Лев Моисеев и висячие мосты Америки
Несчастные едва успели добраться до опорной башни — и мост рухнул
27 мая 1937 года около 20 тысяч любопытных зрителей собрались на обоих сторонах Золотых Ворот в Сан-Франциско.
Ворота не вели в город, как в Иерусалиме. Так называется пролив, соединяющий бухту и бескрайние воды Тихого океана. Через них мореплаватели выходили на его открытые просторы. Теперь края Залива Сан-Франциско соединял висячий мост, казалось, паривший над волнами.
После обязательных речей политиков, бравурных маршей оркестра и поздравлений, был объявлен День Пешехода. До вечера желающие могли гулять по мосту, наслаждаясь видами.
Впоследствии рядом с одной из башен-опор появился небольшой музей, рассказывающий о строительстве, и бронзовая доска, на которой кратко изложена история моста, приведены его параметры. Имя того, кто на деле спроектировал и рассчитал мост, стоит далеко не на первом месте.
Хозяин строительной компании, возводившей калифорнийское чудо XX века, захотел, кроме денег, ещё и славы, а потому ловко оттеснил от проекта талантливого мостостроителя, когда всё основное уже легло на бумагу документацией, планами и чертежами.
Инженера, рассчитавшего проект, звали на американский манер Леон Моисеефф. До переезда в США этот уроженец Российской империи был Львом Моисеевым. Он родился в еврейской семье в Риге 10 ноября 1872 года. В будущей столице Латвии Лёва поступил в местный политехнический институт, однако курса не окончил: семья вынуждена была перебраться в Америку «из-за политики». Образование юный Моисеев заканчивал уже в Колумбийском университете в Нью-Йорке, где в 1895 году получил диплом инженера-строителя.
Лев Соломонович начал свою карьеру в Нью-Йорке и получил известность по всей стране как участник строительства Манхэттенского моста через судоходный пролив Ист-Ривер. Бизнесмены, попыхивая сигарами, говорили: «А у этого парня из России, у Леона Моисееффа, настоящая американская хватка!»
Именно его, рижского Льва, пригласили в помощники главного инженера при возведении висячего моста с основным пролётом в 583 метров через реку Делавэр.
Ещё с начала 20-х годов Моисеев отстаивал необычную для того времени идею построения цельностальных мостов: «Современный мостостроитель далеко не всегда может использовать камень или бетон, к долговечности и надёжности которых за века привык человек. Требования возможного и экономии заставляют его применять сталь с высокой упругостью».
Именно Леон настоял на использовании опорных башен из стали при постройке моста «Золотые Ворота», ставшего символом Сан-Франциско.
Его строительство шло четыре года. Этот висячий 6-полосный мост все ещё остаётся самым высоким в США. Высота пролета над уровнем моря составляет 67 метров.
А до 1964 года он был и самым длинным (1260 метров).
Погубил карьеру Льва Соломоновича, как ни удивительно, тоже мост.
Моисеев разрабатывал и курировал проект по строительству висячего моста Такома-Нэрроуз через залив Пьюддет-Соунд. Это был один из крупнейших висячих мостов в стране. Его общая длина превышала полтора километра.
Работа над ним была завершена летом 1940 года. К сожалению, подрядчик не выполнил все рекомендации Моисеева, связанные с устойчивостью и безопасностью конструкции. Ими пренебрегли экономии ради.
Как только по мосту открыли движение, выяснилось, что при проезде транспорта по центральному пролёту идёт видимая волна. Водители и пассажиры немедленно дали мосту прозвище «Гарцующая Герти». Люди воспринимали его как забавный аттракцион.
Однако через четыре месяца, в ноябре, чуть не произошла трагедия. Порывы сильного ветра застигли репортёра кинохроники, приехавшего снимать сюжет, и смотрителя «Гарцующей Герти» прямо на полотне моста. Машину им пришлось бросить. Пролет танцевал какой-то безумный танец. Несчастные едва успели добраться до опорной башни — и мост рухнул.
Расследование доказало непричастность Льва Моисеева к катастрофе.
Однако инженер воспринял случившееся как личную трагедию. Через три года Льва Соломоновича не стало: не выдержало измученное сердце.
P.S.
Момент крушения «Гарцующей Герти» был запечатлен на плёнку. Теперь этот короткий фильм показывают всем студентам строительных институтов в качестве примера ошибочной конструкции, подверженной воздействию ветра.
К 50-летнему юбилею моста «Золотые Ворота» власти Сан-Франциско снова устроили «День Пешехода». Это была ошибка: по мосту изъявили желание пройтись более полумиллиона человек. Со стороны было заметно, как от тяжести тел просела в центре конструкция, некогда рассчитанная Львом Моисеевым.




Читайте также
Все материалы рубрикиКрестьянин и царевна, притча
Молодые поселились у крестьянина в избе. Царевна училась вести хозяйство

Случилось так, что в одном царстве крестьянин и царевна полюбили друг друга. Царевна сказала царю, своему отцу, что выйдет замуж только за этого крестьянина — или состарится в девах. Царь не мог ей ни в чём отказать и дал свое согласие.
Молодые поселились у крестьянина в избе. Царевна училась вести хозяйство, а крестьянин, искренне любивший свою жену, усердно работал на земле.
Через некоторое время стал он замечать, что его молодая супруга печальна. Не зная причину печали, он постеснялся спросить ее прямо и стал сам думать да гадать: что же не так?
Целый день за работой он мучился этим вопросом и, наконец, пришло озарение: в хозяйстве мало чеснока! «Ох, ну и глупец же я, что посадил так мало чеснока! Ну да ничего, это мы исправим!» — с такими мыслями крестьянин тут же приступил к работе и к вечеру новые грядки с чесноком были готовы.
Жена похвалила его за усердие и заботу. Но печаль ее не только не прошла, но, напротив, усилилась.
«Дело не в чесноке! — подумал крестьянин, — Ох, как же я сразу не догадался! Надо посадить больше тыкв!»
Но и тыквы не утешили его жену. Крестьянин старался угодить, как мог, а его дорогая супруга становилась все печальнее и печальнее.
«Что мне сделать, чтобы ты не грустила, скажи! — взмолился бедняга, — я дал тебе все, что мог, чего еще тебе надо?!»
И жена ответила: «Любимый, я выросла во дворце. Каждый день лучшие музыканты играли чудесную музыку, мудрейшие из книжников давали наставления в божественном писании и разных науках, в садах благоухали цветы со всего мира, художники и скульпторы наполняли дворец рукотворной красотой — вот чего не хватает мне в нашей усадьбе. И, увидев, как ты стараешься осчастливить меня чесноком и тыквами, я опечалилась сильнее: мне стало ясно, что ты и понятия не имеешь о том, что приносит счастье твоей супруге!»




