Надо сказать, Осипов Ильягу недолго оставался директором театра. Он не успел причинить много вреда. В тот же год директором театра назначили Сайлюма Изилова, ранее занимавшего пост редактора газеты «Захметкеш». С того времени как он стал директором, дела театра пошли вперед. Не прошло и двух дней, как он пришел в театр, принес пьесу Б. Гаврилова. Актеры с воодушевлением приступили к репетициям. В это же время театр перешел из клуба европейских евреев в национальный театр. Пьеса «Пери-Хонум» была поставлена 10 мая 1938 г. Зрители восприняли пьесу с большим успехом. В кассе не оставалось ни одного билета. После спектакля в течение получаса не прекращались аплодисменты. В то время С. Изилов вывел нас на сцену, поблагодарил зрителей, и выразил надежду на то, что коллектив приложит все усилия для постановки новых спектаклей. Это был первый большой успех коллектива нашего театра.

Еще больший успех был, когда мы поставили спектакль по драме первого татского драматурга Ю. Семенова «Мэхьсуьм». Режиссер театра З. Авшалумов сказал, что надо поехать к Ю. Семенову, который в то время работал в издательстве Азер Нешионал, и попросить у него пьесу. Через несколько дней директор поехал и привез две пьесы, «Мэхьсуьм» и «Хогьин». Еще он привез новую пьесу М. Бахшиева «Бесгъуни игидгьо», а также пьесы на азербайджанском языке. Как он приехал из Баку, собрал нас всех и сказал:

- Наш близкий друг Ю. Семенов передал вам большой привет и сказал, что драма «Мэхьсуьм» ставится театром в Баку. Он хочет, чтобы в то же время и мы поставили эту драму и посоревновались, поехали друг к другу в гости и посмотрели, чей коллектив сыграет лучше. Я ему пообещал, что мы его не подведем.

Все актеры театра с большой радостью поддержали товарища Изилова и начали репетировать и готовить спектакль «Мэхьсуьм».

Бакинский театр пригласил труппу дербентского еврейского театра на спектакль «Мэхьсуьм». Мы все поехали. После спектакля артисты пригласили нас на чаепитие. Мы им показали некоторые сценки из нашей постановки и пригласили бакинцев на нашу постановку драмы «Мэхьсуьм». Из Баку приехала вся труппа театра во главе с автором драмы, режиссером Юно Семеновым. В то время он жил и работал в Баку.

На спектакле зал был полон, все билеты были проданы. Я играл роль Мэхьсума, Ахсо Шалумова - Эфрис, отца Мэхьсума играл Захариё Авшалумов, падишаха (отца Эфрис) - Соломон Дадашев. Эфрис, влюбившись в Мэхьсума, болеет. Самые лучшие врачи не могут её вылечить. Соломон Дадашев так вдохновенно читал монолог, что зал взрывался аплодисментами. Мэхьсум заболел от любви. Мать приносит Мэхьсуму одежду жениха, а он ей говорит, что она ему ни к чему:

И парталгьой доморвори

Яравушгьой мирвори

Гъурбун фенди - зеноней

Минежиби бисдорум

Сухдум, сухундуьт жигермере

Э огъу чаруьндуьт ширине гъошоймере

Эй, зари - зулуми, гужлуь бире, муьрденуьм.

Когда я произносил свои слова, весь зал рыдал. Поскольку это был поединок между театрами, было выбрано жюри. Его возглавил Юно Семенов - автор драмы. Юно Шаулович высоко оценил режиссерскую работу Захарьё Авшалумова и сказал: «Ваша игра вдохновляет меня на написание еще лучших пьес. Я приложу все усилия, чтобы сочинить новые произведения».

Из Министерства культуры Дагестана на имя театра пришло письмо, в котором говорилось о том, чтобы наш театр подготовил революционную постановку, которую театр должен был показать на 20-летие образования Дагестанской АССР. Мы стали готовить спектакль по новой пьесе Миши Бахшиева «Победа героев». Музыку к постановке написал основоположник татской музыки, заслуженный работник культуры Дагестана Шуьмшуьн Ашуров. Надо сказать, что Ашуров писал музыку ко всем спектаклям, которые ставил татский театр в тот период. Кроме этой постановки, к этому празднику мы должны были дать в Махачкале концерт совместно с коллективом художественной самодеятельности. Наши артисты работали в колхозах, выступали в кружках художественной самодеятельности. Из коллективов этих кружков были выбраны самые талантливые. Мы с воодушевлением стали готовиться к празднику. Затем наступил день выступления. О том, что выступление прошло с успехом, можно судить по тому, что на следующий день вышел Указ Верховного Совета ДАССР о присвоении звания Заслуженного артиста ДАССР режиссеру-постановщику театра Захарьё Авшалумову.

В 1940 году Министерство культуры ДАССР командировало З. Авшалумова на учебу на трехмесячные курсы режиссеров. Мы же, артисты, никаких курсов не проходили. Мы учились у своего режиссера З. Авшалумова. А Захарьё учился у Юно Семенова, когда Семенов был у истоков становления театра. Без преувеличения можно сказать, что учителями артистов татского театра были два человека - сначала Юно Семенов, потом Захарьё Авшалумов. У Захарьё был режиссерский талант. Он мог отобрать талантливых ребят и девушек, затем, терпеливо занимаясь с ними, сделать из них актеров.

Вернувшись с режиссерских курсов, Захарьё Авшалумов с большим воодушевлением принялся за работу. Он почти ежедневно делился с нами знаниями, приобретенными во время учебы на режиссерских курсах.

В тот год мы приступили к постановке пьес «Ойдин», «Хьэёт» М. Ибрагимова, «Номус» Ширван-Заде, «Аршин мол алан» и «Мешеди Ибод» У. Гаджибекова и мн.др.

Первой поставили пьесу «Ойдин». Роль Ойдина играл сам З. Авшалумов. Была зима, в театре было очень холодно, не было дров, чтоб топить печь. Но, несмотря на это, спектакль поставили в назначенный срок. У нас зуб на зуб не попадал. Захарьё вышел на сцену в одной рубашке. Когда он стоял на сцене, то увидел в зале единственного зрителя. Зрителей не было не только из-за холода, но еще из-за того, что в этой постановке было очень мало музыки. Людям нравились музыкальные постановки, где актеры много пели.

В те годы театр много гастролировал: ездили по городам Дагестана, в Грозный, Нальчик, Кубу.

С каждый днем Государственный татский театр становился лучше и лучше, достигал больших успехов: у него становился обширнее репертуар, увеличивалось число зрителей, приходили новые молодые актеры. Он становился основным местом культуры. Но фашисты помешали осуществиться мирным планам. В первый же год на фронт ушли многие актеры театра: Захарьё Авшалумов, И. Шалумов, С. Дадашев, Ш. Хаимов и др. Многие не вернулись с фронта.

Те, кто не ушли на фронт, давали концерты, выступали в городских госпиталях перед ранеными, в воинских частях. Мы пели песни на разных языках. Выступали мы не только в городе, но и в селах. Однажды поздно ночью возвращались из Каягента, на нас напали вооруженные разбойники. Они появились из леса, перекрыв дорогу. Мы разбежались в разные стороны и спаслись.

В 1943-1944 годах мы выступали в Махачкале. В те годы за успешное выступление мне, М. Авдалимовой и Б. Дадашеву были вручены грамоты Верховного Совета Дагестанской АССР. Послевоенные годы были очень тяжелые. Не было семьи, в которой хотя бы один человек не погиб на войне. Мы работали, но на спектаклях зрителей не было. Театр стал убыточным. Было принято решение о закрытии театра в 1946 году. Артисты пошли работать, кто в колхозы, кто на другие предприятия. Театр распался. Я пошел работать в колхоз «Путь к коммунизму» и возглавил кружок художественной самодеятельности. Такой же кружок в колхозе им. Ленина возглавила Заслуженная артистка ДАССР Ахсо Шалумова. В дальнейшем из этих кружков был образован межколхозный татский театр.

Опубликовано в газете «Ватан Советиму», 1978-1979 гг.

Перевод с джуури И. Михайловой.