний. В третьем часу от зари раби hа-кадош окончил читать молитву и, не снимая талит и тэфилин, направился к ним. Он прошёл в зал заседаний, сел в кресло во главе стола и попросил привести жену Гэвира. Но женщина отказалась прийти, и тогда он велел снова сходить за ней и предупредить, что если не придёт сама, свидетель — покойник — придёт за ней.
Теперь все на месте. Судьи с равом во главе, обвиняемая и свидетель в углу, скрытый за натянутой тканью. Как он появился там, никто не заметил, но стоявшие в зале вдруг увидели сквозь ткань занавеси неподвижную фигуру
— Господа! — обратился рав к народу. — Вы помните голос Даниэля, умершего летом прошлого года? Того Даниэля, который был главным счетоводом уважаемого господина, Гэвира?
— Да, да, помним! — отвечали люди. — Хорошо помним.
— Он сейчас здесь, в углу, за этим пологом, — я приказал скрыть его, чтобы вид мертвого не пугал вас. Слушайте голос и подтвердите, он это или не он.
Приказал рав шамашу немного сдвинуть полог и спросил у того, кто был там:
— Как имя твое?
— Даниэль бен Год.
— Расскажи, Даниэль, как ты и жена твоего хозяина оказались в запретной связи.
— Я работал в доме Гэвира, где у меня был свой кабинет. Я вёл учёт его расходов и доходов, работы было много, особенно в конце месяца. Часто задерживался допоздна и оставался ночевать на раскладной кровати, которую поставили для меня в комнате.
Однажды засиделся до полуночи. Хозяин уехал в другой город, а я торопился закончить отчёт к его возвращению. Окончил работу, постелил себе и лег. Чувствую сквозь сон, как меня обнимают чьи-то руки. Испугался очень и попытался встать. Женщина, которая находится здесь, вцепилась в меня и говорит: «Никого из слуг нет, нет и мужа, не бойся. Если станешь моим любовником, — говорит, — сделаю богачом; если откажешься, тебя посадят в тюрьму за грабёж и попытку изнасиловать меня. Исполнишь моё желание — будешь жить, не исполнишь — погибнешь» А сама целует, ласкает, обнимает. Я не выдержал.
Не раз и не два она приходила ко мне. Ой-ва-вой! Нет мне успокоения в том мире, где его получают души умерших. Ведь даже в Геhином меня не пустили. Я прошу суд обвинить меня или оправдать. Небесный Суд ждёт вашего решения.
Покойник говорил о своей загубленной жизни с такой болью, что люди в зале плакали.
Поднял раби голос:
— Женщина, ты подтверждаешь слова Даниэля?
Побледнела она, губы дрожат. Отвечает сквозь слезы:
— Не верьте ему, он ненавидит меня...
— Мёртвые не врут, — оборвал ее рав, — нет лжи в том мире, который ждёт нас. Иди, Даниэль, мы обвиняем женщину и освобождаем тебя. Иди на Небесный Суд.
Тут же сели, Гэвир, софер и свидетели, и написали гет. Дали женщине в руки этот гет и отправили на все четыре стороны. Стоят люди, плачут. А что тут скажешь? Жалко, конечно.
А рава очень боялись с тех пор. Правда, вскоре он переехал в город Апт, чтобы встать там во главе раввинского суда.
Автор: Рав Адам Давидов